Шу Байюй спешил справиться со своим состоянием, а человек перед ним раз за разом отказывался помогать, что его жутко бесило, и он тут же прибегнул к силовой методе.
Лу Синчжоу никак не ожидал от него внезапного нападения, да еще и с такой силой. В мгновение ока его впечатали в перегородку кабинки, а когда в область ключицы уткнулась чья-то пушистая макушка, он и вовсе вздрогнул.
Он ухватил Шу Байюя за рот, который тот пытался открыть, и с непроницаемым взглядом процедил:
— Ты укусить меня хочешь?
Разум Шу Байюя в этот момент уже наполовину утонул в жаре, он лишь задрал голову, тупо глядя на него, и пробормотал:
— Как… прохладно…
— Что? — он слегка склонил голову.
Шу Байюй бормотал:
— …Как хорошо пахнет.
Движения Лу Синчжоу резко замерли, и он уставился на омегу, чей взгляд казался порядком расфокусированным:
— …Ты о чем?
Но раз уж Шу Байюй вцепился в него, ему нужно было сначала разобраться с собственным состоянием.
В этот момент его обоняние, казалось, обострилось в несколько раз: он отчетливо чуял, что этот едва уловимый ледяной шлейф исходит от затылка человека, стоящего перед ним.
Его блуждающие мысли на мгновение вернулись, и, не обращая внимания на Лу Синчжоу, он, словно только что в драке, ухватил его за воротник и хрипло, со звериной яростью в глазах пригрозил:
— Помоги мне… иначе тебе тоже не уйти.
Он тяжело дышал, и по идее в этих словах не было ни грамма угрозы, но Лу Синчжоу, опустив взгляд, отчетливо увидел его бездонные, черные, как колодец, глаза, и невольно замер. Заговорив снова, он уже осипшим голосом произнес:
— Ты уверен?
Шу Байюй, измученный до предела, потерял всякое терпение:
— Уверен!
— Хах…
Стоявший перед ним альфа выдохнул горячий воздух, и Шу Байюй почему-то вдруг почувствовал холодок по спине — словно его приметил какой-то огромный зверь, отчего кровь застыла в жилах.
В следующую секунду к его затылку прижалась чья-то рука.
Ладонь Лу Синчжоу была такой же ледяной, как и его феромоны, и от этой прохлады Шу Байюй инстинктивно вздрогнул и подался назад, но его шею тут же крепко зажали. Раздавшийся сверху голос звучал чисто и слегка глуховато, напрочь лишенный тепла:
— Не двигайся.
Тело у него было хрупким, и чуть удлиненные волосы слегка прикрывали затылок, но из-за отчетливо выступающих костей стоило ему хоть чуть-чуть шевельнуться, как этот маленький бугорок тут же становился заметен.
На лице Лу Синчжоу отразились смешанные эмоции, а большой палец бессознательно поглаживал его железу. Под его рукой омега мелко задрожал, словно не выдерживая, и с трудом выдавил:
— Всё?
Он слегка прикрыл ресницы и опустил голову.
— Ох!
Шу Байюй почувствовал, как в затылок брызнула волна источающих прохладу феромонов, но тут же сменилась влажным теплом, от которого буквально мурашки побежали по коже. Вслед за этим последовала резкая боль, чуть не вернувшая его к реальности в тот же миг.
Заключенный в объятия омега вдруг яростно забился, но Лу Синчжоу лишь крепче сжал руку, намертво удерживая его. Не церемонясь, он вонзил зубы прямо в железу Шу Байюя, впрыскивая свои феромоны.
— Черт… пошел к черту!
Шу Байюй отчаянно брыкался с закрытыми глазами, инстинктивно противясь такому контакту. На нем все еще была насквозь промокшая одежда, и хотя в тело вливался холод, а кожа на затылке тупо ныла, кора головного мозга непрерывно посылала сигналы возбуждения, заставляя его дрожать всем телом и мгновенно обмякнуть.
Лу Синчжоу, казалось, был к этому готов: выражение его глаз не изменилось, но он подался вперед и прижал того к дверце кабинки.
Подождав немного и убедившись, что раскрасневшееся лицо Шу Байюя постепенно успокоилось, он решительно отпустил парня и отступил на шаг.
Он тихо опустил взгляд на Шу Байюя, окинув его оценивающим взором, словно выискивая что-то, но выражение его лица оставалось холодным и равнодушным — так, будто это не он только что сделал Шу Байюю временную метку.
Голова Шу Байюя гудела, а в ту же секунду все силы покинули его тело, и если бы не поддержка Лу Синчжоу, он бы наверняка сполз на пол.
Опустив голову, он почувствовал, как бушевавшая внутри буря постепенно утихает, а поднимающийся жар вроде бы начинает спадать.
Ярче всего ощущалось то, что в голове прояснилось, и способность мыслить вернулась к нему.
Его намерение обрушить на Лу Синчжоу поток ругательств за то, что тот укусил его, увяло на корню. Вместо этого он поднял голову и спросил:
— Что это за метод?
Эффект оказался неожиданно сильным.
Услышав это, Лу Синчжоу поперхнулся, и его взгляд на парня стал странным. Спустя мгновение раздался его чистый голос:
— Ты не знаешь, что такое временная метка?
Все знания об этом романе были насильно вбиты в голову Шу Байюю, так что он, конечно же, проглотил информацию наскоро, помня лишь о своей главной задаче, и у него совершенно не было времени разбираться в обычных для АБО-мира вещах.
Но после такого вопроса Лу Синчжоу он посчитал, что не должен выдать себя, поэтому снова напустил на себя привычное равнодушно-вялое выражение лица и опустил на глаза пряди челки, которые только что взъерошил Лу Синчжоу:
— А.
Впрочем, в мыслях у него промелькнула догадка.
Временная метка? Достаточно просто укусить?
Если подумать, это ведь куда лучше всяких блокаторов.
Лу Синчжоу не мог понять, о чем тот думает, но раз он остался здесь, у него были вопросы. Независимо от реакции Шу Байюя, он задал лишь один вопрос:
— Что ты только что почувствовал?
Избавившись от насущной проблемы, Шу Байюй больше не желал иметь дел с этим парнем и предсказуемо отмел эту тему:
— Ничего не почувствовал.
Тот нахмурил брови и пристально уставился на Шу Байюя:
— Разве не почувствовал мои феромоны?
Шу Байюй покачал головой.
Заметив поднимем уголком глаза его напряженную челюсть, Шу Байюй не стал ничего предпринимать. Он сам по себе дернул за воротник прилипшей к телу мокрой одежды, слегка кивнул ему, бросил сухое «спасибо» и вышел из кабинки.
В уборной все еще витал легкий шлейф феромонов, оставшийся от предвестников его течки. Он шумно втянул носом воздух и тут же поморщился.
Гадость.
Банкет семьи Цзянь еще продолжался.
Если бы не необходимость переодеться, Шу Байюй, пожалуй, ни за что не переступил бы порог этого дома после переноса в книгу.
Спальня выглядела точно так же, как в его реальной жизни — ни единого отличия, вплоть до расположения мебели.
Достав из шкафа смену одежды и натянув ее, он небрежно приподнял веки и через открытое окно увидел пестрящую нарядами толпу гостей.
Сквозь стекло он даже разглядел семью Цзянь Вэйчжана в сборе. Вот только нужного человека среди них не было.
При характере этого парня он бы ни за что не пропустил день рождения сводной сестры Цзянь Яньянь. Раз его не было на банкете, скорее всего, он все еще в отъезде.
Когда Шу Байюй только переместился в книгу, первой его мыслью было желание немедленно повидаться со старшим братом. Но сейчас, когда эмоции улеглись, он понял, что на самом деле все это не так уж важно.
Это не реальный мир, и что толку, если он встретится с братом — тот ведь всего лишь персонаж вымышленной книги. Ему нужно сделать лишь одно дело. Пожалуй, стоит для начала вернуться в университет.
В романе первоначальный владелец тела никогда не возвращался в семью Цзянь, предпочитая жить в общежитии. Хоть время было уже позднее, в парней общежитии, кажется, не было строгого комендантского часа, а вахтер закрывал на все глаза, так что можно было просто войти.
Если и оставалась какая-то проблема, то… Шу Байюй поднял руку и потрогал все еще саднивший затылок.
По дороге в университет надо будет заскочить за коробкой блокаторов.
Как и было описано в романе, Шу Байюй все еще учился в университете.
Вернувшись вечером в комнату и обнаружив, что кроме него там никого нет, он мысленно припомнил шайку прихвостней, вившихся вокруг прежнего хозяина тела, решительно отмахнулся от них и завалился спать.
Но из-за того, что вернулся он слишком поздно, утром проснулся с тяжелой головой, едва разлепив глаза — надо было спешить на утреннюю лекцию.
Многие оборачивались ему вслед по дороге. Сначала он не придавал этому значения, но, влача ноги и полуприкрыв глаза, вошел в аудиторию, бегло окинул взглядом ряды и направился прямо в самый дальний угол последнего ряда.
Университет и специальность первоначального владельца совпадали с его собственными — финансы. До перемещения он особо не утруждал себя учебой, а сейчас и подавно.
Поэтому, едва сев, он натянул капюшон и прямо на парте лег досыпать.
Лекция была потоковой, народу набилось много, и стоял шум. Поспать ему толком не дали: в какой-то момент, судя по всему, начался перерыв, и сидевшие перед ним люди принялись болтать во весь голос, мешая ему спать.
— Лу-гэ, так чей же это был за маленький омега, чьи феромоны вчера от тебя исходили? Расскажи, я никому не скажу.
Вэй Ли развернулся всем торсом назад, обращаясь к сидевшему в самом углу парню с полуприкрытыми глазами, который хранил молчание.
Когда Лу Синчжоу услышал его слова и поднял на него взгляд, тот тут же вскинул руку, клянясь всеми небесами:
— Эй, да я самый верный из всех наших пацанов, поверь мне. Ни за что не сболтну остальным, что у тебя приключилось романтическое свидание! Кстати, и твоей невесте не скажу… Впрочем, она сама виновата: иметь такого альфу топ-уровня рядом и таскаться за всякими хмырями.
Лу Синчжоу ничего не ответил, но взгляд, которым он одарил собеседника, прямо-таки излучал презрение.
— Да я же не просто так…
Вэй Ли привык к такому взгляду, напротив, он только подался ближе, намереваясь продолжить шептаться.
Но сидевший рядом и до этого спавший парень внезапно поднял голову.
Вэй Ли резко осекся, заметив, как встреченный им накануне омега приподнял веки и равнодушно скользнул по нему взглядом. И хотя тот не произнес ни слова, вся его тяжелая аура недвусмысленно давала понять, насколько сильно он сейчас раздражен.
— Эй… — у Вэй Ли в голове отчего-то зашумело. — Ты ведь та самая ветреная невеста?
Выражение лица Шу Байюя не изменилось. Он взглянул на него, а затем снова опустил глаза:
— Ты слишком шумишь.
Вэй Ли подавился словами.
Сидевший дальше всех Лу Синчжоу перевел взгляд. Он-то узнал Шу Байюя с самого начала, но тот словно в упор его не видел — взял и уселся прямо рядом с ним, загнав в угол.
А когда Вэй Ли, уходивший за завтраком, вернулся, ему пришлось сесть отдельно, на несколько рядов впереди.
Сам он молчал, желая посмотреть, когда же Шу Байюй наконец заметит его.
А Шу Байюй, бросив эту фразу, снова уткнулся лицом в парту и больше никак не реагировал.
Сообразив только что, что он сплетничал прямо перед главным действующим лицом, Вэй Ли покрылся легким испариной. А заметив снова заснувшего Шу Байюя, он с некоторым остолбенением осознал кое-что еще:
— Стой, а какого черта он вообще здесь? Так ведь быть не должно?
http://bllate.org/book/30833/3759426
Готово:
