— Знаю, знаю! Ваше Величество, вы стали еще зануднее, чем в детстве! — добившись своего, Фан Сюй уже не видел смысла притворяться. Он поспешно выбежал прочь, на ходу отмахиваясь от Сяо Улина: — Тогда я пойду собирать вещи для поездки во Временный императорский дворец. Ваше Величество, оставаясь во дворце, не скучайте по мне, А-Сюй!
Возможно, оттого что Сяо Улин всегда был холоден, Фан Сюй даже не заметил, что сегодня в нем что-то изменилось.
Глядя вслед уходящему юноше, Сяо Улин помрачнел. В прошлой жизни Фан Сюй постоянно вспоминал детство не из ностальгии — он знал, что Сяо Улин не может забыть того, кто был рядом в те годы, и раз за разом напоминал о былой привязанности, заставляя его мириться со своими выходками.
Что же до предательства, то его признаки были заметны уже давно.
С нахмуренным лицом Сяо Улин снял верхнюю одежду, собираясь принять ванну. Он подозвал Сюй Фу:
— Пошли людей следить за Главой Музыкального приказа. О любых подозрительных действиях во Временном императорском дворце докладывать мне лично.
— Слушаюсь. — Сюй Фу с удивлением бросил взгляд на Сяо Улина. — Тогда, Ваше Величество, те изделия из нефрита…
— Отправь их Императрице. — Сяо Улин потер виски, достав и ту пару, что только что держал в руках. — Эту пару тоже отдай ему. Дворец Юйфу пострадал от сильного пожара, там холодно и пусто. Поторапливайся, приведи Дворец Чанлэ в порядок, подбери расторопных и честных слуг, чтобы прислуживали Императрице. Кроме того, обеспечь всё, что полагается Императрице по рангу, включая жалованье за все эти годы.
— Слушаюсь! Слуга понял! — Сюй Фу был ошеломлен, но в голове уже начал строить планы.
Поторапливая подчиненных, Сюй Фу светился от усердия. Глядя на него, Сяо Улин поднялся и сам направился во Дворец Юйфу.
Он хотел восстановить чувства с Шэнь Люмо, которые стали такими хрупкими, но не знал, с чего начать.
Издревле наложницы ждали, что Император будет почаще навещать их, и Сяо Улин стал чаще ходить к Шэнь Люмо.
Во Дворце Юйфу Шэнь Люмо, превозмогая боль, съел немного еды. А-Ци, находившаяся рядом, осторожно спросила:
— Ваше Высочество, выпьете лекарство?
Глядя на дымящийся отвар, Шэнь Люмо почувствовал, как внутри все сжалось. Горло болело еще сильнее, и он обессиленно откинулся на постель:
— Дай ему остыть, потом выпью.
— Если остынет, целебные свойства уменьшатся. Потерпите, Ваше Высочество, я приготовила ледяную воду.
Раны на ногах, на которые только что наложили лекарство, саднило, и Шэнь Люмо покрылся холодным потом. Ему совсем не хотелось пить этот обжигающий отвар, который, казалось, должен был содрать кожу с его горла.
— Подожди еще немного. — Шэнь Люмо тянул время, пока от лекарства не перестал идти пар, и только тогда взял пиалу.
Затаив дыхание, он выпил все одним махом. Казалось, нежная кожа внутри выжигалась отваром. От боли у Шэнь Люмо онемела кожа головы, он сжался в комок, долго не в силах прийти в себя. А-Ци поспешно дала ему глоток ледяной воды, но даже само движение глотания приносило ему невыносимые мучения.
Когда Сяо Улин вошел внутрь, запах лекарств в комнате уже заметно рассеялся. Шэнь Люмо немного пришел в себя и уже собирался встать с постели, чтобы поприветствовать его, но Сяо Улин поддержал его, почувствовав, что запястье юноши пусто — подаренный им браслет не надет.
— Императрице не нужно соблюдать эти формальности. — Сяо Улин внимательно посмотрел на него: лицо казалось чуть лучше, чем пару дней назад, значит, постепенно шло на поправку. — Императрице не нравится браслет, который я подарил?
— … — Шэнь Люмо переглянулся с А-Ци. Господин Сюй действительно приносил вещи, но Шэнь Люмо не придал этому значения, и их сразу унесли в кладовую.
— Раз это подарок Вашего Величества, мне, конечно, нравится. — Шэнь Люмо слегка вытер пот со лба.
— Раз нравится — носи. — Сяо Улин перевел взгляд с болезненного лица Шэнь Люмо на его бледные пальцы. — А-Ци, принеси его.
А-Ци взглянула на своего господина и лишь тогда пошла за сундуком.
Сяо Улин перебрал содержимое, отыскал пару браслетов из белого нефрита — очень качественных, гладких и теплых. Он перехватил запястье Шэнь Люмо и под его сложным взглядом надел браслет. А-Ци, видя это, тихо удалилась, чтобы оставить господ наедине.
Прозрачный, безупречный нефрит подчеркнул белизну и изящество рук Шэнь Люмо, а красная родинка на безымянном пальце стала еще ярче и соблазнительнее. Заметив, что взгляд Сяо Улина задержался на этой родинке, Шэнь Люмо дернул рукав, прикрывая кисть.
— Благодарю Ваше Величество за милость.
Вечерело, но Сяо Улин, казалось, не собирался уходить. Шэнь Люмо перестал его понимать, или, вернее, Сяо Улин последних дней стал для него чужим.
— Уж поздно, Ваше Величество, возвращайтесь во Дворец Янсинь отдыхать.
— Сегодня я останусь здесь, у Императрицы. — Сяо Улин снова посмотрел на ярко-красную родинку.
С самого рождения именно по этой родинке отличали шуанъэров от мужчин: у мужчин ее не было, а у шуанъэров она росла за ухом или на лбу, иногда на руках, хотя это случалось реже.
Шэнь Люмо был полон неприятия. После пожара он был истощен и телом, и душой, у него совсем не было сил, чтобы тратить их на Сяо Улина.
К тому же, после того что произошло позавчера, Сяо Улин никак не мог вести себя с ним нормально.
— Я пойду умоюсь. — Шэнь Люмо подбирал слова. Он опустил глаза, обдумывая, как быть.
А-Ци, увидев, что он собирается умываться, догадалась, что Император намерен остаться на ночь, и с тревогой посоветовала:
— Ваше Высочество, не делайте опрометчивых шагов. Ваши раны еще не зажили, в таком состоянии вы не можете исполнить супружеский долг.
Зная характер своего господина, она боялась, что он не сможет отказать, чего бы тот ни потребовал.
— Не волнуйся, Бэньгун знает, что делает. — Шэнь Люмо похлопал А-Ци по тыльной стороне ладони, успокаивая ее.
После пожара он все обдумал и больше не будет, как раньше, безропотно покоряться.
Через полчаса Шэнь Люмо, умывшись и опираясь на руку А-Ци, вернулся в спальню. Сяо Улин был лишь в нижнем белье, волосы его были полусухими — видимо, он уже давно принял ванну.
— Ночь глубока, Ваше Величество, отдыхайте, — сказал Шэнь Люмо. Увидев, что Сяо Улин кивнул и лег в кровать, он вздохнул с облегчением и занялся своими делами.
Он снял браслет, завернул в платок и убрал в туалетный столик.
Свежевымытые длинные волосы были мокрыми. Шэнь Люмо, распустив их, сел у позолоченной курильницы и взял в руки книгу. Это была его давняя привычка.
Поначалу, помня о присутствии Сяо Улина в комнате, он чувствовал себя скованно, но вскоре увлекся сюжетом и не заметил, как Сяо Улин подошел к нему.
— Не знал, что у Императрицы есть такое увлечение. — Шэнь Люмо вздрогнул и поспешно закрыл книгу.
Черные, как шелк, волосы струились по тонкой спине. Шэнь Люмо слегка согнулся и отступил на полшага, приняв позу, выражавшую одновременно почтение и отстраненность.
http://bllate.org/book/30796/3755340
Готово:
