Тао Жуй раздражающе усмехнулся и с недоверчивым, изумлённым видом спросил:
— Ты всё ещё Сяо Ичэнь? Приглашаешь меня пообедать? С чего это ты вдруг остепенился?
Сяо Ичэнь бросил:
— Будешь есть или нет? Передумал — так проваливай!
Сяо Ичэнь едва вымолвил эти слова, как уже немного пожалел об этом, но раз уж всё было сказано, если бы он теперь взял свои слова назад, Тао Жуй стал бы издеваться над ним вдвое сильнее.
Всего-то пообедать с ним раз, мысленно уговаривал себя Сяо Ичэнь. Как только этот обед закончится, их пути разойдутся навсегда, и у него больше не будет никаких точек соприкосновения с Тао Жуем.
Тао Жуй ответил:
— Буду! Редкий случай, когда ты меня угощаешь.
Сяо Ичэнь с трудом сдержал рвущуюся наружу отборную ругань:
— Тао Жуй, ты вообще в своём уме? Нельзя ли разговаривать нормально, без этих твоих полунамёков?
Тао Жуй рассмеялся ещё веселей — неведомо, какое именно слово Сяо Ичэня попало ему в самое яблочко.
Сяо Ичэнь процедил:
— ……Долбаный кретин.
В голосе Тао Жуя отчетливо слышалось сдерживаемое веселье:
— Я вспомнил.
Сяо Ичэнь не удержался и брякнул в ответ:
— Что вспомнил?
— Вспомнил, за что я тебя полюбил. У тебя просто отличный характер, как мне нравится — с перчинкой.
— Ты что, мазохист, да?
Тао Жуй снова захихикал.
Сяо Ичэня аж затрясло от злости:
— Твоё чувство юмора собаки сгрызли? Если будешь дальше ржать, я вешаю трубку!
— Ладно-ладно, больше не смеюсь, — давясь смешком, произнёс Тао Жуй. — Готовить-то умеешь?
— Поедим в заведении, выбирай любое на свой вкус.
— Я привередливый, абы что не ем.
— ……
— Давай в Рандеву. Если позвонишь прямо сейчас и забронируешь столик, как раз должно получиться на субботу. В тот день там как раз будет развлекательная программа, закажи VIP-место поближе к сцене, оттуда лучше видно.
Рандеву было самым роскошным и известным рестораном в районе технопарка. Каждую неделю там менялись темы: то устраивали пышные императорские пиры, то оформляли всё в стиле Китайской Республики, а то и вовсе превращали в дикий мир животных. Сяо Ичэнь однажды побывал там с клиентами, и если бы не корпоративный счёт, он бы, пожалуй, сбежал в ужасе, едва взглянув на цены в меню — один поход в Рандеву стоил едва ли не половины его месячной зарплаты.
Сяо Ичэнь сквозь зубы выдавил:
— Ну ты и гурман.
Тао Жуй совершенно невозмутимо заявил:
— В остальных ресторанах готовят хуже, чем я сам, так что в рот взять можно только Рандеву.
— Слишком много на себя берёшь.
— Обычное дело. Если тебе не по карману, можем перекусить в какой-нибудь забегаловке у дороги.
Сяо Ичэнь глубоко вздохнул, усмиряя жгучее желание придушить Тао Жуя:
— Ладно, пусть будет Рандеву, я сам забронирую столик.
Отец в гостиной смотрел телевизор на такой громкости, что Сяо Ичэнь прекрасно слышал его даже через закрытую дверь кухни. Время от времени до него доносились жалобы матери: она причитала, что у всех людей как у людей, сколько ни зарабатывай, а один только отец — сплошное разочарование. Мало того что целыми днями сидит дома, так ещё и палец о палец не ударит, чтобы помочь по хозяйству. В такие моменты отец неизменно добродушно посмеивался в ответ, не возражая и не сердясь.
Сяо Ичэнь отыскал номер телефона Рандеву и с дрожащими пальцами принялся набирать цифры. Пока шли гудки, в его голове бушевали целые бури: он снова и снова сомневался, стоит ли ради какой-то гордости выбрасывать на ветер такие деньги.
Вызов прошёл, и работник тематического ресторана Рандеву сообщил Сяо Ичэню, что все столики на эту неделю уже заняты. Если Сяо Ичэнь хочет сделать бронь, ему придётся заказывать место на следующую неделю. Сяо Ичэнь ответил, что подумает, и повесил трубку. Бомба, висевшая над его сердцем всё это время, наконец благополучно обезвредилась, и Сяо Ичэнь почувствовал огромное облегчение — он ведь ни за какие коврижки не хотел тратить деньги на ужин с Тао Жуем в Рандеву.
К тому же Сяо Ичэнь вовсе не считал местную еду такой уж восхитительной: в прошлый раз он весь вечер только и делал, что жалел потраченных денег, ведь каждое блюдо и каждый глоток стоили целое состояние, так что расслабиться и получить удовольствие было просто невозможно.
Сяо Ичэнь собрался позвонить Тао Жую и заявить, что забронировать столик в Рандеву возможно лишь на следующую неделю — непременно нужно было выбить у него из головы саму мысль пойти туда.
Но прежде чем он успел нажать кнопку вызова, на телефон пришло новое сообщение. Номер Тао Жуя Сяо Ичэнь не сохранял, но тот за столько лет ничуть не изменился, оставшись ещё со студенческих времён, и Сяо Ичэнь помнил его наизусть.
Тао Жуй: Я тут вспомнил, что раньше уже бронировал столик в Рандеву как раз на субботу, это VIP-место. Я скину тебе номер брони, занимайся организацией, не стесняйся.
Какого чёрта! Не стесняйся свою бабушку!
Сяо Ичэнь свирепо уставился на экран телефона, мысленно желая пролезть сквозь него и напугать Тао Жуя до полусмерти.
Экран снова мигнул, оповещая о новом СМС.
Тао Жуй: Не смей материться, а тем более ругать меня.
Сяо Ичэнь показал мобильнику средний палец. Буду материться сколько хочу, какое тебе дело, кретин.
Когда Сяо Ичэнь собрался уходить вместе с Аньань, Дай Мэй вывела Сяо Вэйлиня и велела тому отвезти Сяо Ичэня домой, заодно пригнав обратно электрический трицикл. Этот трицикл Дай Мэй купила для поездок за товаром: на нём с трудом помещались два человека, а в грузовом отсеке сзади, если поставить табуретку, можно было кое-как устроиться.
Сяо Ичэнь запротестовал:
— Не нужно, Вэйлинь только зря мотаться будет, я лучше внизу поймаю такси.
Дай Мэй возразила:
— Пустяки, на такси ещё десятку отдавать, к тому же Сяо Вэйлиню всё равно делать нечего. — Она посмотрела на младшего сына: — Возьми ключи, отвези старшего брата домой.
Сяо Вэйлинь взял ключи и с обречённым видом произнёс:
— Поехали, братец, а то если я тебя не отвезу, мама потом месяцами пилить будет.
Дай Мэй помрачнела:
— Лучше бы на госслужбу нормально сдал, чтобы люди на улице на меня с гордостью смотрели — стала бы я тебя тогда целыми днями пилить? Мне и без того забот полон рот, так ты ещё тут со своими капризами!
Сяо Вэйлинь зажал уши руками и бросился к выходу:
— Опять за своё! Ой, как у меня голова болит! Братец, давай сматываться отсюда!
Когда Сяо Ичэнь спустился вниз, Сяо Вэйлинь уже выкатил электрический трицикл, и Сяо Ичэнь, прижимая к себе Аньань, кое-как протиснулся на сиденье.
Сяо Вэйлинь завёл мотор, и они покатили в сторону дома, где жил Сяо Ичэнь.
По дороге Сяо Вэйлинь забубнил:
— Чего это у мамы этот климакс никак не закончится, меня чуть насмерть не загрызли своими нравоучениями. Как же я тебе завидую: съехал — и дома полная тишина.
Сяо Ичэнь поправил Аньань, чтобы тому было удобнее спать:
— Мама просто хочет, чтобы ты устроился на госслужбу.
— А я не хочу! Госслужба — это же такая тоска смертная, каждый день одно и то же: либо на работу, либо с работы. Уж увольте, не хочу превращаться в такого человека.
— Да кто из нас не ходит только на работу да с работы? Или ты думаешь, из тебя тут золотые горы посыпятся?
— Я хочу найти такую работу, которая позволит реализовать мою ценность.
— Смотри только не ляпни это кому-нибудь на улице, звучит уж слишком по-подростковому наивно.
— Стой, братец, ты что, на мамину сторону встал?
— Я ни на чьей стороне. Если не хочешь идти на госслужбу, найди себе нормальную, стабильную работу и прекрати целыми днями зависать за компьютером. Будешь при деле, перестанешь сидеть дома — и маме некого будет пилить.
— Да я же не говорил, что не собираюсь искать работу. Братец, а в твою компанию можно устроиться?
Сяо Ичэнь переспросил:
— Ты что, серьезно собрался ко мне?
— Мама же сама говорила.
— Если ты только ради маминых слов, то лучше брось эту затею. Боюсь, не проработаешь и двух дней, как снова сбежишь.
Сяо Вэйлинь засомневался:
— Я тоже хочу взяться за ум и нормально зарабатывать. Братец, наведи справки, если получится устроиться, я обещаю стараться.
Сяо Ичэнь скосил глаза на брата и, заметив в его словах проблеск искренности, кивнул:
— Ладно, я присмотрюсь к вариантам. Но сразу предупреждаю: во-первых, работать на совесть, во-вторых — никаких побегов на полпути и самовольных увольнений.
Сяо Вэйлинь охотно и уверенно пообещал:
— Договорились!
***
Когда Тао Жуй подъехал на машине к Наяде, все его друзья уже были в сборе. Они успели оборвать ему телефон несколькими звонками, требуя поторопиться, и даже когда Тао Жуй уже перешагнул порог бара, его мобильный всё ещё продолжал надрываться.
Широкоплечий, с узкой талией, подтянутой и ладной фигурой, Тао Жуй даже в самой простой рубашке выглядел так, будто сошёл со страниц международного модного журнала, а его резкие черты лица излучали диковатое, чувственное обаяние. Несколько красоток, сидевших у входа в бар, обернулись ему вслед, улыбаясь куда ярче любых цветов.
Всю дорогу до столика, где собралась компания, его провожали восхищенными взглядами. Ян Ин издалека закричал:
— Братуха Жуй, за опоздание с тебя три штрафные чашки, мы уже и выпивку тебе налили!
Тао Жуй опустился на диван и, доставая телефон, бросил:
— Ровно девять, так что я не опоздал.
Ян Ин возмутился:
— Братуха Жуй, так нечестно! Мы все твои правила соблюдаем, никто и пикнуть не смеет опаздывать, и только ты вечно приходишь тютелька в тютельку.
Ло Сюй усмехнулся:
— Ну на Тао Жуя-то все глаза таращат.
Ху Хайфэн кивнул:
— Хорошо ещё, что мы сегодня не кадрить девчонок пришли, иначе они все на братуху Жуя бы сбежались. Инцзы, неси-ка выпивку прямо в руки братухе Жую, ему обязательно нужно осушить эту чашку.
Чэнь Пиньань тут же поддержал его.
Тао Жуй поленился отнекиваться, встал и залпом осушил три чашки подряд, после чего перевернул сосуд дном вверх:
— Довольны?
Ян Ин захлопал в ладоши:
— Отлично, вот это по-нашему!
У Тао Жуя была прекрасная голова для алкоголя, но он не любил выпивать без повода, и заставить его было некому. Нрав у него тоже был не сахар: если он чего-то не хотел делать, хоть нож к горлу приставь — всё равно не станет.
Осушив чашку, Тао Жуй сел на место и принялся слушать их болтовню, изредка вставляя слова.
Ян Ин, Ху Хайфэн и Чэнь Пиньань были университетскими друзьями Тао Жуя, да к тому же соседями по общежитию, так что церемониться друг с другом они не привыкли. Ян Ин и Ху Хайфэн отличались шумным и буйным нравом, тогда как Чэнь Пиньань был тихоней и молчуном — классическим скрытным типом.
Ло Сюй приходился хорошим другом Яну Ину и был старше остальных на пару лет. В студенческие годы, когда Ян Ин и остальные ввязывались в какие-нибудь неприятности за пределами кампуса, выручал их именно Ло Сюй, так они постепенно и сошлись.
Разговаривая о том о сём, Ян Ин завел речь о предстоящем праздновании свадьбы Ло Сюя.
Ян Ин воодушевленно произнес:
— Всё-таки старший брат Сюй у нас молодец, подал пример всей нашей стае одиноких псов. Невеста — просто красавица и умница! Сегодняшний вечер не в счёт, но завтра ты обязан привезти её сюда, мы должны отпраздновать вашу свадьбу как положено. А вообще, братуха Жуй у нас человек широкой души — услышав, что братуха Сюй женится, он заявил, что лично приготовит для него фирмéнное блюдо! Кулинарный талант братухи Жуя — это просто высший класс!
Ян Ин поднял вверх большой палец:
— Я уже слюнки путаю в ожидании его готовки. Брат Сюй, ты когда попробуешь, сам поймёшь — это настоящая пища богов! Правда, наш братуха Жуй стряпает только по настроению, так что отведать его шедевров удаётся крайне редко.
Услышав это, Тао Жуй неожиданно подал голос:
— В обед я буду занят, давайте перенесём встречу на вечер.
Ян Ин не сразу сообразил в чём дело:
— Ты же говорил, что у тебя и в обед, и вечером свободно?
Ло Сюй невозмутимо отозвался:
— Ничего страшного, вечер так вечер. Я просто предупрежу Сяо Синь, никаких проблем.
Ян Ин озадаченно протянул:
— Погодите-ка, с чего это ты вдруг передумал?..
Чэнь Пиньань вдруг вставил реплику:
— Из-за ресторана?
Тао Жуй промолчал. Он щёлкнул зажигалкой, и яркий огонёк отбросил тени на его глубоко вырезанные черты лица, после чего бесстрастным, ровным тоном произнёс:
— Я встретил Сяо Ичэня.
— А? — Ху Хайфэн опешил.
— Твою мать! — взревел Ян Ин и так грохнул стаканом о стол, что Ло Сюй даже подпрыгнул. — Ты что, в обед с Сяо Ичэнем собрался обедать?!
Тао Жуй кивнул:
— Кончай орать, ничего особенного.
— Ещё как особенного! — Ян Ин со сложным выражением лица покачал головой. — Сам не знаю почему, но при одном только упоминании этого Сяо Ичэня у меня коленки дрожат.
Ху Хайфэн рядом громко заржал.
Чэнь Пиньань ехидно поддел:
— Давно мы не слышали, как старший братец Сяо отчитывает Яна Ина. Даже соскучился.
Из всей компании лишь Ло Сюй оставался в полном неведении, никогда прежде не слышавший ни о каких историях между Сяо Ичэнем и Тао Жуем.
Ло Сюй с любопытством спросил:
— Кто такой Сяо Ичэнь? Вы все так хорошо с ним знакомы?
Тао Жуй молча курил, откинувшись на спинку дивана, в то время как Ян Ин сидел с поникшим видом, напоминая поверженного петуха.
Ху Хайфэн с нескрываемым злорадством пояснил:
— Сяо Ичэнь — бывший парень братухи Жуя. Можно сказать, незаживающая рана в его сердце, его белая луна на оконном стекле...
Тао Жуй с напускной злостью выругался:
— Вали отсюда!
Ло Сюй оживился:
— Раньше вы о нём не рассказывали. Ну-ка, поведайте.
Заметив, что Тао Жуй не собирается его останавливать, Ху Хайфэн продолжил:
— Когда мы только познакомились, братуха Жуй как раз переживал тяжёлый разрыв. Никто тогда и заикнуться не смел об этом Сяо. Вы даже не представляете, я никогда раньше не видел, чтобы братуха Жуй к кому-то так относился! Обычно у него принципов видимо-невидимо: никуда не опаздывать, того не делать, сего не делать... Но стоило появиться старшему братцу Сяо, как все запреты шли прахом! Если старший сказал «направо», братуха Жуй никогда не повернул бы налево. В нашей общаге кто только не пахал на этого старшего братца! Братуха Жуй вечно готовил для него, а когда сам не успевал, заставлял нас носить еду. Я лично занимал для старшего места в библиотеке раз пять не меньше! Наша общага тогда жила при самом настоящем угнетённом строе: братуха Жуй был главным, а Сяо Ичэнь — главным над главным.
Ло Сюй улыбнулся:
— Романтично же. Разве об этом не знала вся школа?
Ху Хайфэн кивнул:
— Поначалу находились недовольные, которые пытались качать права, но потом братуха Жуй живо отучил их от этой привычки. А когда наши университетские любители яойя выбирали пару года, братуха Жуй со старшим братцем Сяо заняли первое место.
Ло Сюй слушал с огромным интересом:
— А почему же они тогда расстались?
Ху Хайфэн уже собирался продолжить, но Тао Жуй резким движением затушил окурок и холодным, ровным голосом произнес:
— Хватит обо мне. Братух Сюй, выпью с тобой за твоё здоровье, со свадьбой!
Ло Сюй кивнул и чокнулся с Тао Жуем — он понимал границы дозволенного и, видя, что Тао Жуй не настроен развивать эту тему, больше расспрашивать не стал.
Ян Ин молчал добрую половину вечера, но тут вдруг не выдержал:
— Братуха Жуй, раз уж вы снова пересеклись и даже собираетесь обедать, у тебя какие-то виды на него?
При этих словах Тао Жуя снова охлопало раздражение: в памяти всплыло недовольное, холодное и отстранённое лицо Сяо Ичэня. Он бросил равнодушно:
— Просто поедим, какие ещё виды. Боюсь, он только и ждёт, чтобы я испарился с глаз долой.
Сердце Яна Ина ёкнуло. Заметив, как переменилось лицо Тао Жуя, он благоразумно решил больше не упоминать Сяо Ичэня и поспешно перевёл тему.
Если Тао Жуй и вправду всерьёз разозлится, сдержать его будет некому.
http://bllate.org/book/30812/3757091
Готово:
