Словно жизнь Императрицы, пусть и номинальной, его совершенно не интересовала, Сяо Улин, напротив, прямо взглянул на Сяо Утана и ледяным тоном произнёс:
— Где Фан Сюй?
Фан Сюй... Сяо Утан подсознательно взглянул на Шэнь Люмо. Заметив, что тот опустил глаза и, казалось, вовсе не беспокоится о происходящем, Сяо Утан тихо хмыкнул про себя: занятно, поистине занятно.
Как законный супруг Сяо Улина, Шэнь Люмо все эти годы только и делал, что терпел, как его притесняет какой-то там актёришка Фан Сюй. А теперь, когда даже в такой ситуации его дорогой императорский брат думает лишь о Фан Сюе, этот Императрица поистине умеет проявлять выдержку.
— Если императорский брат собственноручно напишет указ о передаче трона, я скажу тебе, где Фан Сюй, — Сяо Утан окинул Шэнь Люмо оценивающим взглядом, а затем снова перевёл глаза на Сяо Улина.
Изначально он хотел покончить со всем быстро, но события принимали куда более интересный оборот, чем он ожидал.
—
Дверь темницы со скрипом отворилась, и надзиратель нетерпеливо прикрикнул:
— Шевелитесь, заходите!
Их заперли в самой глубине тюрьмы, куда годами не проникал солнечный свет. В воздухе стоял тяжёлый затхлый запах гнили, пол был покрыт запекшимися пятнами крови, а в соседних камерах томились полуживые заключённые, чья плоть, казалось, начинала разлагаться прямо на костях.
От этой антисанитарии Сяо Улин поморщился, но Шэнь Люмо, не колеблясь, шагнул вперёд первым.
Его простая одежда чистого цвета не знала ни пылинки, прямая спина, водопад чёрных, как смоль, волос и изящные черты лица — всё это выглядело совершенно неуместно в столь отвратительном месте.
— И ты давай, не задерживайся! — надзиратель оторвал взгляд от Шэнь Люмо и обернулся к Сяо Улину. Стоило ему встретиться с его равнодушным, пустым взглядом, как его охватил внезапный холод, а губы нервно задрожали.
К счастью, Сяо Улин вскоре тоже вошёл внутрь. Надзиратель поспешно запер дверь и плюнул вслед мужчине.
— Всего лишь узник, а ещё и права качает! Тьфу!
Камера была устлана соломой. Сяо Улин наблюдал, как Шэнь Люмо разделил её на две охапки, одну оставил ему, а со второй отошёл в угол.
Сяо Улин не понимал, зачем Шэнь Люмо вообще пошёл за ним. Ведь не было никакой нужды обрекать себя на смерть, и то, что он делает сейчас — как и всегда, выглядело нелепо.
Неужели он всё ещё цепляется за те крохи супружеских чувств, что у них когда-то были?
Сяо Улин опустился на пол в самом дальнем от Шэнь Люмо углу. Так они и провели весь день в тишине, пока к вечеру не пришёл надзиратель с едой.
Затаив злобу на тот взгляд Сяо Улина, надзиратель разжал пальцы, и миска с едой с грохотом упала на землю.
— Вы, должно быть, привыкли к изысканным деликатесам, так что попробуйте-ка теперь то, что валяется под ногами.
Сяо Улин сидел, прислонившись к стене с закрытыми глазами, не обращая ни на что внимания. Шэнь Люмо бросил взгляд в сторону надзирателя, но в его глазах не было ни гнева, ни радости — лишь невозмутимое спокойствие.
Ночью тюрьма наполнилась стонами заключённых и окриками стражи. Хотя в их камере было относительно тихо, заснуть так и не удалось.
Когда небо начало светлеть, в темнице, куда не проникали лучи рассвета, лишь неровно трепетали тусклые огоньки масляных ламп. Услышав шаги, Сяо Улин услышал, как Шэнь Люмо окликнул надзирателя.
— Чего разорался?! Ещё раз вякнешь — живьём сдеру кожу! — надзиратель взмахнул кнутом.
— Смилуйтесь, помогите мне раздобыть горячей воды, — Шэнь Люмо снял с запястья нефритовый браслет и протянул его надзирателю.
Он давно не пил, голос его охрип, и сразу после слов он подавился сухим, сдержанным кашлем.
Браслет был прозрачным, сияющим, видно было, что вещь дорогая. Настроение надзирателя улучшилось. Он воспользовался случаем, чтобы погладить руку Шэнь Люмо, а затем незаметно отстранился.
Тело Шэнь Люмо напряглось, в глазах мелькнуло отвращение. По привычке он хотел посмотреть на Сяо Улина, опасаясь, что тот снова поймёт его превратно, но сумел подавить в себе этот порыв, ведущий лишь к верной гибели.
Сяо Улину всё равно. Даже если бы он блудил у него на глазах, Сяо Улин, вероятно, лишь холодно насмехнулся бы, посмотрев на него с видом: я так и знал.
Боль от укола на ладони заставила Шэнь Люмо прийти в себя. Он вытер тыльную сторону ладони рукавом и вернулся на своё место.
Сяо Улин об этом ничего не знал. Он лишь считал, что Шэнь Люмо ведёт себя манерно: раз уж пошёл за ним в тюрьму, так чего ещё просить горячую воду у стражника?
Раз уж хочешь жить в роскоши с прислугой, не стоило тогда громко разглагольствовать о том, что готов умереть вместе с ним, а теперь не в силах вынести и малейшего лишения.
Прикоснувшись к нежной, гладкой коже, надзиратель пребывал в прекрасном расположении духа и даже заговорил мягче:
— Ваше Высочество, погодите немного, горячую воду принесут в ближайшее время.
Надзиратель принёс воду, при этом он улыбался так слащаво, что это вызывало тошноту.
Шэнь Люмо поставил чашу с водой рядом с Сяо Улином и, игнорируя его сложный, полный противоречий взгляд, вернулся на своё место.
У Сяо Улина были больны желудки, и после долгого голодания чашка горячей воды — лучшее лекарство, чтобы унять спазмы. Но эта вода... к ней прикасался Шэнь Люмо. Слишком грязно.
В холодной темнице вода быстро остыла, и на душе у Сяо Улина стало совсем тяжело.
А потом Сяо Улин подумал: одна чашка воды — неужели она стоила того, чтобы Шэнь Люмо улыбался и привлекал к себе эти сальные, дешёвые взгляды?
На второй день надзиратель снова принёс еду, и в этот раз она была заметно лучше, чем вчера. Шэнь Люмо протянул руку, чтобы взять её.
— Эй! Ваше Высочество, не спешите, — надзиратель ухмыльнулся и крепко схватил Шэнь Люмо за запястье.
Вчера, коснувшись его руки, он распробовал сладость. Хотя он не осмелился бы причинить Шэнь Люмо реальный вред, но если не оставлять следов — почему бы не поиграть?
Это ведь Императрица! И дело не только в этом невероятно высоком статусе, но и в этой нежной, гладкой коже, от которой у него слюнки текли. Потискать, потрогать — уже само по себе удовольствие.
— У меня больше нет украшений, кроме того браслета, — встревоженно сказал Шэнь Люмо. Он дёрнулся, пытаясь вырваться, но безуспешно, и внутри него поднялась паника.
Кто бы мог подумать, что, услышав его слова, надзиратель расхохочется, а его похотливый взгляд станет почти осязаемым.
— Мне не нужен твой браслет. Как насчёт того, чтобы ты развлёк меня?
Глава 2
Наконец осознав, чего хочет надзиратель, Шэнь Люмо резко выдернул руку и попятился назад, охваченный изумлением и отвращением.
— Не нужно. Прошу вас, просто поставьте еду на пол, я возьму её сам.
— Советую не отвергать предложенную милость, — лицо надзирателя помрачнело, он усмехнулся: — Снаружи на трон взошёл новый император, вас обоих ждёт смерть. Будешь ублажать меня — гарантирую, что эти дни пройдут без пыток. А иначе, когда дело дойдёт до допроса с пристрастием, твоё изнеженное, драгоценное тело вряд ли долго продержится.
http://bllate.org/book/30796/3755334
Готово:
