— Иначе я начну пускать слюни.
Му Цунжун покачал головой и со вздохом произнес:
— Нарваться не ожидал, что ты за человек.
Чу Цин даже не удостоил его ответом.
С разочарованием в голосе Му Цунжун протянул:
— Моя любовь к тебе улетучилась без следа.
Хладнокровно бросил Чу Цин:
— Благодарю покорно.
Му Цунжун вздохнул и принялся перебирать в памяти события последних дней:
— Три дня… Меньше чем за три дня ты меня и целовал, и облапывал, и делил со мной ложе…
Чу Цин приподнял бровь:
— С каких это пор я о таком осведомлен?
— Ну и память у тебя, — уныло протянул Му Цунжун. — Буквально сегодня, в этой чертовой пещере, да и вчера — в кадке для ванны, на кровати…
Чу Цин бесцеремонно его перебил:
— Выходит, ты провел здесь всего два дня, а натворил уже столько бед.
Му Цунжун задохнулся от возмущения и выдал из последних сил:
— …Да дело же не в этом! Главное, между нами столько всего произошло, как у тебя рука поднялась меня выгонять?
— Завтра же спустишься с горы, — тон Чу Цин не допускал возражений.
Му Цунжун вздохнул и кивнул на А-Бао:
— А это?
Чу Цин издал холодный смешок, убрал А-Бао в шкаф и плотно запер дверцу.
Му Цунжун:
— …Разве мы не договорились отдать его мне?
Невозмутимо ответил Чу Цин:
— А-Бао уходить не хочет.
Му Цунжун:
— …С таким скрягой у тебя никогда не появится друзей!
Чтобы этот проныра снова куда-нибудь не ввязался, тем же вечером Чу Цин уселся у кровати и стал неотрывно, с поистине железобетонной серьезностью и ответственностью пялиться на него.
Му Цунжун закрыл глаза, но спустя мгновение смущенно приоткрыл один и посоветовал:
— Ты тоже ложись.
Чу Цин хранил молчание.
Клятвенно заверил Му Цунжун:
— Я зуб даю, никуда не побегу.
Чу Цин даже не моргнул.
На грани слез простонал Му Цунжун:
— Когда ты так на меня смотришь, я не могу уснуть.
Чу Цин сидел прямой, как струна, и по-прежнему не реагировал.
Поразмыслив, Му Цунжун пустил в ход уговоры:
— Ой, Бедро, до чего же ты хорош собой, а сидишь так близко, что я прямо-таки сомлеть не могу…
Злость не проснулась? Му Цунжун продолжил:
— Бедро? Молодой господин? Великий бессмертный? Цин-Цин?
Никакой реакции. Одолеваемый любопытством, Му Цунжун легонько ткнул его пальцем — стоило лишь коснуться, как Чу Цин завалился назад.
Встревоженный Му Цунжун поспешно подхватил его и уложил на постель. Опустив взгляд, он увидел, что Чу Цин уже закрыл глаза, а его грудь мерно вздымалась в ровном дыхании.
Да он же применил маскировку! И при этом умудрился вырубиться? Второй молодой господин Чу поистине предан своему делу и невероятно собран.
Му Цунжун помог ему улечься поудобнее, примостился рядом, с комфортом закинул руку ему на грудь и довольно заерзал. Заснувший культиватор, лишенный своей мощи, — такое послушное создание!
На следующее утро Чу Цин проснулся с смутным ощущением, что что-то не так. Его грудь намокла, а в грудине словно лежала тяжелая каменная плита, вызывая удушливую тесноту. Опустив глаза, он почувствовал, как волосы встают дыбом, а сам он едва не падает в обморок от бешенства.
Му Цунжун носом уткнулся ему в грудь, пуская слюни, — на нижнем белье расплылось огромное мокрое пятно, да и простыня выглядела не лучше.
— Му Цунжун! — сквозь зубы процедил Чу Цин.
— М-м… — сонный Му Цунжун приоткрыл глаза, смахнул слюну и, едва подняв взгляд, наткнулся на покрасневшие глаза Чу Цина.
Му Цунжун мгновенно протрезвел и растерянно залепетал:
— Не плачь, ну не плачь же…
С этими словами он протянул руку, чтобы коснуться его лица.
На этот раз Чу Цин, вопреки всяким ожиданиям, не отпрянул: лицо его побелело, а тело окаменело от напряжения.
— С чего тебя так разозлило? — Му Цунжун чувствовал себя виноватым и лихорадочно соображал: — Я же вчера послушно спал, никуда не шастал…
— Это потому, что я раскусил твою маскировку? — предположил Му Цунжун. — Или из-за того, что я вчера наговорил?
Чу Цин не воспринимал ничего из того, что тот говорил. Он чувствовал лишь, как липкая сырость на груди противно прилипает к коже, вызывая омерзение. По всему телу бежали мурашки от холода, и каждая секунда казалась сущим адом.
Видя помрачневшее лицо собеседника, Му Цунжун решил, что угадал причину, и с умилением посмотрел на него:
— Не думал я, что ты ко мне так привязан. Не переживай, ты по-прежнему мое Бедро, раз уж такое дело, я никуда не уйду.
С этими словами он крепко обнял его:
— И подумать не мог, что ты такой хрупкий.
— Да от тебя же за версту разит! — судорожно втянув воздух, прошипел сквозь зубы Чу Цин.
— Сам видишь, ты даже не отталкиваешь меня, — с кокетливым смущением протянул Му Цунжун.
— Переодень меня, — закрыв глаза, выдавил Чу Цин, вид у него был такой, словно он превозмогал невыносимую муку.
— Я? — Му Цунжун ткнул себя пальцем в грудь и, бросив косой взгляд вниз, тут же заметил огромное мокрое пятно на одежде Чу Цина.
Кажется, Му Цунжун начал догадываться, в чем дело.
— И не подумаю, — ухмыльнулся он с максимально наглым видом.
Брови Чу Цина сошлись на переносице.
— Раз твое Бедро такое умелое, переодевайся сам, — пригрозил Му Цунжун.
Чу Цин выдавил:
— Брезгую.
Да это ты сам брезгливый! У всякого такого чистюли, который вечно всем недоволен, масса уязвимых мест! — мысленно фыркнул Му Цунжун и воспользовался моментом, чтобы допытаться: — Бедро, кого ты любишь больше всех?
Чу Цин прищурился:
— Даже будучи не в силах пошевелиться, я найду способ с тобой расправиться.
Ох, правда ли? Злорадно усмехнулся Му Цунжун:
— Ну а я-то тебе как?
И тут же поспешно добавил:
— Не считая того, что от меня разит.
Чу Цин сглотнул рвущиеся с языка ругательства и промолчал.
Му Цунжун захлопал ресницами и выдвинул условие:
— Возьми меня с собой в Байцзю Госи.
— Исключено, — отрезал Чу Цин.
— Ой, — Му Цунжун то ли нарочно, то ли случайно бросил взгляд на нижнюю рубашку Чу Цина и беззаботно протянул: — Ну тогда прощай навек, так и будешь стоять столбом.
Чу Цин скрипнул зубами и сменил гнев на милость:
— Ладно.
На лице Му Цунжуна расцвела торжествующая улыбка, он соскользнул с кровати:
— Эй, а где твоя одежда?
Он наугад распахнул дверцу шкафа — внутри висели сплошь одинаковые наряды. С неподдельным интересом Му Цунжун принялся их перебирать:
— Почему они все одинаковые?
— Бери любое, — лицо Чу Цина помрачнело еще сильнее. Он твердо решил выбросить всю одежду, к которой прикасался Му Цунжун.
Тело Чу Цина напряглось струной. Му Цунжун поднял его, шутливо ткнул пальцем и, поддавшись вредному порыву, промурлыкал:
— Расслабься, расслабься, не бойся ты так…
Чу Цин приподнял бровь:
— Заткнись.
Смущенно протянул Му Цунжун:
— Жуть как нервничаю, впервые в жизни вижу * у моего Бедра.
Чу Цин сдерживал кипящую ярость:
— Живей!
— Не спеши, — Му Цунжун распахнул его нижнюю рубашку и кончиками пальцев провел вдоль спины, сантиметр за сантиметром, издевательски бросив: — Я буду нежен.
Чу Цин:
— …
Озадаченно протянул Му Цунжун:
— Чего это ты никак не реагируешь?
Чу Цин холодно фыркнул:
— Скучно.
Му Цунжун молча чмокнул его в спину.
Лицо Чу Цина почернело, по коже побежали мурашки, и он едва не лишился чувств.
Му Цунжун:
— …И с чего такая реакция? Неужели отвращение ко мне въелось тебе в самый костный мозг?
Му Цунжун обиделся:
— А вчера в пещере ведь целовал меня!
Лицо Чу Цина побелело:
— Это было ради спасения жизни.
— Поди пойди, — вздохнул Му Цунжун, — кто знает, не прельстился ли ты моей красотой?
Кое-как облачив его в свежие одежды, Му Цунжун на цыпочках направился к выходу.
Чу Цин перевел дух, резко открыл глаза и мертвой хваткой ухватил Му Цунжуна за шиворот как раз в тот момент, когда тот крался к двери.
Натянуто улыбнулся Му Цунжун:
— …Доброе утро.
Чу Цин одарил его леденящим взглядом.
Му Цунжун сглотнул слюну и искренне произнес:
— Не стоит благодарности.
Лицо Чу Цина стало еще мрачнее.
— Знаешь, твоя пагубная привычка во всем искать изъяны делает тебя уязвимым для ударов в самое слабое место, — принялся поучать Му Цунжун.
— Вот как? — уголки губ Чу Цина дрогнули в подобии улыбки.
Му Цунжун внезапно почувствовал недоброе предчувствие, а мгновение спустя ощутил, что его подняли за шкирку, словно какую-то утку.
Пригрозил Му Цунжун:
— Отпусти меня, не то я пущу слюни!
Чу Цин ловко оторвал лоскут ткани и заткнул ему рот.
Му Цунжун:
— М-м-м-м-м-м!
Чу Цин легонько ткнул пальцем ему в спину, и Му Цунжун вдруг зашелся безудержным, ничем не объястимым смехом.
Хладнокровно бросил Чу Цин:
— Кто только что рассуждал о чужих слабостях?
Му Цунжун хохотал так, что не мог вздохнуть, и был не в силах вымолвить ни слова:
— Ха-ха-ха… Я…
Эффект явно пришелся Чу Цину не по душе, и он добавил еще десятую долю силы со словами:
— Кого ты любишь больше всех?
Му Цунжун заливался серебристым смехом, из глаз брызнули слезы, и он, содрогаясь всем телом, выдавил:
— Тебя… Ах ты ж сволочь Чу Цин, какая у тебя мстительная душонка!
Чу Цин нахмурился:
— Не разрешаю.
— Ладно-ладно… Не люблю… Ха-ха-ха… Бедро, я был неправ… Ха-ха-ха…
Чу Цин снова осведомился:
— Так мы идем в Байцзю Госи?
Му Цунжун схватился за живот и яростно затряс головой.
— Сейчас же спускаемся с горы, — холодно бросил Чу Цин.
У Му Цунжуна от смеха болел живот, он мог лишь согласно кивать.
— Больше не смей ко мне в постель лезть, — продолжил Чу Цин.
Му Цунжун поднял на него глаза и зашелся новым приступом смеха, не в силах перевести дыхание:
— Ха-ха-ха…
Решив, что тот колеблется, Чу Цин прищурился и влил еще десятую долю силы.
Му Цунжун хохотал как безумный:
— М-м-м!
Только тогда Чу Цин снял заклятие с его точек.
Наконец совладав со смехом, Му Цунжун перевел дух и смахнул с глаз слезы.
Чу Цин фыркнул:
— Позорище.
Бросив на того случайный взгляд, он заметил, что все лицо Му Цунжуна залито слезами и ревет он прямо как побитая собака.
Чу Цин:
— …Прекрати.
Му Цунжун продолжал всхлипывать, а его плечи дрожали, как решето.
В сомнениях произнес Чу Цин:
— Ты что, притворяешься?
Му Цунжун не отвечал.
В комнате на мгновение воцарилась тишина, и Чу Цин кашлянул:
— Ты не отравлен.
Му Цунжун разревелся еще пуще прежнего.
Чу Цин:
— …
Спустя минуту он добавил:
— Я отведу тебя в Байцзю Госи.
Му Цунжун покрасневшими глазами уставился на него.
Чу Цин отвел взгляд:
— Сказал — сделаю.
Му Цунжун шмыгнул носом и утер слезы краем одеяла.
Чу Цин нахмурился.
С обиженным видом протянул Му Цунжун:
— …Опять брезгуешь?
Чу Цин с каменным лицом покачал головой.
И тогда на лице Му Цунжуна расцвела широчайшая, до ушей, улыбка.
Вскоре Му Цунжун, щеголяя красными глазами зайца, уже семенил позади Чу Цина.
Чу Цин нахмурился:
— Перестань красться.
Жалким голосом отозвался Му Цунжун:
— Разве это не запретная зона твоего клана?
Чу Цин и глазом не моргнул:
— Боишься Чу Юя?
Му Цунжун:
— …Тоже мне храбрец. Он же твой брат, а не мой, конечно, я боюсь.
Дорога прошла спокойно, но стоило им почти добраться до места, как обоих окружили лучники.
Громко рассмеявшись, из толпы вышел Чу Юй и поинтересовался:
— Решили сбежать вдвоем?
Чу Цин сохранял невозмутимость:
— В Байцзю Госи.
Тон его был настолько будничным, словно они собрались в кабинет для чтения.
— Тебе-то можно, — Чу Юй бросил взгляд на Му Цунжуна и добавил: — А он?
— Об этом тебе беспокоиться не стоит, — холодно бросил Чу Цин.
Лицо Чу Юя озарилось внезапной догадкой:
— Вы что… — он с невероятным изумлением покосился на Му Цунжуна. — Неужели?..
С трудом выдавил Му Цунжун:
— …Что именно?
Чу Юй в упор разглядывал Му Цунжуна, а через секунду сочувственно протянул:
— Глаза-то опухли. Кто бы мог подумать, что младший братец в постели такой грубиян…
Чу Цин бросил:
— Он сам напросился.
Услышав это, Чу Юй страстно возжелал отчитать брата, но, подумав, лишь утешающе похлопал Му Цунжуна по плечу.
Му Цунжун:
— …
— Эм… — Му Цунжун натянул на лицо улыбку. — Я могу войти?
— Разумеется, — великодушно разрешил Чу Юй.
— Бедро, спасибо тебе, — Му Цунжун ухватил Чу Цина за руку, переполненный искренней благодарностью.
Чу Цин высвободил запястье и еще более искренне посоветовал:
— Входи.
Му Цунжун на секунду замер, соображая, а затем робко переспросил:
— …Один?
Чу Цин приподнял бровь:
— А ты как думал?
— Ты что, отпускаешь меня одного? — переспросил Му Цунжун, делая особый упор на последнем слове.
Чу Цин кивнул.
Чу Юй больше не мог на это смотреть. Он толкнул младшего брата в плечо и принялся вразумлять:
— Младший, ступай с ним. Разве подобает мужчине из рода Чу быть столь бессердечным?
С бесстрастным лицом осведомился Чу Цин:
— С какой стати?
Словно умудренный опытом старейшина, Чу Юй принялся наставлять его:
— Это твой долг.
Чу Цин перевел взгляд на Му Цунжуна.
Тот смотрел на него с мольбой и часто-часто кивал.
Чу Цин отрезал:
— Я не пойду. Не хватало еще таскаться с этим дурачком.
Му Цунжун:
— … — он ухватил Чу Цина за рукав и слегка потянул.
Чу Цин бросил:
— Прекрати балаган.
В глазах Му Цунжуна вспыхнул огонек:
— Значит, идем вместе?
— Подумай сам, такая сложная задача, как узурпация тронного престола, — принялся убеждать его Му Цунжун, — а у меня с собой лишь Цанхуан…
— Что? — Чу Юй перебил его, нахмурившись. — Ты прихватил А-Бао?
Му Цунжун кивнул с самым невинным видом.
http://bllate.org/book/30785/3753927
Готово:
