Цзи Хань встал, поджав губы. Взгляды всех присутствующих устремились на него, и лишь пару секунд спустя он заговорил:
— Учитель, вы говорили слишком быстро, я не понял.
Все ученики в этом классе начинали учить английский едва ли не с пеленок, и для них он был сродни родному языку. Шэнь Си не был исключением.
Стоило Цзи Ханя произнести эти слова, как учитель слегка удивился, а остальные ученики принялись перешептываться. Цзи Хань — и вдруг сын семьи Цзи, который даже английского не понимает!
Обрывки чужих слов долетали до Шэнь Си, и тот, боясь, что Цзи Хань почувствует себя неловко, с тревожным выражением посмотрел на него.
Сам же Цзи Хань, глядя на иностранного преподавателя, не выказывал ни смущения, ни неловкости — вид у него был такой, будто он говорил о чем-то самом обыденном.
Учитель попросил остальных учеников затихнуть, на ломаном китайском велел Цзи Ханю сесть, добавил, чтобы после урока тот зашел к нему в класс, и продолжил занятие.
Весь урок Шэнь Си просидел рассеянно, то и дело бросая вороватые взгляды на Цзи Хань. Тот сидел, опустив взгляд на лежащую перед ним книгу, и никто не знал, о чем он думает.
Как только закончился урок, Цзи Хань последовал за преподавателем в учительскую. Пробыв там минут пять-шесть, он вернулся, и Шэнь Си тут же подскочил к нему:
— Брат, что учитель тебе сказал?
Лицо Шэнь Си выражало чистейшую тревогу. С самого поступления в школу он трогательно опекал Цзи Ханя, и казалось, что их роли перевернулись: Шэнь Си вел себя как старший брат, а Цзи Хань — как младший.
— Ничего особенного. Просто велел начать обучение с базовой разговорной речи.
Шэнь Си не знал, какой жизнью Цзи Хань жил прежде, слышал лишь от родителей, что тому пришлось очень несладко. Он кивнул:
— Братишка, ничего страшного! Я буду помогать тебе практиковаться, и ты очень быстро всех догонишь.
Школа по сути представляла собой миниатюрное общество, а уж элитная международная школа и вовсе была местом, где за каждым учеником стояла та или иная влиятельная сила.
Появление Цзи Ханя дало повод для сплетен, однако все держали с ним нейтралитет. Во-первых, Цзи Хань с первого взгляда казался человеком неприступным, а во-вторых, он не владел даже самыми базовыми навыками общения на английском, из-за чего окружающие невольно стали относиться к нему свысока.
За весь день, кроме Шэнь Си, никто в классе так и не заговорил с Цзи Ханем.
Уроки в международной школе заканчивались рано, около четырех часов дня. Семейный водитель уже ждал у ворот, и Шэнь Си вместе с Цзи Ханем направился к выходу, собираясь ехать домой.
Вдруг Цзи Хань остановился и сказал:
— Шэнь Си, возвращайся домой сам. Я хочу немного пройтись пешком.
Шэнь Си замялся:
— Братишка, куда ты собрался? Я пойду с тобой.
Цзи Хань чуть подтянул повыше лямки рюкзака и покачал головой:
— Я просто прогуляюсь, мне не нужна компания. Позже я сам возьму такси и вернусь.
Шэнь Си попытался было возразить, но Цзи Хань молча развернулся и ушел, не оставив ему ни единого шанса на разговор.
Цзи Хань шагал по улице с рюкзаком за плечами, сам толком не зная куда. Он просто бесцельно брел вдоль дороги.
Было около пяти часов — время окончания занятий в начальной школе. Младшеклассники с огромными ранцами за спиной высыпали наружу, подпрыгивая на ходу и наперебой рассказывая бабушкам и дедушкам о школьных новостях, крепко держа их за руки.
Старики держали заготовленные заранее лакомства, и лица их светились улыбками. Цзи Хань стоял за школьной оградой и молча наблюдал за этой картиной, в глубине его глаз промелькнула тоскливая зависть.
Пройдя так больше часа, Цзи Хань немного устал, присел на первую попавшуюся скамейку у дороги, развязал галстук и небрежно сунул его в рюкзак.
Подняв голову, он увидел пролетающих птиц. Они быстро неслись ввысь, не оставляя в небе и следа. Пальцы Цзи Хань нащупали на левом запястье красную веревочку, уже порядком поизносившуюся, на которую была нанизана крошечная темно-красная бусина бодхи.
Этот браслет был с ним уже почти два года. Тогда Цзи Ханю исполнилось семнадцать, и вот в мгновение ока пролетело два года.
Посидев на скамейке и переведя дух, Цзи Хань заметил, что небо начинает темнеть. Он взглянул на часы: было уже за шесть.
Достав новый телефон последней модели, Цзи Хань вызвал такси и вскоре вернулся к воротам коттеджного поселка.
Дом семьи Цзи находился в юго-западной части поселка, и от главных ворот нужно было пройти еще два километра. Поздоровавшись с охранником у КПП, Цзи Хань услышал удивленный и обеспокоенный вопрос: почему он возвращается один и пешком?
Жители этого поселка были сплошь богачами и влиятельными людьми, и все передвигались исключительно на автомобилях. Посетители могли въехать на территорию на машине, если заранее зарегистрируют номер. Хозяева же пешком добирались крайне редко.
Охранник немедленно вызвал электрокар, чтобы со всеми почестями доставить Цзи Ханя до дома, но про себя не переставал удивляться: при всем богатстве семьи Цзи за детьми всегда приезжал личный водитель, и даже у домработниц имелся служебный минивэн — с чего бы молодому господину возвращаться на такси в одиночестве?
Едва Цзи Хань переступил порог дома, как на него устремились три пары полных заботы взглядов. Поскольку сегодня был первый учебный день Цзи Ханя, Ли Юньжун и Цзи Сянвэнь вернулись с работы пораньше.
Ли Юньжун подошла к нему и помогла снять рюкзак:
— Ахань, почему ты не приехал на машине?
От такого проявления близости Цзи Хань почувствовал себя не в своей тарелке и чуть отступил назад:
— Мам, я просто захотел пройтись пешком.
Заметив этот жест, Ли Юньжун закусила губу, пряча затаенную обиду, но тут же похлопала его по плечу:
— Ладно, в следующий раз, захочешь куда-то пойти, попроси водителя отвезти тебя. Зачем утомлять себя ходьбой? Иди мой руки и садись за стол. Сякси, ты тоже давай.
Цзи Хань и Шэнь Си стояли плечом к плечу у умывальника. Вода струилась по их рукам. Шэнь Си легонько сжал запястье Цзи Ханя — ладонь сводного брата оказалась на два размера больше его собственной:
— Братишка, какие у тебя широкие ладони!
Пальцы Цзи Ханя были крупными, а ладонь — плотной. Руки Шэнь Си выглядели совершенно иначе: тонкие, изящные пальцы с четко очерченными суставами и белая, словно нефрит, кожа.
Цзи Хань высвободил руку из пальцев Шэнь Си, оторвал пару бумажных салфеток, чтобы вытереть капли, и сел за обеденный стол.
Во время ужина Ли Юньжун положила в тарелку Цзи Ханя немного еды. Прошел уже месяц с тех пор, как он переехал в их дом, но она до сих пор толком не знала его вкусовых предпочтений — что бы она ни положила, Цзи Хань съедал всё до конца.
В отличие от него, Шэнь Си был привередлив: он не ел зеленый лук, хризантемовый салат и помидоры черри, из-за чего эти продукты вообще не водились в доме семьи Цзи.
Цзи Хань молча смотрел на блюда, ни к чему не притрагиваясь и низко склонив голову над пищей.
Ли Юньжун молча вздохнула и положила Шэнь Си кусочек свинины в кисло-сладком соусе. Реакция Шэнь Си последовала незамедлительно:
— Спасибо, мам!
При этом он толкнул Цзи Ханя локтем в бок:
— Брат, попробуй тоже, эти ребрышки ужасно вкусные!
Цзи Хань съел то, что положила мать, а затем сам взял кусочек свинины в кисло-сладком соусе. На лице Ли Юньжун появилось чуть больше улыбчивости.
Цзи Сянвэнь легонько похлопал жену по руке под столом и мягко спросил Цзи Ханя:
— Ну как, Ахань, как прошел твой первый день в школе?
Цзи Хань на мгновение замер с палочками в руках, проглотил рис и ответил:
— Всё хорошо. И учителя, и одноклассники очень приятные люди.
— Успеваешь за программой?
— Нормально, учителя всё понятно объясняют.
Шэнь Си лукаво перевел взгляд и украдкой покосился на Цзи Ханя. Ничего хорошего сегодня в школе не было: Цзи Хань не понял ни слова на уроке английского, да еще и стал посмешищем для всего класса.
Шэнь Си засомневался, стоит ли рассказывать родителям о случившемся. Поразмыслив немного, он решил промолчать.
У Цзи Ханя наверняка были свои причины скрывать то, что произошло в школе, и выносить это на обсуждение казалось неправильным. Но что, если одноклассники продолжат над ним смещаться? Что тогда делать?
Размышляя об этом, Шэнь Си ел гораздо медленнее обычного, пока Ли Юньжун не постучала пальцем по столу:
— Сякси, о чем ты думаешь? Ешь так медленно.
Шэнь Си опомнился и увидел, что все трое уже закончили ужинать, и только его тарелка оставалась полной.
— Мам, ни о чем я не думаю, сейчас всё доем.
В пару мгновений заглотив оставшийся рис, Шэнь Си вытер рот салфеткой. Ли Юньжун покачала головой: Шэнь Си был слишком уж живым и неугомонным. Если бы хоть капля его жизнерадостности досталась Цзи Ханю, было бы в самый раз, да и сам Шэнь Си стал бы чуточку солиднее.
Не было еще и восьми, когда они закончили ужин. Цзи Хань изъявил желание немного прогуляться, и Шэнь Си тут же поспешил за ним:
— Братишка, подожди меня, я с тобой!
Зеленые насаждения в коттеджном поселке были великолепны. Мягкий желтоватый свет уличных фонарей освещал дорожки, не слепя глаза — всё было в меру.
Цзи Хань шел вперед, засунув руки в карманы, а Шэнь Си неотступно следовал по пятам, пытаясь завязать разговор:
— Брат, не переживай, я точно ничего не скажу родителям про школу.
Цзи Хань бросил на него взгляд, молча кивнул и ничего не ответил.
Они шли плечом к плечу, и все это время болтал в основном Шэнь Си, изредка получая в ответ глухое мычание от Цзи Ханя. Прогулка продлилась полчаса, после чего они вернулись домой.
Цзи Сянвэнь и Ли Юньжун проводили взглядом поднимавшихся по лестнице юношей. Мужчина успокаивающе произнес:
— Видишь? Ахань просто кажется замкнутым, они отлично ладят друг с другом.
Ли Юньжун кивнула:
— Характер у Аханя под стать имени — уж очень холодный. Я хотела дать ему другое имя, но он отказался, ну я и настаивать не стала. Хорошо еще, что Сякси такой живой, они уравновешивают друг друга, так даже лучше.
Оказавшись в своей комнате, Цзи Хань наконец позволил плечам расслабиться. Хотя это место официально считалось его домом, он чувствовал себя здесь крайне неуютно — словно простолюдин, случайно забредший в царский дворец.
Проведя рукой по волосам, Цзи Хань взял пижаму и направился в ванную.
Теплые струи воды хлынули сверху. Цзи Хань безмолвно вздохнул: раньше он мечтал лишь о том, чтобы принять горячий душ, и теперь эта мечта сбылась, но радости почему-то не прибавилось ни на грамм.
Закончив мыться, он наскоро промокнул волосы полотенцем и вышел из ванной, услышав трезвон телефона.
Взяв аппарат в руки, Цзи Хань увидел на экране имя Линь Фэй. При виде этих двух иероглифов в его глазах теплилась искра улыбки.
Стоило ему нажать кнопку ответа, как из динамика донесся жизнерадостный голос:
— Братишка Ахань, ты наконец-то ответил! Я ведь тебе уже два раза звонил.
http://bllate.org/book/30832/3759315
Готово:
