— Но я действительно гей, — сказал Цзо Хэмин.
Пережив два неожиданных поворота событий, сердце Чи Ся работало на пределе. Он не знал, как реагировать на признание Цзо Хэмина, и лишь машинально прокручивал в голове его слова.
Если он пришел не на свидание вслепую, то как узнал, что Чи Ся пришел именно ради этого?
Его обманули? Неужели он настолько легковерен?
Чи Ся окончательно потерял самообладание. Его невозмутимость, которую он так тщательно выстраивал, рассыпалась от пары фраз Цзо Хэмина. Даже на работе, где они бесчисленное количество раз сталкивались в профессиональных схватках, они прекрасно изучили стратегии друг друга. Но в обычной жизни, как мужчина, он совершенно не понимал Цзо Хэмина.
А эта фраза — Но я действительно гей?
Что это значит? Если Чи Ся и вправду перепутал кабинку, Цзо Хэмину достаточно было просто прояснить ситуацию. Зачем добавлять это объяснение? Просто в ответ на вопрос Чи Ся «Ты тоже?»
Чи Ся никак не мог взять в толк, а спрашивать снова было неловко, поэтому он просто продолжал пить чай, который постоянно подливал Цзо Хэмин.
— Ты очень хочешь пить? — спросил Цзо Хэмин, когда чайник опустел. Он насыпал свежую заварку и принялся заваривать новую порцию.
— Кхм-кхм, — Чи Ся кашлянул. — Нормально.
Нельзя выдать себя. Абсолютно нельзя показать, что он чертовски растерян. Успокоив себя этими мыслями, Чи Ся перевел взгляд на собеседника и спросил:
— Раз господин Цзо пришел не на свидание вслепую, то номер телефона, на который я звонил, кажется, был вашим?
— Моим, — ответил Цзо Хэмин, наливая воду в чайник. — У Сюй Хуаня возникли срочные дела, и он попросил меня передать тебе свои извинения.
— Сюй Хуань?
— Ты даже не знаешь, как зовут того, с кем должен был встретиться?
— ... — Чи Ся лишился дара речи. Если бы он знал имя своего несостоявшегося партнера, то ни за что не оказался бы в этой кабинке.
— Господин Цзо и правда человек широкой души. Слышал, сегодня вся вторая проектная группа работает сверхурочно, а у господина Цзо, оказывается, нашлось время сходить на свидание вместо друга.
Чи Ся тоже был не из робкого десятка и тут же ударил по больному. Кто же не умеет наносить ответные удары?
На этот раз Цзо Хэмин не стал спорить, но его лицо заметно помрачнело.
Чайник снова опустел. Оба молчали, по-своему договорившись об окончании разговора. Раз уж послание передано, у Цзо Хэмина не было причин задерживаться — в конце концов, у него оставались дела.
Цзо Хэмин поднялся, собираясь уходить. Перед самым выходом он неожиданно остановился, обернулся и посмотрел на Чи Ся:
— Менеджер Чи, дам совет: если не хочешь строить серьезные отношения, не стоит связываться с теми, с кем этого делать не следует.
— ...
Чи Ся лишь недоуменно моргнул. Не дожидаясь ответа, мужчина вышел из чайной, оставив Чи Ся в полном замешательстве. Тот невольно закатил глаза.
Сегодня был выходной, и Чи Ся планировал навестить дедушку, но Мэн Инь вклинилась со своим нелепым свиданием. Несмотря на закипавшее внутри раздражение, он все же поехал к деду, как и собирался.
Войдя в жилой комплекс, Чи Ся привычно направился к площадке, где собирались пожилые люди. Вскоре он увидел толпу стариков и сразу выделил среди них деда.
— Пушка на вторую линию, — произнес дед Чи Ся, Мэн Чжэнцзэ, старый учитель на пенсии.
Больше всего на свете дедушка любил играть в сянци с другими стариками. По его собственным словам, во всем районе не было никого, кого бы он не смог победить.
Чи Ся украдкой занял свободное место в толпе. Вскоре один из стариков узнал его и крикнул Мэн Чжэнцзэ, который был поглощен игрой:
— Старик Мэн, твой драгоценный внук пришел! Бросай свою доску.
Дед обернулся и увидел среди стариков молодого человека, который улыбался ему. Это был его внук, Чи Ся.
— О! И правда Сяся! А я уж думал, старик Чэнь снова меня разыгрывает, — Мэн Чжэнцзэ встал и замахал руками сопернику. — Не играю больше, внук пришел, пора идти готовить ему обед.
В толпе раздались недовольные возгласы: партия подходила к самому интересному моменту, а товарищ Мэн решил всё бросить.
— Дедушка, доиграй уж партию, а то дедушки меня живьем съедят, — с лукавой улыбкой сказал Чи Ся, вызвав смех окружающих.
— Это просто, — Мэн Чжэнцзэ взял фигуру, которой только что съел двух пешек противника. — Пушка в лоб, а теперь еще и кони с обеих сторон — разве это не шах? В этой партии я точно победил, старик Ли.
Когда партия закончилась, Чи Ся с улыбкой покачал головой.
Они вместе вернулись в трехкомнатную квартиру деда. Чи Ся знал здесь каждый угол — он прожил в этом доме больше десяти лет.
Родители Чи Ся развелись, когда он еще учился в начальной школе. Из-за того что мальчик был совсем маленьким, по суду его оставили с матерью, Мэн Инь. Позже та, с головой уйдя в карьеру, доверила воспитание сына своим родителям. Так Чи Ся и осел в этой квартире учителя на долгие годы.
Он надеялся, что, став финансово независимым, сможет отплатить бабушке и дедушке за заботу, но прямо перед окончанием магистратуры бабушка внезапно скончалась от сердечного приступа.
Из двух близких людей, которые любили его с детства, теперь остался только дед.
— Сяся, как на работе? Все гладко? — как обычно, первым делом спросил Мэн Чжэнцзэ.
— Всё хорошо, никаких проблем.
Если бы не Цзо Хэмин, всё было бы куда гладче, подумал Чи Ся.
Помогая деду чистить фасоль, Чи Ся болтал с ним о пустяках. У Мэн Чжэнцзэ всегда было три главных вопроса: первый — про работу, второй — как дела у Мэн Инь, а за ним следовал третий:
— Сяся, встретил ли ты в последнее время девушку, которая бы тебе приглянулась? — спросил дед, небрежно нарезая свинину.
— Дедушка, твоему драгоценному внуку всего двадцать девять, куда спешить? — Чи Ся усмехнулся. Дед думал, что хорошо маскируется, но на самом деле его куда больше беспокоила личная жизнь внука, чем работа.
— Как это куда спешить? Скоро тридцать, нужно поднажать! Ты-то подождешь, а вот я — нет, — рассерженно сказал дед, и по его виду было понятно, что он всерьез заволновался.
http://bllate.org/book/30831/3759189
Готово:
