Увидев, что Шэнь Люмо никак не реагирует, тюремщик не стал спешить — он просто швырнул еду в соседнюю камеру. Заключенный внутри даже не побрезговал грязью: вцепившись в раскиданную по полу пищу, он отчаянно стал запихивать её в рот. Шэнь Люмо от этого зрелища едва не стало дурно.
В глазах Сяо Улина эта реакция выглядела как нерешительность, и его взгляд стал ещё ледянее.
Вскоре вновь наступила ночь. Один из них томился без сна из-за давней язвы желудка, а второй страдал от жгучей боли в горле — оба ворочались, не находя покоя. В полубреду дотянув до рассвета, когда небо только начало белеть, они услышали какой-то шум. Оба открыли глаза — оказалось, пожаловал Сяо Утан.
Облачённый в императорское ханьфу с вышитыми драконами, Сяо Утан выглядел ещё более надменным и заносчивым, чем два дня назад. Подойдя к решетке камеры, он свысока посмотрел на Сяо Улина.
Тот по-прежнему сверкал своими пронзительными фениксовыми глазами, в которых читалось неприятное для Сяо Утана равнодушное высокомерие. Сяо Утан заложил руки за спину и произнёс:
— Как спалось моему августейшему брату эти два дня?
Все присутствующие устремили взгляды на Сяо Улина. Тот поднялся на ноги, и камера мгновенно показалась ещё более тесной. Казалось, Сяо Улин совершенно не замечает Шэнь Люмо, сидевшего рядом. Беглым взглядом посмотрев на Сяо Утана, он спустя мгновение бросил:
— Приведи его ко мне.
О ком именно шла речь — «его», — было более чем очевидно.
Сяо Утан тут же поспешил взглянуть на реакцию Шэнь Люмо, но снова опоздал: тот сидел, опустив глаза, словно происходящее его не касалось. Из-за этого Сяо Утан даже растерялся, не понимая, что у того на уме.
— Императрица всё ещё здесь, а мой августейший брат думает только об каком-то актёре.
Сяо Улин договорил, вернулся на прежнее место и снова закрыл глаза, полностью игнорируя остальных двоих.
— Тц, — Сяо Утан с жалостью посмотрел на Шэнь Люмо, затем исподлобья глянул на Сяо Улина, и в его голове созрел план. — Как насчёт такого: раз августейший брат так жаждет увидеть Фан Сюя, пусть обменяет его на Императрицу.
Зрачки Шэнь Люмо резко расширились, пальцы судорожно сжались. На этот раз Сяо Улин не притворялся спящим; похоже, он заранее угадал замысел Сяо Утана и отнесся к этому безразлично:
— Сперва покажи мне его.
Единственным, о ком он беспокоился, был Фан Сюй. При мысли о нём взгляд Сяо Улина наконец немного потеплел.
В тишине тюрьмы раздался сдавленный кашель Шэнь Люмо, сопровождаемый тяжёлым хриплым дыханием — каждый звук резал слух. Сяо Улин нахмурился и скосил глаза в его сторону: Шэнь Люмо изо всех сил сжимал ладони, его тонкие руки были совершенно лишены краски, а кровь сочилась сквозь пальцы, капая вниз и оставляя огромные алые пятна на его белоснежных одеждах.
Несмотря на то, что этот шум невероятно раздражал, Сяо Улин в этот момент странным образом успокоился.
С тех пор как Сяо Утан ушёл, этот человек больше не произнёс ни единого слова.
Впрочем, его это тоже ни капли не волновало. Сяо Улин скрестил руки на груди и прислонился спиной к дверной решетке.
Интересно, как там А-Сюй? Не голодает ли он на холоде? Не подвергся ли чьим-то издевательствам? Тот никогда в жизни не ведал лишений, раньше плакал из-за любой царапинки. Если он попал в руки Сяо Утана, а эта тупица совершенно не умеет приспосабливаться к обстоятельствам, не придётся ли ему терпеть физическую боль?
Во дворце всего за два дня вновь воцарилась роскошь, и покои императора полностью изменились.
Внутри зала царили веселье и танцы, разносились нежные, услаждающие слух звуки музыки. Сяо Утан крепче прижал к себе сидевшего в его объятиях человека и шепнул тому что-то на ухо. Тот выпрямился и недовольно надул губы:
— Ваше Величество такое! Прекрасно знаете, что я не желаю любезничать с ним, и всё равно соглашаетесь на эту нелепую прихоть. На мой взгляд, следовало бы просто убить его и дело с концом.
— Как же просто ты рассуждаешь, — Сяо Утан легко щелкнул Фан Сюя по лбу. Тон его был ласковым, но в глазах не было никаких чувств. — Убить сразу — это слишком скучно. Разве тебе не хочется посмотреть, как они взаимно подозревают друг друга и ползают перед тобой на коленях, вымаливая милости? За последние годы Шэнь Люмо немало наказал тебя, прикрываясь статусом императрицы, разве А-Сюй не хочет отплатить ему тем же?
— Эту дрянь Шэнь Люмо я ни во что не ставлю. Раньше, стоило ему посметь наказать меня, я сразу жаловался на него Императору, заставляя его глотать слёзы обиды, — самодовольно заявил Фан Сюй. Он и сам не помнил, сколько раз использовал этот трюк, чтобы проучить Шэнь Люмо.
Устроившись поудобнее в объятиях Сяо Утана, Фан Сюй лукаво перевёл взгляд и легоньким движением пальца коснулся подбородка мужчины:
— Впрочем, предложение Вашего Величества неплохое. Можно и позабавиться с ними.
Сяо Утан запрокинул голову и сделал большой глоток вина. Его глаза слегка сузились, и лишь спустя мгновение на губах заиграла беззвучная, насмешливая улыбка.
Ему не терпелось увидеть, кого же выберет его дорогой августейший брат: старого любовника, предавшего его, или законную супругу, которую он ненавидел столько лет.
Ночь стояла тихая, по тюрьме гулял холодный ветер.
В темноте Сяо Улин крепко хмурил брови, пальцы с чётко очерченными суставами массировали свеведённый судорогой живот, дыхание то замедлялось, то учащалось.
Шэнь Люмо в темноте украдкой смотрел на него, думая о чём-то своём.
Рано утром камеру тщательно вычистили, и вскоре внутрь друг за другом вошли два человека.
— Второй братик Сяо! — увидев Сяо Улина, Фан Сюй бросился вперед и прижался к деревянной решетке камеры, горько и безутешно рыдая: — Как ты тут эти дни?
Сяо Улин открыл глаза, и при виде Фан Сюя в его взгляде наконец мелькнуло тепло, но стоило ему внимательно разглядеть юношу, как эта нежность вмиг исчезла, сменившись странным чувством.
Фан Сюй выглядел потрепанным: волосы растрепались, на одежде осела пыль. Однако при ближайшем рассмотрении оказалось, что, хотя наряд его был простым, узор на манжетах безошибочно выдавал работу искусного мастера, а дорогие золотые и серебряные нити странно переливались в тусклом свете темницы.
— Где А-Сюй пропадал все эти дни? — Сяо Улин шагнул ближе, оказавшись на расстоянии вытянутой руки.
Фан Сюй не заметил холода в его голосе и незаметно качнулся назад, продолжая смотреть жалостливым, вызывающим сочувствие взглядом.
— Я... в тот день, когда городские ворота пали, я спрятался, — Фан Сюй слегка растерялся. Какой там спрятался — Сяо Утан смог захватить императорский город во многом благодаря его доносам! Но раз уж Сяо Улин, при всей своей холодности и бесчувственности, никогда прежде не обижал его, Фан Сюй подумал: почему бы не замолвить за него словечко чуть позже, чтобы Сяо Утан оставил тому жизнь?
Сяо Улин долго молчал, и все присутствующие почувствовали что-то неладное. Фан Сюй в замешательстве поднял глаза и внезапно столкнулся с его ледяным взглядом. В груди у него всё замерло, а по лбу скатилась капля холодного пота.
— А-Сюй действительно прятался?
— Второй братик Сяо, ты мне не веришь? — Фан Сюй почувствовал внутреннее раздражение: стоило просто прикончить их обоих сразу.
Увидев это, Сяо Утан мысленно выругал его дураком, который даже сыграть роль не умеет — Сяо Улин раскусил его с самого первого мгновения.
— Сейчас не время для ваших нежностей, — Сяо Утан резко схватил Фан Сюя за затылок, и его хищный взгляд заметался между Шэнь Люмо и Фан Сюем. — Августейший брат, твой старый любовник или императрица — кого из них ты выберешь?
http://bllate.org/book/30796/3755335
Готово:
