Стрела едва не задела его, пролетев прямо над головой.
На мгновение их тела соприкоснулись, обмениваясь холодом, и Хо Суншэн, опустив взгляд, разглядел тонкие, изящные и смертельно бледные черты лица незнакомца.
В карету снова ударила стрела, и Хо Суншэн прижал человека к себе, защищая его спину.
Пол был застелен толстым ковром: прежде чистый, после того как Хо Суншэн ворвался внутрь, он покрылся грязными следами.
Припав к полу рядом с этим человеком, Хо Суншэн спросил: Почему люди из Башни Слушающих Речи хотят тебя убить?
Незнакомец явно пребывал в полуобморочном состоянии, лицо его выглядело пугающе болезненным. Не знаю, — прошептал он.
Тело под рукой Хо Суншэна было хрупким и костлявым. Возможно, из-за слишком сильного нажатия, или от слабости, но человек вновь зашелся в приступе надсадного кашля.
Хо Суншэн бросил: Сиди смирно и не двигайся.
Сразу после этого он взмыл вверх, выхватывая меч из ножен. Красивый, выверенный взмах — и летящие навстречу стрелы были разрублены в щепки.
Хо Суншэн ступил на крышу кареты. Затаившиеся неподалеку люди в черном тут же бросились в атаку.
Дождь смывал кровь, окрашивая землю, и алые капли стекали с острого кончика лезвия в дорожную грязь.
Неизвестно, какая нелегкая его принесла, но Хо Суншэн, ослепленный яростью битвы, уже почти не чувствовал рукоять меча из-за скользкой крови.
На клинке болтался нефритовый кулон в форме инея. Меч сверкал ледяным светом, пронзая врагов одного за другим, и вскоре вокруг кареты выросла гора трупов.
Воротник Хо Суншэна пропитался кровью, от запаха железа подкатывала тошнота.
Он ненавидел этот смрад. Густой, он напоминал ему запах гниющих тел и бесконечные души невинно убиенных, чьи головы были отделены от плеч.
В небе промелькнула черная птица.
Вскоре из чащи леса показался отряд в железных доспехах.
Хо Суншэн нахмурился еще сильнее, обменявшись взглядом с предводителем отряда.
Следом он ловко убрал меч и, словно порыв шквального ветра, нырнул обратно в карету.
Обагренный кровью клинок он с силой вонзил в столик, стряхнул воду с рукава и, глядя на незнакомца с пронзительностью клинка, начал допрос: Мы встречались?
Человек внутри уже успел сесть. Вероятно, от ледяной ауры, исходившей от Хо Суншэна, кашель стал еще сильнее, и плечи его напряглись, превратившись в жесткую линию. Рука, которой он прикрывал губы, была настолько худой, что казалось, она переломится от малейшего усилия.
Хо Суншэн терпеливо ждал, пока тот наконец не прохрипел: Я всего лишь простой обыватель, никогда прежде не видел Генерала Хо.
Снаружи доносились предсмертные крики.
Хо Суншэн посмотрел в спокойные, пустые глаза незнакомца и с сомнением произнес: Ты знаешь мою фамилию?
Великое имя Генерала Хо, командующего Армией Цзинбэй, гремит как гром. Кто в Поднебесной его не знает?
Я о другом, — голос Хо Суншэна стал тяжелее, он подался вперед, всем своим видом создавая невыносимое давление. — Мы никогда не виделись, откуда ты знаешь, что я — командующий Армией Цзинбэй?
Незнакомец выдержал испытующий взгляд Хо Суншэна, а затем опустил глаза на меч и указал на выгравированный иероглиф: Поговаривают, что во всей Поднебесной лишь Генерал Хо осмеливается вырезать иероглиф Ци на императорском мече.
Люди могли не знать в лицо Хо Суншэна, но невозможно было не знать Меч Суншуан. Этот абсолютно черный клинок, подаренный самим Императором, получил свое название от покойного командующего Армией Цзинбэй — Ци Шицзина.
И мир знал об этом мече не из-за того, кто его подарил. Когда-то Хо Суншэн, не дожидаясь высочайшего соизволения, самолично выгравировал на клинке иероглиф Ци. Узнав об этом, Император пришел в ярость, приказал дать ему двадцать ударов палками, а на следующий день сослал в Западное море на покаяние. Если бы не вторжение Хуэйхэ, которые прорвали Моянгуань и едва не ворвались в Чжунъюань, Император ни за что не позволил бы ему вернуться.
Хо Суншэн промолчал. Они безмолвно смотрели друг на друга, пока Хо Суншэн не опустил глаза: Ты меня не боишься?
Человек ответил: Генерал только что спас мне жизнь.
Хо Суншэн снова взял меч и вытянул его из ножен: Я могу спасти тебя, но могу и убить.
Этот меч сопровождал его десять лет — десять самых кровавых лет в его жизни. С годами выгравированный когда-то черта за чертой иероглиф стерся, а в его глубоких бороздах навеки запеклась не смываемая кровь.
Незнакомец, словно ослепленный холодным блеском лезвия, прикрыл глаза: Генерал защищает страну и народ, вы не станете убивать невинного.
Невинного? — Хо Суншэн усмехнулся. — Кто-то заплатил наемникам, чтобы они забрали твою жизнь, и ты называешь себя невинным?
Человек достал из-за пазухи чистый платок и протянул Хо Суншэну: Убийцы берутся за работу ради денег, они не знают ни справедливости, ни морали.
Так кто хочет тебя убить?
Человек продолжал держать платок, не двигаясь, и все так же ответил: Не знаю.
Хо Суншэн не взял платок: О, тогда знаешь ли ты, чьи люди сейчас снаружи сражаются с этими убийцами?
Тот покачал головой.
Ты не знаешь, кто хочет тебя убить и кто пытается спасти, но при этом узнал меня. — Глаза Хо Суншэна потемнели. Он внезапно схватил тонкое запястье незнакомца и с силой придавил его к столу. — Взаимность — основа вежливости. Господин знает меня, а я даже не знаю, как вас зовут?
Хо Суншэн не сдерживал своей силы, и кость под его пальцами тут же вылетела из сустава.
Дуцзинь... — человек глухо простонал, его лицо стало белее снега, а от внезапной острой боли голос задрожал. — Линь Сянь...
Хо Суншэн сжимал сломанную руку, снова всматриваясь в эти затянутые туманом глаза.
Господин Линь, мы действительно не встречались раньше?
Линь Сянь поднял голову, его виски уже покрылись испариной: Я родился в Цзянчжоу, а в Дуцзинь прибыл на двадцать третий год правления Дали. Смею спросить Генерала, доводилось ли вам бывать в этих местах?
Хо Суншэн: Нет.
Тогда, должно быть, у меня просто обычная внешность, вот вы и приняли меня за кого-то другого.
Хо Суншэн продолжал смотреть на Линь Сяня. Тот, казалось бы, невзначай, всего за пару фраз выложил всю свою историю.
Господин слишком скромен, — произнес Хо Суншэн. — Обычные люди не выглядят так, как вы. Я, конечно, не был в Цзянчжоу, но наслышан, что это прекрасное место. Почему же вы решили отправиться в Дуцзинь?
Линь Сянь тяжело перевел дыхание: Семья пришла в упадок, поехал в Дуцзинь к родственникам.
Хо Суншэн внимательно разглядывал лицо собеседника: Вижу, что господин нездоров, но держитесь с таким достоинством, что сразу видно — вы из знатного рода.
Линь Сянь отрицал: Обычная семья, не более. Посчастливилось выучить несколько иероглифов и почитать немного книг.
http://bllate.org/book/30822/3758065
Готово:
