— Вэймин, ты, кажется, зашел в тупик, — сказал Чэнь Бинъянь.
— Что?
— Ты думаешь, что он отдаляется от тебя из-за исчезновения кровных узов, но эта авторучка стоит шестизначную сумму, и он, не моргнув глазом, подарил ее мне, постороннему человеку. Вряд ли дело в том, что я ему нравлюсь.
Чэнь Бинъянь повертел ручку на кончиках пальцев:
— Просто он делает это ради твоего лица. Раньше он хорошо к тебе относился и в будущем тоже будет относиться. Раз так, разве это так уж важно — носить фамилию Сян или фамилию Куан?
Разум в этих словах был. Сян Вэймин никогда не считал, что раз кровная связь оборвалась, то оборвется и привязанность, и он именно так и говорил брату, но брат, казалось, думал иначе.
Иначе в ту ночь в апартаментах в Биньхэ Ихао Куан Луин не сказал бы: «Но я не твой родной брат».
Тогда ничего не произошло, но эта фраза бесшумно затаилась внутри Сян Вэймина. Каждое едва заметное, призрачное отдаление со стороны Куан Луина отзывалось тупой болью, усиливая его беспокойство и тревогу.
Чэнь Бинъянь продолжил успокаивать его:
— Он все еще работает в компании, все еще будет приходить домой ужинать и оставаться на ночлег, все еще будет исполнять любые твои капризы. Поездка за границу на три-пять лет — дело непростое, чужакам неизбежно придется быть начеку, в делах поневоле проявится сдержанность. Раз он отправляется туда под чужим именем, в конце концов, он берет это на себя ради тебя, разделяя заботы дяди Сяна. Это значит, что он по-прежнему считает себя частью семьи Сян. Ты зря накручиваешь себя.
Возможно.
Сян Вэймин принял это объяснение. Может быть, он действительно слишком остро реагировал: брат оставался прежним, точно так же, как и раньше, членом семьи, который никогда его не покинет.
Тема была слишком мрачной, и Чэнь Бинъянь перевел разговор на поездку на Палау. Они еще немного обсудили детали маршрута, а после вечерней трапезы Сян Вэймин вернулся домой.
Вилла была тихой, Сян Децин и Цзэн Юй еще не вернулись. Садовые фонари у дорожки уже зажглись, и тропинка из гальки мягко мерцала.
Сян Вэймин в одиночестве сидел под беседкою, увитой глицинией, его мысли метались, а прошлые картины непрерывными обрывками всплывали в памяти, четкие вплоть до интонаций и эмоций каждой фразы.
Спустя мгновение он поднялся, вызвал машину и поехал в компанию Куан Луина.
Поздним вечером в офисном здании горел свет. Сян Вэймин направился прямо в кабинет генерального директора и толкнул дверь. Куан Луин просматривал там контракт, его глаза слегка покраснели от усталости.
— Чего приехал? — подняв глаза, спросил Куан Луин.
Сян Вэймин подошел и устроился на диване в углу кабинета:
— Дома никого нет, мне немного скучно. Брат, занимайся своими делами, не обращай на меня внимания, я просто побуду здесь.
Словно доказывая, что ему действительно никто не нужен для компании, он достал телефон:
— Я поиграю немного.
Куан Луин откинулся назад, опираясь на спинку кожаного кресла, сделал глоток стоявшей рядом ледяной воды, чтобы взбодриться, и только после этого медленно произвел:
— Вэймин, не дури. На этот раз не получится, поезжай домой.
— Почему не получится?
Сян Вэймин нажал кнопку блокировки экрана телефона, и отражение на его лице мгновенно исчезло. Его эмоции были стабильны, а тон — под стать брату, абсолютно спокойный:
— Я не стану тебе мешать. Раньше, когда ты писал дипломную, я тоже играл в игры на твоей кровати, и тогда ты меня не выгонял.
Сян Вэймин чувствовал, что в районе его сердца образовалась бездонная черная дыра. Ему требовалось очень-очень много мыслей в духе «у нас все по-прежнему», чтобы заполнить эту дыру и доказать: его тревога, как и говорил Чэнь Бинъянь, — лишь плод бурной фантазии.
В дверь кабинета постучали, и Ли Чэнсюнь вошел с чашкой кофе:
— Директор Куан, ваш кофе.
Он поставил кофе на рабочий стол и по привычке спросил:
— Вэймин, хочешь чего-нибудь выпить?
Раньше каждый раз, когда Сян Вэймин заявлялся сюда, он пользовался привилегиями главного человека в компании, и чай со снеками ему готовили исправно, поэтому сегодня по пути в кабинет его никто не остановился преграждать дорогу.
Но не успел Сян Вэймин ничего ответить, как Куан Луин опередил его:
— Не нужно, он сейчас уходит.
Сян Вэймин удивился собственной невозмутимости. Он просто вернулся на диван и демонстративно закинул ноги на журнальный столик:
— Никуда не уйду, куда ты — туда и я.
Ли Чэнсюнь сохранял профессиональную выучку: не смотрел куда не надо, не задавал лишних вопросов и ничего лишнего не говорил.
Куан Луин махнул ему рукой:
— Свободен.
А затем повернулся к Сян Вэймину:
— Только что хвалил тебя за то, что ты стал рассудительным, и вот уже не думаешь о том, как я устал, и тебе совсем не стыдно мне мешать?
Услышав это, Сян Вэймин опустил ноги со столика и, собираясь что-то сказать, на секунду замер, но вместо этого отвернулся.
— Брат, не выгоняй меня. Я просто посижу здесь поиграю, честно, ни звука не издану.
— Как знаешь. — Куан Луин в конце концов уступил.
Сян Вэймин тут же соскочил с дивана и комично пообещал:
— Я буду абсолютно тихим! — после чего изобразила движение, будто застегивает рот на молнию.
У Куан Луина было полно дел, и он действительно больше не стал с ним возиться, снова уткнувшись в стопки документов.
Только в тишине ночи теперь раздавался еще и стук пальцев о экран телефона, да изредка доносились сдерживаемые в горле тихие радостные возгласы.
В половине двенадцатого ночи Куан Луин поднял голову, разминая затекшую шею, и обнаружил, что Сян Вэймин неизвестно когда скорчился на диване и заснул. Его телефон погас и соскользнул на пол у ног.
Смягчив шаги, он подошел, подхватил Сян Вэймина на руки, отнес на кровать в комнату отдыха и привычно развернул плед, укрывая младшего брата.
Сян Вэймин во сне бессознательно поплотнее закутался в плед и невнятно пробормотал:
— Брат, не уходи.
Движение Куан Луина, собиравшегося повернуться, на мгновение замерло, выражение его лица потонуло в полумраке, разобрать его было невозможно. Спустя пару секунд он толкнул дверь и вышел, возвращаясь к рабочему столу, чтобы продолжить дела.
Глава 12. Ты им заинтересовался?
В последующие дни Сян Вэймин превратился в привязанного хвостиком к брату: днем околачивался в компании, а вечером вместе с ним на машине возвращался в апартаменты.
Если у Куан Луина шло совещание, он ждал на стуле для отдыха прямо у дверей конференц-зала. В апартаментах Куан Луин приготовил для него отдельную спальню, но он туда даже не заглядывал — пользовался ванной брата и спал на кровати брата.
Короче говоря, Сян Вэймин не позволял брату выпускать себя из поля зрения ни на шаг.
Узнав об этом, Сян Децин разразился руганью по телефону:
— Немедленно катись обратно! Хватит мешать брату заниматься серьезными делами.
В искаженном звуке телефонной мембраны слышались и тревожные уговоры Цзэн Юй:
— Нельзя ли помягче? Ты так напугал сына, что он теперь бояться домой возвращаться.
Тогда Сян Вэймин ухватился за возможность:
— Пап, ты слишком свиреп, я боюсь, что огребу, если вернусь. Я хочу быть с братом.
— Какая еще семья, чтобы братья целыми днями были неразлучны? Тебе восемьдесят — а все как сопляк, еще и чужого смеха не боишься! — разъярился Сян Децин. — Твой брат в будущем создаст семью, обзаведется своим делом, ты тоже собираешься за ним хвостом таскаться? Ни в какие ворота!
В глазах Сян Вэймина на миг мелькнуло замешательство, но у человека в отношении еще не пережитого всегда отсутствует правильное понимание и способность к четкому восприятию, так что растерянность длилась всего мгновение.
— Пап, не лезь. Брат меня даже не гонит, к тому же через пару дней я еду на Палау, а как вернусь — там и учеба не за горами. Я тоже очень занят, ладно? — он сбросил вызов.
Он знал, что Куан Луин был ужасно занят — пожалуй, никто не понимал степень рабочей нагрузки брата лучше него.
С тех пор как он начал повсюду следовать за Куан Луином, они ни разу не уходили из офиса раньше полуночи, а по возвращении домой брату еще приходилось засиживаться в кабинете.
И тем не менее, человеком, который каждое утро не мог поднять себя с постели и валялся в попытках урвать еще пару минут сна, неизменно оставался Сян Вэймин.
— Отец звал домой? — Куан Луин стоял в гардеробной, завязывая галстук, и зеркало в полный рост отражало его стройную фигуру.
Сян Вэймин пару раз дернул ногой, превратив одеяло в растрепанный ком:
— И не подумаю возвращаться, приеду — точно всыпят.
— Никто тебе не всыплет. И торчать здесь тебе ни к чему, поезжай домой, не заставляй родителей волноваться. — Куан Луин уже был полностью одет. Когда он снова подошел к кровати, Сян Вэймин вдруг забыл, что собирался сказать.
В его бездонной черной дыре словно промелькнуло что-то незнакомое и интуитивно пугающее — так быстро, что невозможно было ухватить.
Куан Луин не ведал ни о чем и продолжал уговаривать:
— Сам знаешь, как только подпишем контракт, мне придется уехать за границу на несколько лет. Сейчас нужно не только следить за ходом проекта, но и передавать остальные дела. Работы невпроворот. Если не хочешь домой, можешь отправиться к Бинъяню, отвезти тебя в Усадьбу Чэнь?
Стоило услышать, что его собираются куда-то сплавить, как Сян Вэймин превратился в ощетинившуюся кошку, каждый волосок на его теле пришел в боевую готовность:
— Я ведь не мешаю тебе, мне самому не скучно, с какой стати ты решаешь за меня?!
Он услышал, как брат очень легко вздохнул и произвел:
— Тогда вставай, умывайся, чисти зубы, а позавтракав — поехали в компанию.
Куан Луин даже не стал с ним спорить, проявив максимум снисходительности, но шерсть на загривке Сян Вэймина не опустилась. По шаблону, оставленному в его незаполненной черной дыре, в моменты его капризов брат должен был убеждать его доводом разума или личным опытом, а при необходимости — даже строго отчитывать.
Что значит «при необходимости»?
Когда брат занят или у него плохое настроение — это как раз те самые моменты.
Сян Вэймин упорно цеплялся за возможность остаться, прекрасно понимая, что у брата уже наступил тот самый «необходимый момент», но почему же тот по-прежнему ничего не говорил?
В промежутках томительного и скучного ожидания он написал Чэнь Вэйняню в мессенджере и получил в ответ:
— Разве это плохо? Неужели ты будешь счастлив только тогда, когда он тебя прогонит? Ты точно зря накручиваешь.
Ну ладно.
После завтрака Сян Вэймин поехал в компанию вместе с Куан Луином. Сегодня должен был явиться тот самый американец по имени Андерсон. Переступив порог кабинета, Сян Вэймин внезапно выпалил:
— Брат, сегодня совещание, я тоже хочу пойти в конференц-зал.
И сразу же пообещал:
— Я сяду в самом углу и буду совершенно незаметен.
Куан Луин опустился в офисное кресло, поднял голову и посмотрел на него поверх массивного письменного стола:
— Это очень скучно, тебе не понравится.
Это прозвучало как отказ. Сян Вэймин почувствовал себя немного ненормальным, потому что от этого отказа ему почему-то стало весело, и он продолжил гнуть свое:
— Мне просто любопытно посмотреть на Андерсона, вы же с папой вспоминали о нем в тот день.
Под пристальным взглядом Куан Луина его уверенность начала потихоньку таять, и в конце концов он нашел какой-то совершенно нелепый и неуместный предлог:
— Разве вы обсуждаете не важнейшую для семьи сделку? Разве есть что-то, чего мне нельзя услышать?
Прежде чем он успел уловить тончайшее изменение эмоций на лице Куан Луина, в дверь постучал секретарь Ли.
А когда они закончили обсуждение дел, Сян Вэймин услышал, как брат отдает распоряжение:
— Проводи Вэймина в конференц-зал, пусть выберет место. Сегодня он будет присутствовать на совещании в качестве наблюдателя.
http://bllate.org/book/30792/3754889
Готово:
