Следовать за таким человеком, как Чу Цин — настоящее наказание: сам ничего не делает, только и умеет, что помыкать другими. Опросив нескольких людей и так и не узнав, где находится горная пещера Шуйюэ, Му Цунжун поддерживал рукой ушибленную поясницу и мрачно размышлял.
Чу Цин бросил на него косой взгляд.
Му Цунжун взбесился:
— Если такой умный, сам иди и спрашивай!
Неожиданно Чу Цин произнес:
— С тобой всё в порядке?
Слова сорвались с языка, и ему самому стало неловко. Тут как раз мимо проходил какой-то горец, и Чу Цин, словно пытаясь сбежать от смущения, преградил ему путь с расспросами.
Му Цунжун замер на месте, соображая не сразу. До него лишь спустя мгновение дошло, что Чу Цин о нем беспокоится, и сердце сладко затрепетало.
— Эй, — вернувшись и заметив, что спутник глупо ухмыляется во весь рот, нахмурился Чу Цин, — чего щербишься?
Му Цунжун опомнился:
— Где пещера Шуйюэ?
Чу Цин шагнул вперед, бросив на ходу:
— За мной.
Му Цунжун обиженно поплелся следом, до глубины души возмущенный: с какой это стати стоило тому лишь рот открыть, как ему тут же всё рассказали!
Побродив вслед за Чу Цином еще немного, они остановились у какого-то входа.
Му Цунжун посмотрел на надпись над входом, перечитал несколько раз и наконец уверенно заявил:
— Это не пещера Шуйюэ.
Чу Цин:
— …
— Слева направо, — торжествуя, Му Цунжун ткнул пальцем в табличку и прочел: — Пещера Маньют.
Чу Цин приподнял бровь:
— И так понятно, я видел.
— Серьезно? — лицо Му Цунжуна так и светилось хвастовством.
Чу Цин не горел желанием продолжать этот разговор и попросту проигнорировал его.
Му Цунжун решительным шагом направился вглубь пещеры, но едва успел сделать два шага, как его дернули назад за шиворот. Чу Цин спросил:
— Ты что, так прямо туда и заявишься?
Му Цунжун подумал и согласился:
— И правда, нехорошо. Врываться в чужой дом без спросу не годится.
Не дожидаясь ответа Чу Цина, Му Цунжун во весь голос завопил в темноту пещеры:
— Есть тут кто-нибудь?! — голос прозвучал так громко, что казалось, он способен сдвинуть горы и реки.
Чу Цин отер рукой лицо и молча огляделся по сторонам — еще никогда ему не было так стыдно.
— Эй! Есть! Кто-нибудь?! — Му Цунжун не унывал и продолжал орать.
— Да ты совсем дура… — нахмурившись, начал было Чу Цин, но не успел договорить, как из глубины пещеры донеслось в ответ:
— Есть!
Глас тоже гремел подобно колоколу.
Чу Цин:
— …
Му Цунжун радостно потянул Чу Цина за собой.
Хладнокровно отрезал Чу Цин:
— Я внутрь не пойду.
Му Цунжун, не слушая возражений, принялся его толкать и тащить, насильно затаскивая внутрь — так, словно они с большим трудом отыскали родных и теперь жаждали немедленно заключить их в объятия.
С края каменного свода капала вода, гулко ударяясь о плиты пола. На ковре слева лежал пухлый кокон из одеяла, напоминавший спрятанного внутри человека, и уже спустя пару мгновений оттуда послышалось гулкое храпение.
Му Цунжун подошел и ткнул одеяло пальцем:
— Молодой господин?
Человек под одеялом недовольно засопел и открыл глаза.
— А-а! — раздался с обеих сторон оглушительный визг.
— Как это ты?! — тот человек в панике заворочался, пытаясь вскочить, и первое, что попалось под руку — лежавший на столе фрукт — швырнул в непрошеных гостей.
Му Цунжун перепугался до смерти и поспешно спрятался за спину Чу Цина.
Чу Цин без малейших усилий поймал летящий прямо в лицо фрукт и холодно произнес:
— Знает ли уважаемый гость, где находится пещера Шуйюэ?
Метнувшееся было за новым фруктом создание даже не остановилось и огрызнулось:
— Впервые слышу!
Фрукты полетели градом, но стоило им приблизиться, как защитный барьер Чу Цина отбрасывал их назад — долететь до парочки они не могли. Му Цунжун робко выглянул из-за спины Чу Цина, и храбрости у него прибавилось:
— Паршивый свинодемон, следи за манерами!
— Верните мне моего наставника! — взревел этот злосчастный свинодемон.
Оба ошеломленно переглянулись и в один голос выпалили:
— Твоего наставника?
— Не думайте, будто я не знаю, что вы с ними в сговоре! Мы с шисюном потратили столько сил, составляя столь безупречный план, а вы взяли и всё разрушили! — Чжу Жуди указал пальцем на Му Цунжуна.
Му Цунжун немного подумал и уточнил:
— В тот раз, когда вы украли одежду?
В глазах Чжу Жуди вспыхнула ненависть.
Му Цунжун поразглядывал его с полминуты и покачал головой:
— Не похож.
— На что это я не похож?! — взвился Чжу Жуди.
— Уважаемый наставник говорил, что его ученик — писаный красавец, а ты, — Му Цунжун окинул его взглядом, — с твоей свиной мордой и лопоухими ушами никак не вяжешься с понятием красавца.
В лучшем случае — симпатичный боров.
Чжу Жуди с совершенно безумным видом ткнул пальцем в собственную грудь, словно услышал самую нелепую шутку на свете:
— Я? Ты хочешь сказать, что я — лопоухий свинопас?
Му Цунжун уточнил:
— …Ты что, сроду в зеркало не смотрелся?
— Ты ослеп?! — возмутился Чжу Жуди. — Я испокон веков славлюсь своей красотой! Сам Будда, прельстившись моим несравненным ликом, указал мне путь за писаниями на Запад. Не хвастовства ради скажу, что я, Чжу Жуди, из года в год возглавлял список десяти главных красавцев трех миров! Каждый почитал за честь восхищаться моим видом, ученые мужи и поэты исписали обо мне бесчисленные свитки стихов, написали несметное число картин и оставили массу драгоценных автографов. В былые времена все небожительницы — от высших богинь до последней дворцовой служанки — теряли рассудок от страсти ко мне и были готовы отдать за меня жизнь! Даже самая холодная фея Чанъэ таяла при моем виде и повсюду ходила за мной по пятам. Знаешь ли ты, как сильно я из-за этого страдал?
Му Цунжун спросил:
— И ты поверил?
Чжу Жуди:
— …
Му Цунжун вздохнул:
— Они все тебе лгали.
Чжу Жуди разъярился не на шутку:
— Да ты… ты просто завидуешь моей красоте!
Не успел Му Цунжун и рта раскрыть, как Чу Цин выхватил меч и направил острие прямо на Чжу Жуди.
Тот попятился на пару шагов и заискивающе залепетал:
— Т-т-только из-за того, что я назвал его слепым, т-ты решил меня убить?
Чу Цин коротко бросил:
— Опусти голову.
Чжу Жуди послушно опустил голову, и на сияющей глади меча четко отразилось его собственное лицо.
На какое-то время в пещере воцарилось молчание.
В конце концов, оставаться в неведении насчет собственной внешности так долго, будучи обманутым всем миром — Му Цунжуну даже стало немного жаль демона, и он попытался утешить его:
— По крайней мере, среди свиней ты — писаный красавец.
— Нет, — Чжу Жуди покачал головой и молча провел руками по носу, ушам и рту. Его грубые черты лица словно по волшебству уменьшились, являя миру безупречную, ослепительную красоту. — Я — прекраснейший во всех трех мирах.
Резкий контраст оказался настолько ошеломляющим, что у Му Цунжуна отвисла челюсть.
Чу Цин решительным движением задвинул Му Цунжуна себе за спину и приподнял бровь, глядя на Чжу Жуди:
— Значит, ты — ученик того мастера?
Тут Чжу Жуди наконец вспомнил о главной цели и, наполовину угрожая, наполовину пугая, выдал:
— С-совершите глупость… Мой шисюн — сам Сунь Шантянь, тот самый, что некогда устроил переполох в Небесных чертогах! У моего шисюна колоссальная силища!
С этими словами он снова схватил со стола фрукт и швырнул в непрошеных гостей.
Налетевший вихрем черный силуэт на лету перехватил летящий фрукт. Сунь Шантянь подбросил персик в руке, бросил взгляд на Чжу Жуди и бросил:
— Благодарю.
— Какими судьбами? — спросил Сунь Шантянь, уплетая персик за обе щеки.
Чжу Жуди перебил его:
— Это они! Они в сговоре с той шайкой демонов!
— Кто это в сговоре с демонами?! — сердито зыркнул Му Цунжун.
Чу Цин придержал Му Цунжуна за плечо, бросил короткий взгляд на обоих и сухо произнес:
— Мастер велел вам не спасать его.
Сунь Шантянь фыркнул, плюхнулся на мягкий коврик и с крайне недовольным видом буркнул:
— Если бы мы могли спасти, уже давно спасли бы.
— Именно, на то воля небес, — занудливо поддакнул Чжу Жуди, возвращаясь к старой обиде. — Мы с таким трудом придумали план, а эти взяли и всё испортили…
Сунь Шантянь отвесил ему звонкую затрещину и прикрикнул:
— Дурень, пасть завяжи!
Му Цунжун слегка вздрогнул, подумав, что его собственный защитник все-таки куда мягче и добрее.
Чжу Жуди обиженно протянул:
— Следи за своим образом, во всех трех мирах говорят, что шисюн добр и обходителен… Ай-яй-яй!
Тяжелое, твердое как наковальня яблоко угодило точно в лоб Чжу Жуди.
— Погодите пару минут, — Сунь Шантянь приветливо кивнул гостям, после чего подлетел к Чжу Жуди, вцепился тому в ухо и принялся скручивать его на все лады. На это зрелище Му Цунжуну было больно даже смотреть.
— Вот тебе за лень и праздность! — Сунь Шантянь откуда-то извлек веревку и принялся надежно скручивать подельника, с досадой приговаривая: — Стоило мне отлучиться хоть ненадолго, как в пещере сразу такой кавардак!
Чжу Жуди продолжал что-то невнятно мычать в знак протеста.
Заткнув ему рот яблоком, Сунь Шантянь отряхнул руки и повернулся к гостям:
— Вы, случаем, не трапезничали еще?
Услышав это, Чжу Жуди заизвивался с удвоенной силой.
Му Цунжун остолбенел:
— Э-э, пожалуй, не стоит… мы оба как-то не любим свинину…
— Прошу прощения за этот цирк, — небрежно бросил Сунь Шантянь, — буду считать, что очищаю секту от скверны вместо своего почтенного учителя.
— Насколько я помню, — неуверенным тоном произнес Му Цунжун, — твой наставник говорил, что вы очень привязаны друг к другу.
Сунь Шантянь ничтоже сумняшеся отмахнулся:
— Ой, да весь мир так считает.
С этими словами он перевел взгляд на Му Цунжуна:
— Тебе нездоровится?
Чу Цин молча притянул Му Цунжуна чуть ближе к себе.
Му Цунжун:
— …Чуть-чуть. От фруктов в пещере в глазах рябит.
Сунь Шантянь усмехнулся:
— Спину ломит?
Глаза Му Цунжуна засияли, словно он встретил родственную душу. Не говоря ни слова, он подскочил к новому знакомому и принялся страстно пожимать ему руку.
Чу Цин посмотрел на опустевшую ложкову руку и сохранил абсолютно непроницаемое выражение лица.
За каких-то пару мгновений они превратились из врагов в закадычных друзей, чьей дружбе можно было только позавидовать. Сунь Шантянь усадил Му Цунжуна на мягкую тахту, окружая его таким теплом и радушием, что в нем совершенно невозможно было признать недавнего свирепого буяна.
Му Цунжун бросил взгляд на завязанного узлом в углу Чжу Жуди, гадая, каково же сейчас тому на душе. Почему некоторые люди обращаются со своими младшими соратниками так, будто те — осенняя листва, сметаемая безжащным ветром?
Сунь Шантянь поинтересовался:
— Как к вам обращаться, уважаемый братец?
— Му Цунжун.
— Братец Му, — приветливо отозвался тот.
Чу Цин слегка приподнял бровь.
Сунь Шантянь счел за благо перевести взгляд на Чу Цина:
— А вы?
Чу Цин хранил ледяное молчание.
Му Цунжуну пришлось выручать положение:
— Чу Цин.
Сунь Шантянь кивнул:
— Молодой господин Чу.
Му Цунжун:
— …
— Не окажете ли мне любезность, поможете в одном деле? — Сунь Шантянь взял Му Цунжуна за руку.
— Ты же вроде устраивал переполох в Небесных чертогах? — Чу Цин скользнул взглядом по их соединенным рукам и наконец подал голос, сочившийся нескрываемым кислым ядом.
Сунь Шантянь протянул с меланхоличной тоской:
— Словно я и вправду когда-то громил небесные чертоги.
Связанный в углу Чжу Жуди вновь замычал что-то сквозь кляп.
— Чего это он? — спросил Му Цунжун.
Сунь Шантянь бросил на Чжу Жуди предостерегающий взгляд и лучезарно улыбнулся гостям:
— Говорит, что мне по силам одолеть разве что его одного.
Му Цунжун:
— …
— Так поможешь мне, братец Му? — снова обратился к нему Сунь Шантянь.
Му Цунжун покосился на Чу Цина.
Тот смотрел прямо перед собой, делая вид, будто вовсе не замечает его взгляда.
Сунь Шантянь вздохнул:
— На кону три человеческих жизни, а если погибнет учитель, мы вдвоем тоже долго не протянем.
Услышав это, Чжу Жуди затрепыхался с новой силой, пытаясь донести до всех мысль: паршивая обезьяна, хочешь сдохнуть — сдыхай один!
— Судьба всего поднебесья сейчас в твоих руках, — добавил Сунь Шантянь.
Му Цунжун:
— …Ладно.
— Премного благодарен, братец Му, — Сунь Шантянь по-свойски закинул руку Му Цунжуну на плечо, мгновенно скрепив их союз и переходя на закадычный тон. — Медлить нельзя, давай прямо сейчас обсудим великий план спасения!
Му Цунжун посмотрел на Чу Цина.
— Делай что хочешь, — скрестив руки на груди, Чу Цин отстраненно глянул в сторону выхода из пещеры.
http://bllate.org/book/30785/3753932
Готово:
