Сян Вэймин добился своего, но почему-то не почувствовал той радости, что была при отказе минуту назад. Однако сказать, что он не пойдет, уже не мог, поэтому послушно последовал за секретарем Ли.
Когда секретарь Ли привел его в переговорную, то бросил на него многозначительный взгляд. Но Сян Вэймин погрузился в собственные мысли и ничего не заметил, даже обращение к нему изменилось едва ли не неуловимо:
— Вы можете присесть здесь, хорошо?
Сян Вэймин неопределенно угукнул.
За десять минут до начала совещания вошел Куан Луин, за которым следовали несколько топ-менеджеров и тот самый легендарный Андерсон.
Прежде они не встречались, но Андерсон — со светлыми волосами и голубыми глазами — шел прямо по правую руку от старшего брата, так что узнать его не составляло труда.
Едва переступив порог, Андерсон непринужденно закинул руку на плечо Куан Луина. Он был ниже ростом, поэтому, чтобы что-то сказать, ему пришлось даже приподняться на носочках и наклониться ближе.
Говорил он так тихо, что никто вокруг не расслышал ни слова, но Сян Вэймин заметил, как брат едва заметно улыбнулся.
Тело Сян Вэймина, до этого лениво откинувшегося на спинку стула, мгновенно напряглось.
Куан Луин лишь скользнул по нему взглядом и не стал задерживаться. Как только все заняли свои места, совещание началось.
Всё оказалось именно так, как и предупреждал Куан Луин: скучно и затянуто. Сян Вэймин, во-первых, ничего в этом не смыслил, а во-вторых, был абсолютно не в состоянии сосредоточиться.
Его взгляд против воли прилип к старшему брату: он следил за тем, как брат хмурит брови, прислушивался к ритму, с которым его костяшки пальцев постукивали по столу, и замечал, как они с Андерсоном то и дело обмениваются понимающими взглядами.
Будто закадычные друзья.
Помимо брата, он несколько раз украдкой посмотрел и на Андерсона.
Странное ощущение черной дыры где-то в области сердца вновь на миг мелькнуло и пропало.
Сян Вэймену хотелось заполнить эту пустоту, но он понятия не имел чем.
Его сердце падало всё ниже и ниже, и он совершенно упустил из виду, когда именно закончилось совещание и все стали расходиться.
— Ты же собирался слушать, почему провитал в облаках от начала и до конца? — голос Куан Луина внезапно раздался прямо над ухом.
Сян Вэймин резко поднял голову и увидел, что брат уже обошел длинный стол для переговоров, остановился рядом с ним и смотрит на него сверху вниз взглядом, в котором сквозило какое-то испытующее выражение.
— Я… — он приоткрыл рот, но оттого, что долго молчал и не пил воды, голос слегка охрип: — Я просто…
Разве он мог сказать правду? Я думаю, что вы с Андерсоном слишком близки, даже ближе, чем со мной сейчас.
Но он и сам понимал, насколько нелепо звучат эти слова. Произнеси он их вслух, и это прозвучало бы так, будто он ставит под сомнение многолетние братские узы.
— И как тебе план, который предложил Андерсон? — Куан Луин задал другой вопрос.
Сян Вэймин не имел ни малейшего представления о содержании этого плана, поэтому ему оставалось только ответить:
— Если старший брат считает его хорошим, значит, так оно и есть.
В глазах Куан Луина мелькнуло что-то глубокое, и он снова спросил:
— Вечером будет прием, ты пойдешь?
— Андерсон тоже там будет? — сорвалось с языка прежде, чем он успел подумать.
В переговорной воцарилась абсолютная тишина. Спустя мгновение Куан Луин засунул одну руку в карман брюк, а другой ослабил галстук:
— Что такое, ты им заинтересовался?
Вопрос прозвучал небрежно.
Сян Вэймин почувствовал себя неуютно, но признаться в истинных мыслях не смел, поэтому постарался ответить как можно беспечнее:
— Да нет, просто к слову пришлось.
Куан Луин какое-то время молча смотрел на него, а затем внезапно протянул руку и легко потрепал его по волосам.
— Хочешь — иди, не забивай себе голову ерундой, — голос брата прозвучал мягко. — С Андерсоном легко ладить.
Сказав это, он развернулся и ушел. Ковровое покрытие в переговорной заглушало шаги, и глухие стуки кожаных туфель отдавались тяжелым тупым стуком в груди Сян Вэймина.
Впрочем, на прием Сян Вэймин в итоге не поехал, потому что около четырех часов пополудни ему позвонил Чэнь Бинъянь.
— Вэймин, дедушке только что стало плохо, он потерял сознание. Врачи говорят — гипертонический криз, состояние пока не стабилизировалось.
На другом конце провода смутно доносился мерный писк медицинского монитора. Сян Вэймин выпрямился на стуле и тревожно спросил:
— В какой он больнице? Я сейчас приеду.
— В приемном отделении Больницы Айкан. Это была элитная клиника в Биньчэне, обслуживавшая исключительно узкий круг клиентов.
Сян Вэймин сразу же бросился к выходу. Лифт не шел, и он, не раздумывая, свернул к лестнице, преодолевая пролеты по три ступеньки за раз.
И только устроившись на заднем сиденье такси, он вспомнил, что нужно отправить сообщение в WeChat Куан Луину: Брат, дедушка Чэнь в больнице, я поеду провещу его.
Сообщение улетело, но ответа не было несколько минут подряд, и тогда он просто убрал телефон в карман, решив больше не ждать.
В больничном коридоре едко пахло хлоркой и лекарствами. Чэнь Бинъянь сидел на скамье, рядом с ним — его дядя, тетя и другие кузены с кузинами.
Сян Вэймин заглянул из-за угла, и дядюшка Дэ заметил его первым. Наклонившись, он шепнул что-то на ухо Чэнь Бинъяню, и тот сразу же встал и направился навстречу другу. Остальные родственники даже не обратили внимания на его уход, им было совершенно не до этого.
Сян Вэймину было не до внутренних распрей и грязной возни в чужой семье, он спросил лишь об одном:
— Что говорят врачи?
— Угроза миновала, но давление никак не стабилизируется, нужно понаблюдать, — Чэнь Бинъянь устало потер переносицу. — Вэймин, послезавтра мы должны лететь в Палау, я…
Уловив вину в голосе друга, Сян Вэймин поспешил успокоить его самым разумным образом:
— И из-за чего тут переживать? Конечно, побыть с дедушкой гораздо важнее. Палау никуда не утонет, слетаем когда-нибудь потом, можем вообще не ездить.
Он пробыл в больнице еще какое-то время и ушел только тогда, когда врачи подтвердили, что состояние больного стабилизировалось.
Когда он вышел на улицу, город уже окутывали сумерки, и уличные фонари бросали дрожащие блики на мокрый асфальт после проезда поливочной машины.
Честно говоря, испытывать разочарование из-за того, что долгожданная поездка сорвалась, было вполне естественно, но Сян Вэймин понимал, что́ сейчас важнее, и собственные капризы пришлось задвинуть на задний план.
В восемь часов вечера прием у Куан Луина еще даже не должен был начаться — если он поторопится, то успеет.
Однако тело налилось свинцовой тяжестью, и он присел на корточки у цветочной клумбы, обхватив колени руками и принявшись считать проползающих мимо муравьев.
Сян Вэймин никогда не был человеком, склонным к меланхолии. Он с детства привык получать всё, чего ни пожелает, и понятия не имел, как это больно — когда всё идет наперекосяк. Но сейчас, сидя на корточки у клумбы посреди снующих туда-сюда людей и наблюдая, как муравьи старательно и истово тащат крупицы еды в свое укрытие, ему вдруг нестерпимо захотелось заплакать.
Он уткнулся лицом в колени и замер.
Воздух застыл, ароматы цветов не развеивались, а над ухом монотонно и непрерывно стрекотали цикады. Мир вокруг оставался прежним, прекрасным и неизменным, просто его собственная жизнь превратилась в сплошной хаос.
Сколько времени прошло, он не знал. Ноги онемели настолько, что почти потеряли чувствительность, и когда он попытался опереться рукой о низкий бордюр клумбы, колени подкосились.
— Ты что здесь делаешь?
Сзади внезапно раздался знакомый голос — низкий и уверенный.
Сердце Сян Вэймина подпрыгнуло, он в испуге обернулся и, разумеется, увидел Куан Луина. Из-за духоты пиджак был снят и перекинут через локоть, манжеты рубашки закатаны, обнажая рельефные предплечья, а в руках он держал букет свежих цветов.
— Брат! — глаза Сян Вэймина вспыхнули. Забыв онемевшие ноги, он резко вскочил, но тут же потерял равновесие и клюнул носом вперед.
Ожидаемой боли от падения не последовало: Куан Луин надежно подхватил его, и нос мгновенно защекотал свежий аромат цветов.
Лицом Сян Вэймин уткнулся прямо в грудь старшего брата, ощущая через ткань рубашки тепло его тела и ровный стук сердца.
— Долго ты тут на корточках просидел? — голос Куан Луина раздался сверху. Он помог Сян Вэймину выпрямиться, но отпускать не спешил.
— Недолго, — Сян Вэймин всё еще не отошел от испуга, а сердце колотилось как безумное. — Брат, а ты почему здесь?
— Увидел твое сообщение в WeChat, решил навестить дедушку Чэня.
Куан Луин взглянул на наручные часы, а затем перевел взгляд на покрасневшие глаза Сян Вэймина:
— Плакал?
Сян Вэймин упрямо замотал головой, скрывая истинные чувства:
— Нет.
Раз он не признавался, Куан Луин не стал допытываться, решив, что тот просто переживает за дедушку Чэня, и мягко произвел успокаивающий жест:
— По дороге сюда я звонил дядюшке Дэ, врач сказал, что завтра его уже переведут в обычную палату.
На этот раз Сян Вэймин послушно шел следом за братом, снова шагая в больничный корпус, чувствуя себя хрупким вьющимся растением, у которого рядом с надежной опорой вновь появились силы.
Уже на обратном пути он спросил:
— Разве у вашей компании сегодня не было приема?
Дорога была немного загружена, и Куан Луин был полностью сосредоточен на вождении, поэтому ответил коротко:
— Секретаря Ли вполне достаточно. Дедушка Чэнь всегда хорошо к нам относился, в такой момент я обязан был приехать. Разве ты не поступил бы так же?
Сян Вэймин кивнул, соглашаясь со словами брата.
Но тут же, когда машина плавно затормозила на красный свет светофора, Сян Вэймин уставился стеклянным взглядом прямо перед собой.
Брат сказал, что дедушка Чэнь хорошо к нему относился, поэтому он ответил ему глубокой привязанностью. Значит ли это, что для старшего брата кровное родство вовсе не является решающим фактором в поддержании отношений?
— Брат, — он услышал собственный тихий голос: — Ты ведь не бросишь меня?
Впереди загорелся зеленый свет. Куан Луин не ответил сразу, а тронув машину с места, бросил уклончиво:
— Ты еще вырастешь.
Свет уличных фонарей скользнул по его лицу через стекло автомобиля, то освещая, то погружая в тень, меняясь неуловимо и непредсказуемо.
Черная дыра вновь угрожала расползтись шире, и охваченный паникой Сян Вэймин, сам не понимая что творит, выпалил:
— Брат, ты помнишь, что ты задолжал мне подарок на совершеннолетие? Ты обещал, что когда я выберу то, что хочу, я должен сказать тебе. Это обещание еще в силе?
Куан Луин никак не ожидал столь резкой смены темы, на секунду замешкался и только потом произнес:
— В силе. Чего ты хочешь?
Сян Вэймин произнес:
— Бинъянь должен остаться здесь и ухаживать за дедушкой. Брат, я хочу, чтобы ты полетел со мной на Палау.
Куан Луин помолчал несколько секунд, прежде чем глухо ответить:
— Сам знаешь, я сейчас очень занят.
— Мне всё равно! — Сян Вэймин не смотрел на него, продолжая гнуть свое. — На прошлое совершеннолетие ты говорил то же самое и в итоге не приехал. А теперь ты обещал возместить подарок и снова собираешься нарушить слово?
— Вэймин, не упрямься. Ты же знаешь, я не могу сейчас сорваться.
— Разве без тебя компания обанкротится? Без тебя там останется столько людей, в конце концов, есть отец! И к тому же… — голос Сян Вэймина дрогнул, срываясь на плач: — И к тому же, если ты уедешь на три-пять лет, на такой долгий срок… Что мне делать? Когда ты принимал решение, ты даже не подумал о том, как мне будет тяжело с тобой расставаться. Ты просто хотел уехать от меня подальше, ты по-прежнему не хочешь меня принимать! Ты умеешь только врать мне, а сам думал, что я ничего не замечаю.
Стоило только высказать это вслух, как из глаз Сян Вэймина хлынули слезы.
С него было достаточно дней, полных тревоги и страха, с него было достаточно этого долгого, похожего на варку лягушки на медленном огне приручения. Он не хотел быть таким.
Он — Сян Вэймин, дерзкий, яркий, идущий напролет. А тот, кто сейчас сидит здесь, трясясь от неуверенности и боясь оступиться, совсем на него не похож. Ни капли не похож.
http://bllate.org/book/30792/3754890
Готово:
