Больничная палата
И Цзинфэн моргнул, его глаза умилительно описали полный круг в три60 градусов, и наконец его маленькая головка замерла перед двумя красивыми мужчинами справа от больничной койки.
Не успел он задать вопрос, как более мягкий и благожелательный мужчина уже первым заговорил:
— Сяо-Я, как ты себя чувствуешь? Где-нибудь болит? — Его голос, под стать ему самому, звучал нежно и изысканно.
На прелестном личике И Цзинфэна отразилось недоумение, длинные ресницы слегка затрепетали, алые губки приоткрылись и тут же сомкнулись, крошечные брови в мгновение ока сошлись домиком, а на лице сменилась целая гамма выражений.
Однако, выглядя так, будто он всё еще не мог прийти в себя, мальчик ткнул в себя нежным белым пальчиком и невнятно спросил:
— Я? Сяо-Я?
Мягкий красавец, словно застигнутый врасплох этим вопросом, замер, и его изначально радостная улыбка постепенно застыла.
А сидевший рядом красавец, который всё это время улыбался с развязным видом, тоже посерьезнел:
— Чэнь, кажется, тут что-то не так.
Цзи Чэнь кивнул, показывая, что понял, и тихо произвел:
— Фэн, сходи позови доктора Хэ.
Фэн поднялся, похлопал Цзи Чэня по плечу и вышел.
И Цзинфэн отчетливо услышал их шепот. Нехорошее предчувствие заставило его с некоторой тревогой заерзать на постели. Еще не двигаясь, он вдруг осознал, что его тело совсем не похоже на привычное — будто что-то в нем испортилось, став до жути чужим.
Втянув воздух, он распахнул прикрытые было глаза, опустил взгляд вниз и испытал смесь изумления и вопросов.
— Почему так... Этого не должно быть... Разве я не умер? Почему всё стало так... — Даже для И Цзинфэна созерцание незнакомого тела оказалось потрясением, от которого помутилось в голове.
Он отчаянно пытался проверить реальность происходящего, однако со стороны это выглядело так, будто он причиняет себе вред.
Услышав бормотание маленького племянника, Цзи Чэнь наконец очнулся от глубокой тревоги. Он подхватил И Цзинфэна на руки, надеясь согреть его и одновременно остановить его движения, а в ушах И Цзинфэна зазвучал мягкий, словно колыбельная, голос:
— Сяо-Я, Сяо-Я... Успокойся. Эта автокатастрофа уже позади, всё хорошо! Умница, Сяо-Я, не паникуй. Всё в порядке, младший дядя здесь! Больше никто и никогда не сможет тебя обидеть.
И Цзинфэн прекратил попытки навредить себе. Он понимал, что находится в теле четырех- или пятилетнего ребенка, и как бы сильно ему ни хотелось противиться реальности, факты были налицо: его душа действительно переселилась в тело этого малыша.
А этот человек, даривший ему такое умиротворение, судя по всему, приходился дядей этому мальчишке — мужчиной, чья душа была всего на несколько лет старше его собственной.
— Чэнь, доктор Хэ пришел. Как состояние Сяо-Я? — Мужчина по имени Фэн не разглаживал бровей. Пара чистых синих глаз И Цзинфэна смотрела прямо на него, производя впечатление человека, у которого явно не случалось никаких приступов.
Цзи Чэнь, похоже, заметил взгляд И Цзинфэна, мягко улыбнулся, потрепал его по макушке и пару раз легко похлопал:
— Сяо-Я только что немного перевозбудился. Но теперь всё в порядке. Ведь так, Сяо-Я?
И Цзинфэн на редкость послушно кивнул и выдал:
— Угу. — Рассудок подсказывал, что один кивок избавит его от множества лишних хлопот.
Доктор Хэ добродушно погладил свои коротышки-волоски на подбородке, мгновенно извлек откуда-то леденец на палочке с изображением Дораэмона, пару раз покачал им перед глазами И Цзинфэна и заговорщицким тоном произвел:
— Сяо-Я, ответь дяде на парочку вопросов, и этот милый леденец достанется тебе, идет?
Ярко-синие глаза И Цзинфэна дважды моргнули, затем он одарил леденец с Дораэмоном презрительным взглядом, перевел глаза на лукавого доктора Хэ и холодно бросил два слова:
— Идиот.
— Пхм. — Цзи Чэнь изо всех сил старался сдержать смех, а вот Фэн не обладал подобными манерами и зашелся громким смехом, ни капли не щадя чужого достоинства.
Лицо доктора Хэ из красного стало белым, из белого — черным. Он наигранно покашлял пару раз, призывая сорванца рядом знать меру.
— Чего же тогда хочется Сяо-Я? — с угодливой улыбкой спротил доктор Хэ.
И Цзинфэн закатил глаза — впервые в этой жизни — и полностью проигнорировал его.
Цзи Чэнь улыбнулся:
— Доктор Хэ, лучше спрашивайте напрямую! Сяо-Я не похож на обычных детей. Я слышал от старшей сестры, что у него IQ равен двумстам, он очень умный малыш.
Доктор Хэ вздохнул, мысленно упрекая Цзи Чэня за то, что тот не предупредил раньше.
Он снова глубоко вдохнул, успокаивая нервы, и серьезно спросил:
— Сяо-Я помнит то, что было до пяти лет?
И Цзинфэн парировал встречным вопросом:
— Разве мне уже исполнилось пять?
На лбу доктора Хэ проступили три черные полоски. Он перефразировал:
— Тогда ты помнишь, что было вчера?
Вспомнив вчерашние события, И Цзинфэн невозмутимо произвел:
— Вчера я должен был умереть. — Довольно нелепо было погибнуть от рук собственной невесты; обладай она тогда жаждой убийства, возможно, умер бы сейчас не он!
Доктор Хэ подумал, что мальчик имеет в виду свою смерть в автокатастрофе, а не лечение на больничной койке, и не удержался от того, чтобы ласково потрепать его по волосам:
— Глупый ребенок, никто не должен умирать просто так. Раз небеса велели тебе жить, у тебя есть на это причины, и однажды ты их найдешь.
— Вот как? Раз небеса велели мне жить, значит, у меня есть причина? — равнодушно отозвался И Цзинфэн.
— Разумеется! Ну и глупыпыш.
Доктор Хэ продолжил допрос:
— А помимо аварии, помнишь ли ты что-нибудь еще?
— Не помню.
*
— Похоже, вчерашняя авария сильно травмировала Сяо-Я. Потрясение могло заставить его нарочно вытеснить воспоминания о прошлом и даже о матери. Но не исключено, что для него это к лучшему. Я проведу углубленное сканирование мозга, чтобы во всем убедиться.
Что касается его матери, я считаю, что ему всё же стоит рассказать правду, чтобы у него было хотя бы общее представление. Иначе, если он узнает обо всем сам позже, последствия окажутся куда тяжелее.
Подобных случаев в медицинской практике немало, и многие врачи советуют родителям ограждать пациентов от новых потрясений. Однако они не понимают, что долго накапливающиеся воспоминания однажды сорвут все плотины — начнется извержение вулкана, которое уже невозможно будет остановить. Впрочем, окончательное решение за вами, — высказал свое мнение доктор Хэ.
Цзи Чэнь кивнул в знак понимания:
— Я всё расскажу Сяо-Я. Спасибо вам, доктор Хэ.
— Хе-хе... Не за стоит, тем более этот сорванец мне самому нравится. Заглядывайте почаще, как будет время. — К нему вновь вернулось амплуа старого чудака.
Услышав это, такой утонченный человек, как Цзи Чэнь, невольно мысленно вздохнул от столь неожиданной концовки.
*
И Цзинфэн с некоторым удивлением уставился на браслет из черного кристалла на своем правом запястье — он казался точной копией того, что был у него в прошлой жизни. Если бы не научное объяснение, И Цзинфэн решил бы, что именно черный кристалл перенес его в мир этого тела.
И Цзинфэн горько улыбнулся: подумать только, покойная мать подарила ему еще одну жизнь.
Говорили, что в прошлой жизни мать любила его больше всех на свете, но, к несчастью, скончалась еще до того, как он подрос, оставив ему на память этот черный кристалл. Тетушка Фан была служанкой из семьи матери, они были близки как сестры, поэтому после смерти матери именно она растила мальчика. На его восьмилетий день рождения она отдала ему браслет, и с тех пор — вот уже десять лет — он не снимал его ни на минуту, кроме как во время купания.
http://bllate.org/book/30789/3754403
Готово:
