Выйдя из передней и повернув направо, можно было увидеть аккуратные ряды декоративных растений. Они были подстрижены с невероятным изяществом, а несколько гинкго у цветочной клумбы и вовсе раскинули свои пышные, изумрудно-зеленые ветви.
Сяо Ичэнь стоял под деревом гинкго и звонил Тао Жую, от нечего делать то и дело легко теребя листья. Листья гинкго еще не пожелтели, но их веерообразная форма выглядела очень красиво.
Тао Жуй ответил довольно быстро, видимо, заранее догадываясь, кто звонит:
— Что-то случилось?
Сяо Ичэнь с серьезным видом произнес:
— Директор Тао, здравствуйте, это тот человек, который прислал вам сообщение.
Тао Жуй усмехнулся:
— О, у тебя дело ко мне?
— Ты же знаешь, кто я. Тебе обязательно было устраивать этот цирк?
— Я прислал смс с извинениями, это мне делать было нечего или все-таки тебе?
Сяо Ичэнь скривил губы:
— Хватит уже вредничать, это несерьезно.
— Разве не ты говорил, что прошлое осталось в прошлом, а настоящее есть настоящее? Мое отношение к непунктуальным партнерам именно таково.
Сяо Ичэнь поленился спорить с Тао Жуем и прямо спросил:
— Говори, что мне сделать, чтобы эта история наконец закончилась?
На другом конце провода наступила тишина. Лишь спустя долгое время Тао Жуй произнес с безэмоциональной усмешкой:
— Сяо Ичэнь, я просто поражаюсь тебе. Мы ведь как-никак три года были вместе, и раньше я к тебе относился очень хорошо. Почему при новой встрече у тебя такое отношение? Неужели я тебе настолько опротивел, что ты мечтаешь, чтобы я немедленно исчез у тебя из глаз?
Сяо Ичэнь прикусил кончик языка и сорвал еще один лист гинкго:
— Так исчезнешь или нет?
— Бессердечный маленький волчонок, — сквозь зубы выругался Тао Жуй. — С чего я вообще в тебя влюбился? Упертый, как булыжник в деревенском туалете — вонючий и твердый.
Сяо Ичэнь ответил:
— Сам виноват, что глаза слепые. Давай ближе к делу, прекращай жеманничать.
Тао Жуя аж перекосило от смеха:
— Сяо Ичэнь, я что, в прошлой жизни тебе задолжал? Попадись мне кто другой, я бы его давно отделал.
Сяо Ичэнь промолчал. Эта привычная манера Тао Жуя попустительствовать ему почему-то вызывала лишь глухое раздражение.
Заметив молчание Сяо Ичэня, Тао Жуй постепенно перестал улыбаться.
Он не отрицал, что был искренне рад снова встретить Сяо Ичэня. В конце концов, речь шла о человеке, которого он когда-то любил и баловал. Тао Жуй думал, что они могли бы просто узнать, как у кого дела, или хотя бы остаться обычными друзьями.
Вот только отношение Сяо Ичэня заставило его сердце заледенеть. Он отчетливо чувствовал холод со стороны Сяо Ичэня — после трех лет совместной жизни тот теперь вел себя так, будто даже видеть его не желает.
Тао Жуй и сам не понимал, что творится у него на душе — было до боли паршиво и разочарованно.
— Ради нашего прошлого я и не собирался тебя ущемлять. Просто свяжись с Цзян Лаем, и будем считать этот вопрос закрытым.
Сказав это, Тао Жуй повесил трубку. Напористая холодность Сяо Ичэня убедила его, что продолжать этот разговор бессмысленно.
Сяо Ичэнь ошеломленно уставился на экран телефона, не сразу сообразив, в чем дело. Он ведь уже приготовился к тому, что Тао Жуй станет чинить препятствия, а тот взял и отпустил его так просто?
Сяо Ичэнь взглянул на часы и понял, что рабочий день уже подходит к концу. Делать ему было нечего, поэтому он собрал вещи и решил сразу отправиться домой. Из-за сегодняшнего инцидента с Аньанем Сяо Ичэню хотелось побыть с ребенком подольше. Представители реабилитационного центра тоже звонили ему, принося извинения за случившееся, но Сяо Ичэнь ответил, что ему нужно все обдумать.
Прежде чем отправить Аньаня в реабилитационный центр «Подсолнух», Сяо Ичэнь сменил немало специализированных заведений. То методы воспитания у преподавателей хромали, то у самой школы элементарно не было нужной квалификации — короче говоря, никакого прогресса в состоянии Аньаня это не приносило. Не нашлось даже ни одного учителя, способного нормально общаться с мальчиком.
Все педагоги твердили одно и то же: дети с аутизмом изначально не склонны к контакту с людьми, поэтому родителям следует уделять больше времени занятиям дома. Однако даже при этом способность Аньаня воспринимать информацию оставалась крайне ограниченной — таково было всеобщее правило для детей с аутизмом. Если обобщить все их слова, получалось, что в отсутствии улучшений виновата исключительно болезнь ребенка, а методы и возможности школы тут совершенно не при чем.
Сяо Ичэнь считал это полной чушью. Аньаня прекрасно понимал обращенную к нему речь, обладал нормальной логикой и мог поддерживать простейший диалог. Просто мальчик не желал ни с кем общаться, запершись в своем крошечном мирке и отгородившись от внешнего контакта. И все же, по крайней мере, у самого Сяо Ичэня общение с сыном шло без преград. Он твердо верил, что Аньаню можно помочь, нужно лишь найти правильный подход.
Когда Сяо Ичэнь пришел забирать Аньаня, он как раз столкнулся у входа в подъезд с матерью. Та тащила пакеты с продуктами, лицо ее было мрачным, и она всю дорогу бормотала что-то себе под нос.
Сяо Ичэнь подошел и помог донести сумку:
— Мам, ты о чем?
Дай Мэй повернулась, увидела сына, но выражение ее лица не смягчилось. Разозленная женщина принялась жаловаться:
— Я попросила Сяо Вэйлиня посидеть в магазине, а он говорит, что это стыдно, и упирается всеми силами! Ну дождался, теперь-то он доволен, когда стряслась беда! И какая от него вообще польза? Столько месяцев прошло после окончания института, а работу найти не может. Целыми днями только ходит гогочет да в игрушки режется — будто игры могут принести деньги! А вот у тетеньки Ли сын уже чиновник, сидит на госслужбе, получает гарантированную пайку. Посмотри, с какой гордостью они о нем говорят! Когда же мой сынок заставит меня хоть раз гордиться так же? Я бы во сне от счастья смеялась...
Дверь квартиры была приоткрыта, и Сяо Вэйлинь, услышав голоса, вышел в прихожую. С усталым видом он произнес:
— Мам, ты не устала? Я через два этажа слышу, как ты меня костеришь.
Дай Мэй свирепо зыркнула на него:
— Вот если бы ты добился успехов, как твой старший брат, и заставил меня сиять от гордости, я бы и слова тебе не сказала!
— Я просто еще не нашел подходящее место, — Сяо Вэйлинь перевел взгляд на брата. — Брат, Аньань у меня в комнате мультики смотрит.
Сяо Ичэнь кивнул и прошел вглубь квартиры.
Услышав имя внука, Дай Мэй снова нахмурилась и затянула прежнюю песню:
— Старший-то сынок мне славу приносит, а вот внук... Эх, ни от одного покоя не дождешься. Сяо Вэйлинь, а где твой отец?
— Отец у себя, спит, — ответил Сяо Вэйлинь.
— Целыми днями только и делает, что смотрит телевизор или дрыхнет, — возмутилась Дай Мэй. — Вся тяжесть дома на мне одной, а он устроился с комфортом. А Сяо Вейюнь где? Разве я не просила позвать ее пообедать дома? До сих пор ее нет.
Сяо Вэйлинь, щелкавшее семечки, бросил:
— Сера говорит, что у нее ужин с клиентами, некогда.
Квартира была небольшой: скромная трехкомнатная гостиная, тесная кухня и крошечная ванная. Раньше родители спали в одной комнате, Сяо Вейюнь — во второй, а Сяо Ичэнь с Сяо Вэйлинем делили третью. Позже, когда Сяо Ичэнь вернулся из-за границы вместе с Аньанем, он сразу съехал на отдельную квартиру. Во-первых, мальчику противопоказана шумная обстановка, а во-вторых, съезд брата позволил Сяо Вэйлиню спать с большим комфортом.
Толкнув дверь, Сяо Ичэнь действительно увидел Аньаня, застывшего перед монитором компьютера — там крутили «Приключения козлят и Большого Серого Волка». Во время просмотра мультика лицо мальчика было предельно сосредоточенным: если обычных детей подобные зрелища неизменно веселили до хохота, то на лице Аньаня не отражалось почти никаких эмоций.
Сяо Ичэнь подошел ближе и позвал сына по имени. Аньань опомнился и перевел взгляд на отца.
— Интересно? — спросил Сяо Ичэнь.
Аньань промолчал.
— Неинтересно?
Мальчик покачал головой.
Сяо Ичэнь улыбнулся:
— Сегодня вечером мы ужинаем у бабушки. Аньань продолжит смотреть мультики или побудет с папой?
Аньань соскользнул со стула и прижался к отцу, утыкаясь ему в грудь.
Сяо Ичэнь нажал на пробел, ставя плеер на паузу, подхватил сына на руки и вышел в коридор.
Дай Мэй хлопотала на кухне в старом застиранном фартуке с грязными от жира завязками. Волосы она, устав от лишних хлопот, коротко остригла под мальчика. Сама она была рослой, плотного телосложения, кожа на лице из-за отсутствия ухода покрылась морщинами и пигментными пятнами. Пережив немало ударов судьбы, она излучала самую что ни на есть подлинную, земную энергетику, густо замешанную на простонародной приземленности и мелочности.
На стол Дай Мэй подала простые домашние блюда: тушеную рыбу в соусе, свинину с перцем, жареную зелень и томатный суп с яйцом. Для Сяо Ичэня, редко питающегося готовой едой, это было в радость — тем более что мать готовила прекрасно, и обычная домашняя стряпня получалась исключительно вкусной.
Почувствовав аромат еды, Сяо Цзин выкатился из комнаты в инвалидном кресле еще до того, как кто-то догадался его позвать.
Перед ужином Сяо Ичэнь заглянул навестить бабушку.
В прошлом году она еще сама ходила на рынок и готовила, но с нынешнего года здоровье резко ухудшилось, и женщина была прикована к постели.
Когда Сяо Ичэнь только привез Аньаня, бабушки не было видно в гостиной, а позже выяснилось, что у нее внезапно прихватило живот, и после принятых лекарств она лежала в спальне.
За столом Сяо Ичэнь завел разговор:
— Из-за чего у бабушки вдруг заболел живот? В больницу ее возили на обследование?
У Сяо Цзина были проблемы со слухом, поэтому он гарнул во всю мочь:
— Что ты говоришь? Кто в больнице?
Дай Мэй раздраженно отмахнулась:
— Не слышишь — молчи, чего орешь! Только нервы трепещешь, а толку от тебя чуть. Сам ничего не можешь, а вопросов вечно больше всех.
Сяо Вэйлинь закинул в рот полную ложку еды:
— Мама купила бабушке лекарство, она выпила, и боль прошла.
— Все равно стоит показать ее врачу, бабушка ведь в таком возрасте...
Дай Мэй перебила его:
— О бабушке вам беспокоиться не нужно, о себе сначала позаботьтесь. А ты, Сяо Вэйлинь, с завтрашнего дня идешь со мной в магазин! Лето на дворе, жара усиливается, а торговля сейчас неплохая.
Сяо Вэйлинь тут же скривился:
— Мне еще резюме рассылать надо, а вдруг я пропущу собеседование?
Дай Мэй рассвирепела:
— И когда же ты найдешь работу, сидя перед своей проклятой коробкой! Я же сказала: идешь вместе со мной, и точка. Сегодня в магазине опять украли несколько вещей из новой партии! Мне плевать на твои отговорки, завтра же топай туда, иначе можешь катиться на все четыре стороны. Я и так хожу за твоей бабушкой, за твоим отцом, да еще и тебя должна обслуживать — губа не дура!
Сяо Ичэнь давно привык к жалобам матери и научился автоматически отфильтровывать лишний шум. Его волновало только одно:
— Из магазина кто-то воровал?
Дай Мэй скрипела зубами от злости:
— И выбирали самые дорогие платья! Попадись они мне снова, я собственными руками прибью этих воришек!
Сяо Вэйлинь оживился:
— Ладно, пойду с тобой. Постараюсь поймать эту воровку.
Лицо Дай Мэй немного прояснилось, хотя на сына она по-прежнему смотрела так, будто в нем все было не так.
Тем временем Сяо Ичэнь старательно вынимал из рыбы косточки для Аньаня — он боялся, что мальчик поперхнется, поэтому проверял каждый кусочек, а отправляя еду в рот ребенку, просил сначала тщательно все пережевывать.
Поглощая еду, Дай Мэй вдруг обронила:
— Чэньчэнь, я тут подумать хотела... Вэйлиню нельзя так и дальше сидеть дома. У тебя на фирме нет открытых вакансий? Не мог бы ты пристроить его к себе? У него ведь тоже высшее образование, справится с любой работой.
Сяо Ичэнь замер. Он не ожидал от матери такого предложения и не стал отвечать с ходу, а повернулся к брату:
— А ты сам что думаешь?
Сяо Вэйлинь опешил:
— Я...
Дай Мэй безапелляционно оборвала его:
— Его мнение никого не волнует, пойдет обязательно. Работу сам найти не можешь, так брат тебе поможет. Здоровый лбэнь целыми днями на шее сидит, тебе самому не стыдно?
Сяо Вэйлинь неловко пошевелил губами и спустя долгое время с обреченным видом выдавил:
— Ну ладно... — прозвучало это по-прежнему крайне неохотно.
— Хорошо, я понял. Правда, сейчас на фирме вроде бы никого не набирают, — задумавшись, произнес Сяо Ичэнь. — Я поищу варианты, может, придумаю что-нибудь еще. Но учти, Вэйлинь, если устроишься, должен будешь работать на совесть.
Сяо Вэйлинь молча кивнул, опустив голову.
После ужина Сяо Ичэнь собрал посуду и пошел мыть ее на кухню, а Сяо Вэйлинь увел Аньаня досматривать мультфильмы — к домашним мальчик относился спокойно, поэтому послушно последовал за ними в комнату.
Стоя у раковины, Сяо Ичэнь помимо своей воли вспомнил слова Тао Жуя. Хотя тот и заявил, что инцидент с опозданием исчерпан, Сяо Ичэнь чувствовал, что должен проявить хоть какую-то долю искренности — это элементарные правила приличия. Поразмыслив так и эдак, он пришел к выводу, что не имеет права пренебрегать вежливостью просто потому, что собеседником является Тао Жуй. В противном случае все выглядело бы еще более двусмысленно.
Закончив мыть посуду, Сяо Ичэнь приоткрыл кухонное окно, и в комнату хлынул ночной ветерок, принесший с собой прохладу летнего вечера.
Достав телефон, Сяо Ичэнь набрал номер Тао Жуя.
Услышав его голос, Тао Жуй удивился:
— Я же сказал, что слово свое держу, — он решил, что Сяо Ичэнь не поверил его прежним словам.
— Я знаю, — ответил Сяо Ичэнь. — Но мне действительно стоит проявить немного искренности. Давай я угощу тебя ужином?
http://bllate.org/book/30812/3757090
Готово:
