На банкетной площадке всегда хватает развлекательных игр — особенно на приемах богачей, в особенности тех, что обладают извращенными склонностями и обитают в темных уголках общества. По сути своей эти забавы сводятся лишь к демонстрации собственного капитала вкупе с дурным вкусом. Одной из главных игр на этом вечере был обмен питомцами. Толстосумы приводили с собой своих любимчиков и могли присмотреть кого-то из присутствующих на площадке, а стоило обеим сторонам прийти к соглашению, как они менялись ими. Повторимся: все эти питомцы — мальчики, возраст которых варьировался от семи-восьми до пятнадцати-шестнадцати лет.
— Старший брат, это просто ужас, — возмущался Иллуми. — Мало того что у каждого рыло в пуху и брюхо до колен, так в головах и вовсе одна грязь да похоть. Только посмотри, они же калечат цветы нашей родины! Такие люди просто не должны существовать. Это же настоящие вредители общества, враги всего человечества!
Неудивительно, что кто-то готов выложить огромные деньги за его убийство — ненавидевших его наверняка было немало. Впрочем, было ли дело именно в этом, оставалось загадкой: сострадание в этом мире, в конце концов, стоило слишком дешево, и без силы или надежной опоры здесь едва ли удавалось выжить. Имо смотрел на мальчиков, стоявших рядом с богачами. Все они были очень хороши собой, покорно держались и и впрямь до жути напоминали домашних животных, а у некоторых на шеях даже красовались ошейники. Странно, почему-то от всего этого веяло могильным холодом.— Ошейник. — Иллуми, судя по всему, тоже заметил это. Он перевел взгляд с шеи Имо на изящные ошейники, украшавшие тех юношей.
Имо вздрогнул, наблюдая за тем, как Иллуми с самым серьезным видом погрузился в раздумья.
— Старший брат, я ведь не настоящий питомец, не нужно мне такого ошейника, я очень послушный, — Имо прижался к телу Иллуми, потираясь о него, словно кот. Он уже пожертвовал своей репутацией, больше жертвовать было нечем. За тысячу Дженни идти на такое он был решительно не готов.
Иллуми внезапно протянул руку, обхватил Имо за тонкую талию и ущипнул его за нежные, розовые щеки.
Имо подпрыгнул от неожиданности и совершенно забыл обо всем на свете, лишь застыв в оцепенении, плотно прижавшись к груди Иллуми. Его грудь, в отличие от лица, вовсе не была такой холодной.
К ним подошел мужчина лет сорока-пятидесяти. В одной руке он держал бокал на тонкой ножке, а другой обнимал миниатюрного светловолосого мальчика. У мальчишки были огромные глаза, но в них уже не осталось той невинности и чистоты, которые должны были быть присущи его возрасту. Мужчина остановился перед Иллуми и с похотливым блеском в глазах уставился на Имо.
— Хотя он не так изящен, как другие, но мне захотелось сменить обстановку. Не хочешь поменяться?Если я недостаточно изыскан, так поищи кого-нибудь изысканного. — Имо съежился, еще теснее прижимаясь к груди Иллуми.
Тот златокудрый мальчишка, похоже, был зачарован внешним видом Иллуми и то и дело украдкой бросал на него многозначительные взгляды. Конечно, по сравнению с каким-нибудь старым хрычом в роли хозяина, молодой и красивый господин — предел мечтаний любого питомца. Имо мысленно вздохнул: еще один глупец, обманутый внешностью Иллуми. Хотя красота порой может заменить еду и послужить прекрасным зрелищем, красивый убийца в любой момент может лишить тебя жизни. Впрочем, умереть под цветком персика — романтичная смерть, даже в облике призрака не о чем жалеть.
— Неинтересно. — Иллуми слегка сжал пальцы, словно выражая недовольство тем, что Имо отвлекся.
— Хозяин, — капризно протянул Имо, обвивая руками шею Иллуми, но, ощутив острие в опасной близости от поясницы, тут же покрылся холодным потом.
— Умница. — Иллуми приставил заупокойный гвоздь к пояснице Имо; стоило тому сделать хоть одно неверное движение, как этот гвоздь немедленно лишил бы его жизни. Он не стал бы доверять кому-то без причины — для него, кроме членов семьи, никто не заслуживал доверия. Быть может, в будущем появится еще один человек — его будущая вторая половинка.
— Хозяин, — с нежностью глядя на Иллуми, Имо послушно убрал руки. Как же трудно быть подручным!
— Вы всё же подумайте, я могу накинуть еще тридцать миллионов дженни, — тот дядька все никак не унимался и даже протянул руку, желая коснуться Имо. Голос у этого паренька просто загляденье, а если прижать его...
— Хрясь. — Иллуми резким движением отшвырнул чужую руку. — Моего питомца не купишь ни за какие деньги.
Иллуми имел в виду исключительно то, что если накинуть цену еще немного, то подумать все-таки можно. Стоя к тому мужчине спиной, Имо закатил глаза.
В этот момент на импровизированной сцене появился главный виновник торжества. На вид ему было около двадцати с небольшим, весьма недурен собой, этакий красавчик. В руке он держал цепь, на конце которой на четвереньках передвигался темноволосый подросток лет двенадцати-тритринадцати. На шее у него красовался ошейник из чистого золота, а из одежды осталась лишь пара плавок-бикини. На сосках блестели пирсинги. Выражение лица мальчика было одновременно болезненным и блаженным, и он, словно пес, подполз к мужчине. Позади мужчины стояло несколько телохранителей, каждый из которых выглядел свирепо и кровожадно, глядя на всех вокруг так, будто все они были убийцами.
Имо невольно отвел взгляд и в страхе вцепился в полу одежды Иллуми, мысленно вопя: «Брат мой! Этот человек с первого взгляда — не из тех, с кем стоит связываться! Тысяча дженни — это действительно слишком мало, не мог бы ты поднять цену?!»— Господин Вильс, ваши питомцы каждый раз привлекают столько внимания. — Мужчина средних лет тут же переключил свое внимание и похлопал своего питомца по плечу. — Веди себя прилично, не вздумай опозорить меня. — Закончив, он бросил взгляд на Иллуми, словно предупреждая: «Неблагодарная тварь». Всех присутствующих он знал, а этот, должно быть, новенький. Если к концу банкета никто не положит глаз на этого питомца, он заберет его себе.
Иллуми, приобняв Имо, направился в ту сторону.
— Тоже хочешь такого?
— Чего? — Имо не сразу сообразил, о чем речь, но проследил за взглядом Иллуми. — Если можно обменять его на деньги, то очень хочу. Но носить его на себе — нет уж, увольте, у меня нет таких извращенных наклонностей, — прошептал Имо так, что слышать это могли только они двое.
Иллуми уставился на Имо, и в его глазах блеснул какой-то странный огонек.
— Если возьмешься за это задание, дам тебе десять миллионов дженни.
— Старший брат, десять миллионов дженни — это слишком мало! Тот человек с виду такой, что с ним свяжешься — проблем не оберешься. Придется жертвовать собой, а если я не убью его, то еще и останусь ни с чем. — Десять миллионов дженни... Как же тяжко живется тому, у кого нет денег, а одни только долги! Десять миллионов могут довести до ручки даже самого выдающегося героя.
Имо не испытывал отвращения к убийствам, но руки его были чисты — ему еще ни разу не доводилось лишать жизни человека. Иллуми убрал иглы.
— Пятьдесят миллионов дженни.
— По рукам, — мгновенно отозвался Имо. Редкий случай, когда Иллуми проявляет такую щедрость. Имо посмотрел на главного героя банкета, господина Вильса. И правда, «господин Дерьмо» — сейчас у Имо при виде богачей была одна досада. Чтобы привлечь чье-то внимание, просто строить глазки недостаточно. Такие люди, как этот, привыкли к лести и подхалимству, поэтому иногда нужно подать им что-то «острое», как легкую закуску. Имо очень серьезно уставился на него, так, что его взгляд, казалось, мог убить.
— Господин Вильс, ваш бизнес процветает, примите мои поздравления, — к Вильсу подошло несколько человек и принялись рассыпаться в комплиментах.
— Это лишь мелкие дела, — Вильс посмотрел в сторону Иллуми. Этот человек...
Почему ему показалось, что господин Вильс смотрит не на него, а на Иллуми? Имо перевел взгляд с одного на другого и дернул Иллуми за рукав:
— Старший брат, дело дрянь. Тот человек интересуется не мной, а тобой.
Иллуми холодно взглянул на мужчину и, наклонившись, коснулся губами нежных губ Имо. Через мгновение он отстранился:
— Это ты здесь питомец.
Имо ошарашенно коснулся своих губ. Его использовали, но чувство было не такое уж плохое. Судя по виду Иллуми, казалось, будто это Имо воспользовался им. У Имо проснулся азарт. И правда, здесь можно обмениваться питомцами, но это не значит, что можно забрать и самого хозяина. Если он положил глаз на Иллуми, то этот жест наверняка его разозлил. В итоге мне, бедному маленькому питомцу, не поздоровится.
— Хозяин, Имо хочет еще. — Имо прильнул к Иллуми. Их близость не осталась незамеченной, и кое-кто уже начал терять терпение.
— Не желаете выпить? — Вильс подошел к ним, ведя за собой своего питомца.
Иллуми промолчал, продолжая дразнить своего «питомца», он погладил Имо по голове, не сводя с него черных глаз.
— Порода вашего питомца выглядит не очень, но в нем есть своеобразная изюминка.
«Порода... моя порода — человек, так что мы с тобой одного вида», — мысленно огрызнулся Имо. Он дерзко посмотрел на Вильса, а затем потерся о ладонь Иллуми, изображая полное блаженство. «Мои денежки, мои денежки... Можно ли получить еще больше?»
Вильс слегка нахмурился, но, будучи человеком опытным, не стал сразу выходить из себя.
— Не хотите обменяться питомцами? Я доплачу сто миллионов.
«Богач... можно ли отдать эти деньги мне?» У Имо сжалось сердце — он чувствовал, что продешевил. Иллуми — просто гений: получит свое вознаграждение, да еще сверху заработает пятьдесят миллионов дженни. Небеса так несправедливы!
Иллуми взглянул на питомца Вильса, подумал немного, потом посмотрел на Имо:
— По рукам.
— А почему у вашего питомца нет ошейника?
— Он очень послушный, — говоря это, он вполне убедительно похлопал Имо по голове. — Слушается.
Имо послушно подошел к Вильсу, с мольбой глядя на Иллуми: «Иллуми, старший брат, ты обязательно должен прийти за мной, иначе я не смогу выбраться».
— Действительно, очень послушный. Похоже, вы хорошо его выдрессировали, — Вильс приподнял подбородок Имо, внимательно его разглядывая. — Сегодня ночью тоже веди себя хорошо.
Имо послушно кивнул: «Будь уверен, я очень послушно отправлю тебя на тот свет».
— Могу я узнать, как вас зовут? — На самом деле, ему как хозяину не стоило спрашивать об этом, ведь многие и так стремились ему услужить. Приглашения рассылали подчиненные, приглашая всех влиятельных людей в округе. Конечно, ему не обязательно было помнить их имена, но этот человек... он его заинтересовал. Было бы неплохо сделать его своим питомцем. Пожалуй, стоит навести о нем справки.
— Артур.
— Что ж, господин Артур, приятного вечера. Желаю вам чудесной ночи. — Сказав это, Вильс без колебаний увел Имо.
http://bllate.org/book/30834/3759500
Готово:
