Бу Фань отлично выспался. Он-то думал, что после увиденной столь кровавой сцены ночью глаз не сомкнет, а то и вовсе проснется в холодном поту от страха, потеряв всякое достоинство.
Однако Бу Фань не видел никаких кошмаров и проспал всю ночь крепким, безмятежным сном — возможно, потому, что рядом кто-то находился, даря удивительное чувство безопасности.
Бу Фань спал прекрасно, а вот Бэйтан Диу — напротив. Он почти не сомкнул глаз за всю ночь, уставившись в потолок. Сначала Бэйтан Диу хотел проверить, нет ли на пояснице у Бу Фаня какого-нибудь особого знака, но тот так крепко обвился вокруг него, что никакой возможности заглянуть не представилось.
Бэйтан Диу попытался высвободиться, но Бу Фань держал его слишком цепко. Приложи он силу — и Бу Фань наверняка проснулся бы, а тогда разглядывать поясницу стало бы еще труднее. В конце концов, срывать с сокурсника одежду, чтобы поглазеть на спину, при любом раскладе выглядело бы странно...
Бэйтан Диу лежал с открытыми глазами, не отрывая взгляд от потолка, слушал беззаботное сопение Бу Фаня и вдруг почувствовал беспомощность, задаваясь вопросом, какого черта он вообще творит.
Бэйтан Диу всегда поступал так, как хотел. Он обладал крайне эгоцентричным характером, не любил заботиться о чужих чувствах и сторонился людей. В средних и старших классах учителя считали Бэйтан Диу гением, а одноклассники — настоящим монстром. У него было масса странных привычек, он даже улыбаться толком не умел, но это никак не мешало ему оставаться одаренным человеком.
Семья Бэйтан жила в другом городе. По логике вещей, существовал еще один университет, находившийся ближе к дому, но приемный отец настоял, чтобы Бэйтан Диу поступал именно в Ланьци, причем упрямо не объяснял причин.
Позже Бэйтан Диу успешно сдал экзамены в Ланьци, набрав балл, который побил прежний рекорд этого учебного заведения, и стал студентом. И тогда приемный отец наконец открыл ему, зачем потребовалось подавать документы в Ланьци.
Однако в душе Бэйтан Диу счел это полнейшей чушью...
Отец заявил, что человек, который нравится Бэйтан Диу, тоже учится в этом университете, и велел разыскать его, снабдив фотографией.
Кроме того, приемный отец сообщил, что этот человек — парень, на его правом запястье остался след от тяжелой травмы, должно быть, глубокий шрам, а на пояснице имеется метка, которую Бэйтан Диу должен лично подтвердить.
Когда Бэйтан Диу услышал такое от приемного отца, ему показалось, что это самая ледяная шутка из всех, что он слышал за всю жизнь. Человек, который ему нравится? С чего бы ему вообще не иметь об этом ни малейшего воспоминания, словно такого человека никогда не существовало? Впрочем, ничего больше приемный отец добавлять не стал — лишь велел отыскать парня, и на этом разговор закончился.
На фотографии был запечатлен красивый молодой мужчина. Судя по виду, он был совсем юн, с длинными волосами и в белоснежных одеждах, казавшихся абсолютно чистыми от мирской пыли. Когда он улыбался, его глаза превращались в полумесяцы, слегка прищуриваясь и источая какое-то неизъяснимое очарование.
Поначалу Бэйтан Диу вовсе не принял это всерьез и благополучно забыл обо всей истории, планируя просто отучиться четыре года в Ланьци и спокойно прожить студенческую жизнь. Но затем произошло нечто странное — он действительно встретил такого юношу.
Тот был точь-в-точь как на фотографии, разве что волосы носил не длинные, а коротко и аккуратно подстриженные. Да и одевался совсем не в белое — выглядел простовато, чуть ли не деревенщиной, но эта простая крестьянская одежда совершенно не могла скрыть его изящества. Черты лица были тонкими и красивыми, а от самого парня исходило какое-то особенное, неуловимое очарование...
Бэйтан Диу думал, что, должно быть, помешался рассудком. Иначе с какой стати ему вдруг вздумалось задирать чужую одежду, да еще и позволять какому-то парню усаживаться верхом на свою поясницу? Стоило вспомнить, что Бэйтан Диу на дух не переносил любые физические прикосновения.
Слушая тихое сопение под боком, Бэйтан Диу вздохнул и молча бросил косой взгляд на мирно спящего Бу Фаня. Тот действительно был очень хорош собой, особенно вблизи — его тонкие черты лица буквально захватывали дух. Вот только он — мужчина.
До того как приемный отец завел этот разговор, Бэйтан Диу никогда не замечал за собой тяги к мужчинам. В школе за ним бегали девчонки, так что мыслей в подобном направлении у него просто не возникало...Бу Фань спал на редкость крепко. Сам он не знал, который час, но прямо посреди сладкого сна вдруг услышал испуганный вскрик: — А-а! — и так перепугался, что мгновенно проснулся, подпрыгнул на месте, а с отвратительным скрипом чуть не перевалился через защитный бортик верхней полки.
Бэйтан Диу тут же протянул руку, одной рукой обхватил Бу Фаня за талию и рывком втащил обратно внутрь, не дав ему упасть.
Внезапный крик раздался прямо в общежитии, и Бу Фань уже подумал, что произошло что-то страшное, но оказалось, что ничего такого не случилось — просто Е Ися на соседней кровати, судя по всему, увидел кошмар и резко закричал.
Ци Сюй тоже проснулся, быстро спрыгнул со своей кровати, залез к Е Ию наверх, похлопал того по плечу и позвал: — Сяо Ся, в чём дело?
Е Ися, казалось, так и не проснулся: лицо его было бледным, всё тело покрылось потом, одежда насквозь промокла, брови сошлись на переносице, а сам он тяжело и прерывисто дышал. Он крепко вцепился пальцами в простыню под собой, и его тело непрерывно била мелкая дрожь, словно от невыносимой боли.
Бу Фань и Бэйтан Диу поспешно слезли со своих кроватей и подошли, но Е Ися спал наверху, и толпе было не забраться наверх втроём. Ци Сюй обладал крепким телосложением, и его фигура загораживала всё настолько плотно, что места совсем не оставалось.
Е Ися никак не мог проснуться, невесть что переживая во сне. Издав пару испуганных криков, сквозь плотно зажмуренные веки он вдруг пустил слезу; сжимавшие простыню пальцы внезапно разжались, и руки принялись судорожно шарить в воздухе, пока срывающимся голосом он бессвязно бормотал: — Не надо… не надо… Это собака! Не надо… Мама… Вернись…
Е Ися сбивчиво кричал, и от этого звучал всё более беспомощно. Слёзы превратились в горький плач, а из горла вырывалось жалобное уу-уу, будто он в любой момент мог задохнуться.
Ци Сюй нахмурился, подхватил Е Ися и прижал к груди, поглаживая по спине и приговаривая: — Сяо Ся, проснись! Всё хорошо, это просто кошмар, скорее просыпайся!
Под зов Ци Сюя Е Ися наконец издал сдавленный вздох, резко вынырнув из кошмара. С совершенно потерянным видом он так и сидел в крепких объятиях Ци Сюя, абсолютно не понимая, что происходит.
Увидев, что Ци Сюй проснулся, Бу Фань шумно и облегчённо выдохнул, на ощупь налил чашку горячей воды для Е Ися, протянул её и спросил: — Что с тобой? Ты только что плакал и нёс какую-то чушь.
Взгляд Е Ися был каким-то затуманенным. Спустя долгое время он немного пришёл в себя, пока Ци Сюй вытирал пот у него со лба и набрасывал на плечи одеяло: — Сяо Ся, хочешь сделать глоток горячей воды?
Е Ися только тогда полностью очнулся, глубоко взвёл воздух парой прерывистых вдохов, потёр лицо и произнёс: — Ничего, просто дурной сон.
Все принялись успокаивать Е Ися. Бэйтан Диу стоял в стороне, скрестив руки на груди, хмуро за этим наблюдал и вдруг бросил: — Собака.
Остальные ничего не поняли, но Е Ися вздрогнул от неожиданности и уставился на Бэйтан Диу.
Бу Фань переспросил: — Чего?
Бэйтан Диу посмотрел на Е Ися и пояснил: — Собака. Когда тебе снился кошмар, ты кричал: это собака. Что это значит? Имеет ли отношение к мертвецу из библиотеки?
Лицо Е Ися мгновенно снова побледнело — изменения происходили с невероятной скоростью. Его кадык судорожно задвигался вверх-вниз, а верхние и нижние зубы застучали друг о друга с отчетливым звуком: стук-стук-стук. Дыхание вновь сделалось прерывистым и частым.
Ци Сюй поспешно прижал его к себе: — Всё в порядке, всё хорошо, Сяо Ся.
Бу Фань дёрнул Бэйтан Диу за рукав. Бэйтан Диу бросил на Бу Фаня взгляд, опустил руки и произнёс, отворачиваясь: — Скоро рассвет, поспите ещё немного.
Раз Е Ися приснился кошмар, Бу Фань думал, что сам Е Ися человек стоический, но никак не ожидал, что ему-то кошмары не снятся, зато Е Ися проснётся от страха раньше всех. Прошло ещё полчаса, и небо окончательно посветвело.
Бу Фань уже собирался было лечь обратно и доспать положенное, как вдруг раздался громкий стук в дверь: тук-тук-тук. Опасаясь разбудить Е Ися, Бу Фань живо соскочил с кровати, намереваясь пойти открыть.
Бэйтан Диу же лежал на кровати и невозмутимо бросил: — Не открывай, это торговые агенты.
— Пфф!Бу Фань действительно не выдержал и расхохотался прямо в голос:
— Продавец? Так это же Су Цзюси!
Бу Фань подошел к двери и открыл ее. За порогом и впрямь обнаружился Су Цзюси. Он держал в руках большой пластиковый пакет, доверху набитый нехитрой едой для завтрака, от которой исходил аппетитный насыщенный аромат. Завидев Бу Фаня, Су Цзюси тут же расплылся в улыбке и заговорил:
— Сяо Фань, ты уже встал? Я тут завтрак принес, давай поедим вместе.
Заметив его неподдельное дружелюбие, Бу Фань поскреб в затылке, совершенно не понимая, как реагировать. С каких это пор их отношения с Су Цзюси стали настолько хорошими, что тот начал называть его вот так?
Су Цзюси притащил еды ровно на пятерых — на каждого обитателя общежития. Почувствовав вкусный запах, все тут же проголодались. Даже заспанный Е Ися проснулся, и компания уселась завтракать вместе.
Ци Сюй отличался простодушием, бесхитростным нравом и полным отсутствием злопамятности. Поскольку Су Цзюси то и дело являлся с угощениями и приносил искренние, глубокие извинения, Ци Сюй уже не питал к нему никаких предрассудков. Напротив, он счел Су Цзюси парнем необычайно благородным и широкой души, так что вскоре они уже вовсю братались.
Е Ися ко всем относился с прохладной отстраненностью, но и отторжения к Су Цзюси не выказывал. Сам же Бу Фань пришел к выводу, что у Су Цзюси просто чересчур замашки избалованного барчука, а в целом человек он неплохой — стоит лишь немного направить его на путь истинный.
Пока они завтракали и болтали, Су Цзюси с улыбкой обратился к Бу Фаню:
— Сяо Фань, что ты хочешь на завтрак завтра? Я куплю и принесу.
Бу Фань опешил и смущенно ответил:
— А? Не нужно. Зачем тебе каждый раз бегать и тратить время? Я и в столовой могу позавтракать.
Су Цзюси отмахнулся:
— Пустяки, сущие пустяки! По субботам и воскресеньям в школьной столовой завтраки не готовят, так что я просто сбегаю в город. Не церемонишь со мной... Кстати, давай сегодня в обед вместе сходим куда-нибудь поесть, я угощаю.
Бу Фань почувствовал, что его сейчас окончательно утопит в волнах энтузиазма Су Цзюси. Имя спасения он бросил умоляющий взгляд на сидевшего рядом Ци Сюя. Тот сидел с крайне воодушевленным видом и тут же выпалил:
— Я слышал, тут неподалеку есть одно заведение, у них невероятно вкусные бараньи головы с лепешками!
Ухватившись за тему, Су Цзюси оживился:
— Отлично, тогда идем есть бараньи головы с лепешками!
Безнадежный Бу Фань повернул голову к Е Исе, но тот одарил его многозначительным взглядом в стиле спасайся-кто-может.
В конце концов Бу Фань перевел взгляд на Бэйтан Диу. Тот уже закончил завтракать и промокал губы салфеткой. Его движения выглядели изящно и утонченно, а точеные пальцы длинных рук сами по себе были усладой для глаз любого эстета.
Поймав на себе взгляд Бу Фаня, Бэйтан Диу невозмутимо поднялся на ноги и негромко произнес:
— Он хочет добиться твоего расположения.
С этими словами Бэйтан Диу распахнул дверь комнаты и добавил:
— Я наелся, пойду прогуляюсь.
Ци Сюй озадаченно выдал «А?», судя по всему, совершенно ничего не поняв. Е Ися же, казалось, вовсе пропустил это мимо ушей: он молча собрал со стола пустые контейнеры из-под еды и выбросил их в мусорное ведро.
Су Цзюси же замер на мгновение, после чего его лицо залилось ярким румянцем — точь-в-точь как у вареного краба!
Бу Фань мысленно просто застонал: «...Чего ты краснеешь?! Сказал так, будто и впрямь всё серьезно!»
Сгорая от смущения, Су Цзюси кашлянул, словно собираясь совершить нечто судьбоносное и требующее крайнего мужества. Подбодрив себя мысленно, он проговорил:
— Ну... это... в общем, мне нужно кое о чем тебе сказать.
Стоило ему заговорить, как Е Ися открыл дверь и вышел в коридор. Ци Сюй все еще растерянно хлопал глазами посреди комнаты, поэтому Е Ися вернулся, ухватил его за рукав и потащил за собой. Едва вывалившись за порог, Ци Сюй изумленно уставился на Бэйтан Диу, который, как оказалось, стоял у самого выхода в коридор и отрешенно смотрел в окно, погруженный в какие-то свои мысли.
— Ой, Бэйтан, ты еще не ушел? — простодушно удивился Ци Сюй. — Как раз вовремя, пойдем вместе!
В комнате в одно мгновение остались только двое — Бу Фань и Су Цзюси. Су Цзюси с пылающим от стыда лицом, ероша свои крашеные желтые волосы, несколько раз нервно кашлянул. Внезапно он сделал два шага вперед и крепко вцепился руками в плечи и предплечья Бу Фаня.
У Бу Фаня от неожиданности задергался глаз:
— Чт... что такое?
Су Цзюси, выдавливая слова с трудом, словно застоявшуюся пасту из тюбика, произнес:
— Понимаешь... я к тебе...
На полуслове его лицо внезапно замерло. Краска мгновенно сошла, сменившись смертельной бледностью. Происходило что-то странное: в считанные секунды лицо Су Цзюси исказилось до неузнаваемости, выражение стало жутким, а кожа на лице заходила ходуном в диких судорогах.
Су Цзюси резко отпустил руки Бу Фаня и впился пальцами в собственную шею. Одним резким движением он содрал наложенную там марлевую повязку и швырнул ее на пол.
Бу Фань испуганно выдохнул, судорожно втянув воздух: глазам предстала чудовищная картина. Огромный участок кожи на шее Су Цзюси был жутко опухшим — это были следы от укусов того недавнего амбала. Пока шею прикрывала повязка, ничего не было видно, но теперь, когда она валялась на полу, открылся отвратительный вид: рана откровенно гноилась.
Лицо Су Цзюси продолжало дергаться в судорогах. Его глаза вылезли из орбит, а белки мгновенно залились сетью кровавых сосудов. Дико осквернив лицо звериным оскалом, он обнажил зубы, издал утробный хриплый рев и бросился прямо на Бу Фаня.
— Ты чего?
Видя, что творится что-то неладное, и замечая, как Су Цзюси шатает из стороны в сторону, Бу Фань попытался протянуть руку, чтобы поддержать его. Но стоило ему вытянуть ладонь, как Су Цзюси с диким воплем налетел на него. Раздался оглушительный грохот! Су Цзюси сбил Бу Фаня с ног, и оба рухнули на пол. При падении они задели стоявший рядом термос — тот опрокинулся, с грохотом ударился о пол и разлетелся вдребезги, заливая все вокруг потоком кипятка.
Потеряв рассудок и превратившись в безумного зверя, Су Цзюси оскалил зубы, из уголка рта капала густая слюна. Он впился в Бу Фаня безумным, лихорадочным взглядом, словно тот был его законной добычей, и резко подался вперед, пытаясь впиться зубами в плоть.
— Ай!
Вздрогнув от испуга, Бу Фань уперся руками, пытаясь зафиксировать голову Су Цзюси. Не сумев дотянуться до шеи, тот мгновенно сместился и в ярости вцепился зубами в его предплечье.
— Кх...
Бу Фань сдавленно зашипел от боли. Зубы Су Цзюси сомкнулись на его руке с такой силой, что по телу пробежала волна жгучей боли. Словно взбесившаяся собака, напрочь лишенная человеческого разума, Су Цзюси, вцепившись мертвой хваткой в мясо, начал яростно мотать головой из стороны в сторону, пытаясь буквально вырвать кусок плоти.
Отчаянно закричав, Бу Фань резко согнул ноги в коленях и изо всех сил врезал пятками прямо в грудь Су Цзюси. Вложив в этот удар всю оставшуюся энергию, он отбросил нападавшего назад — Су Цзюси отлетел прочь и с глухим стуком врезался в стоявший у стены стол.
Однако эта заминка длилась лишь мгновение. Казалось, Су Цзюси вовсе не чувствовал боли: он тут же пружинисто подскочил на ноги и с диким звериным ревом снова бросился вперед. С глухим стуком он вновь повалил Бу Фаня на пол, оседлав его бедра, и, обхватив руками его голову, снова склонился, намереваясь разорвать ему горло...
Бэйтан Диу на самом деле не ушел далеко — он лишь вышел в коридор. Простояв там совсем недолго, он отчетливо услышал донесшиеся из комнаты странные звуки и испупленный крик Бу Фаня, завопившего: «Ты что творишь?!»
Брови Бэйтан Диу мгновенно сошлись на переносице. Не раздумывая больше ни секунды, он стремительно бросился обратно и со всего маху врезал ногой по двери.
— Бам!
Дверь не выдержала чудовищного напора и едва не слетела с петель.
Влетев внутрь, Бэйтан Диу увидел распростертого на полу Бу Фаня, который изо всех сил отталкивал от себя Су Цзюси. Тот, сидя верхом на бедрах Бу Фаня, ожесточенно рвал на нем одежду и безумно пытался вгрызться зубами в его тело.
Бэйтан Диу молниеносно протянул руку, впился пальцами в плечевой сустав Су Цзюси и рывком вздернул его вверх. Отбросив беснующегося парня в сторону с глухим стуком, он тут же наклонился и подхватил с пола Бу Фаня.
Бу Фань прижимал к груди искусанное предплечье, его волосы и одежда были растрепаны до предела. И без того легкая домашняя футболка оказалась разорвана на груди, обнажая полоску бледной кожи. На шее и в районе ключиц виднелись несколько глубоких кровавых царапин. Если бы не кровоточащий укус на руке, Бэйтан Диу вполне мог бы подумать невесть что...
Одной рукой притянув Бу Фаня к себе и заслоняя его спиной, Бэйтан Диу нахмурился:
— Ты как? Цел?
Тяжело и хрипло дыша, Бу Фань выдавил:
— Сдохну сейчас... Он внезапно рехнулся! Решил, что я собачий корм!
Бэйтан Диу: «……»
http://bllate.org/book/30818/3757666
Готово:
