Воскрешение из мертвых? Такое бывает только в романах. Чэнь Сянсюань перечитал немало произведений в подобном жанре и даже темными ночами запускал игры, где якобы можно увидеть призраков.
Лишь бы снова повстречать Юй Чжию.
У Юй Чжию очень удачно расположена эта родинка, — неизменно приговаривал Чэнь Сянсюань.
В тот день он раздавал листовки у ворот старшей школы. Подгадав время, когда старшеклассники отправляются домой на месячные каникулы, он встал прямо у выхода. Рекламные буклеты музыкальной студии то и дело летели на землю едва всунутые в руки ученикам, но он терпеливо подбирал их один за другим, чтобы раздавать снова.
Пожалев этого донельзя жалкого раздатчика листовок, а заодно изнемогая от невероятной жары, кто-то наконец взял буклет и заговорил с ним:
— У вас есть уроки игры на гитаре?
Чэнь Сянсюань кивнул.
— Сколько стоит?
Чэнь Сянсюань указал на самую нижнюю строчку буклета: Гитара — 800.
— До какого числа действует акция?
Чэнь Сянсюань снова ткнул пальцем в самый верх буклета: Время проведения: с 15 июня по 30 июня.
— Тогда приду после выпускных экзаменов, сейчас некогда, занят.
Чэнь Сянсюань снова кивнул.
— Ну и словоохотлив же ты. — Ученик сложил листовку, сунул в карман и зашагал вперед.
Чэнь Сянсюань тогда подумал, что парень просто от нечего делать языком треплет, но кто бы мог подумать, что всего через несколько дней после окончания экзаменов тот явится прямо в музыкальную студию с рекламным буклетом в руках.
Было 17 июня.
Дядя Ли как раз учил Чэнь Сянсюаня играть на гитаре, когда этот ученик вошел и встал рядом, прислушиваясь. Время от времени он бросал взгляды на гитары, висевшие на стене, и наконец подгадал момент: пока дядя Ли отвлекся попить воды, парень подбег ближе и помахал перед ним буклетом.
— Я пришел записаться.
— Чему именно ты хочешь научиться? — спросил дядя Ли.
— Вот этому, — ученик указал на самую красивую и далеко не дешевую деревянную гитару цвета винтажного матового лака. — Гитаре.
— Плата за обучение — 800, гитару нужно купить свою, заниматься месяц, три урока в неделю.
— Гитару куплю вот эту. — Парень все так же стоял, задрав голову и указывая на тот же инструмент.
В этот момент Чэнь Сянсюань заметил родинку на его ключице — она выглядела совершенно естественно. На самом деле родинка была маленькой, без пристального внимания и не разглядишь, и Чэнь Сянсюань мысленно похвалил свое отменное зрение.
Дядя Ли спросил:
— До какого уровня ты хочешь дойти? Иначе говоря, ты заводишь это хобби для себя или планируешь в будущем всерьез связать жизнь с гитарой?
— Да так... учусь ради забавы.
— Тогда я не очень советую брать эту модель. Многие новички бросают занятия после первых же попыток. Хотя хорошая гитара, конечно, помогает развить интерес, но для начала эта цена не совсем подходит, — дядя Ли улыбнулся. — Можешь взять что-нибудь попроще, а когда по-настоящему полюбишь гитару, купишь эту, и время не упустишь.
Парень прислушался к совету, кивнул и произвел:
— Ну тогда на ваше усмотрение, учитель, посоветуйте что-нибудь.
Вдвоем они выбрали гитару, он достал телефон и оплатил покупку, а дядя Ли вытащил бланк заявления, чтобы он заполнил анкету.
Писал он очень быстро, дядя Ли бросил взгляд:
— Юй Чжию. Мм, красивое имя. А вот почерк — так себе.
Неподалеку раздался автомобильный гудок — судя по всему, снова образовался затор.
Чэнь Сянсюань неторопливо жевал еду, не отрывая взгляда от сидящего напротив человека. Из-за этого он машинально взял пустые шпажки, оставшиеся от еды Ань Фэна, и чуть было не отправил их себе в рот.
К счастью, Ань Фэн среагировал вовремя и выхватил их прямо у него из рук.
— Ой, предок мой, ты о чем вообще думаешь? — Ань Фэн сунул ему в руку новую порцию шашлычков из баранины. — Ешь это, перестань забивать голову. Точно не дам тебе промознуть под дождем, как закончим — сразу отправлю обратно.
Чэнь Сянсюань кивнул, продолжая машинально запихивать еду в рот, даже не взглянув на то, что Ань Фэн вложил ему в руку.
В противоположность ему, человек напротив держался так, будто ничего особенного не происходит.
Чэнь Сянсюань покорно принимал гостинцы от Ань Фэна и Хэ Цана.
Тарелка наполнялась доверху, и они беспрестанно совали еду Чэнь Сянсюаню в руки; когда же в руках места не оставалось, принимались подгонять: давай быстрее ешь.
Тот самый получатель угощений словно внезапно вспомнил о каком-то важнейшем деле: зажав шашлычок зубами, он схватил телефон и принялся судорожно в нем копаться.
Могут ли призраки бодрствовать по ночам?
Могут ли призраки есть шашлычки-барбекю?
Можно ли провести свадьбу с загробным миром в одностороннем порядке?
Как проводят свадьбу с призраком двое мужчин?
Умеют ли призраки читать мысли?
...
Чем дольше Чэнь Сянсюань вчитывался, тем мрачнее становилось его лицо. Доходя до совсем уж шокирующих строк, он то и дело поднимал голову и украдкой поглядывал на Юй Чжию.
Приходилось признать: до сих пор он наотрез отказывался верить, что сидящий напротив человек — это и впрямь Юй Чжию.
Мясо на шпажке во рту зашевелилось, и Ань Фэн, пытаясь вытянуть палочку, заговорил:
— Ты чего застыл? Всё же остыло!
Шпажку выдернули, Чэнь Сянсюань прожевал кусок и кивнул Ань Фэну. Он смахнул окно приложения и набросал в заметках: не обращайте внимания.
Показав телефон Ань Фэну, он продолжил поиски. Запросы теперь были куда безумнее прежних, и полученные ответы словно распахнули перед Чэнь Сянсюанем дверь в совершенно новый мир.
Пока Чэнь Сянсюань нахмурившись вчитывался в экран, с двух сторон к нему одновременно придвинулись две головы. Заглянув в телефон, Ань Фэн презрительно цыкнул, а Хэ Цан загадочным тоном спросил:
— Что, в последнее время тайком изучаешь даосские секреты школы Маошань?
Чэнь Сянсюань увлекся настолько, что испуганно вздрогнул от голоса, раздавшегося прямо у самого уха. Он торопливо захлопнул вкладку браузера и, открыв заметки, напечатал: просто смотрю из любопытства.
— Как тебя... как тебя звали-то, Шуйдао? — Ань Фэн выпрямился, прожевывая кусок мяса, и невнятно выговаривая слова, кивнул на сидевшего напротив ученика, который когда-то учился играть на гитаре.
Хэ Цан тут же толкнул его локтем в бок:
— Мэн Дао. Его зовут Мэн Дао.
— Ай, прошу прощения, я вечно не могу запомнить имена учеников, даже тех, что ходят на ударные, — Ань Фэн сложил руки в приветственном жесте. — Не обессудь, брат Мэн.
— Ничего страшного, можете звать меня Даоцзы, — Даоцзы указал на сидевшего рядом Юй Чжию. — В средней школе он вечно звал меня водяным рисом, из-за чего я полсеместра дразнил его Рыбой-Недоумком, а потом мы оба решили, что звучит даже неплохо... Чуть не забыл представиться, его зовут Юй Чжию: Юй — как фамилия с ключом человек сверху, Чжи — знать, Юй — плавать.
Каждое слово Даоцзы отчетливо отпечаталось в его сознании. Неопровержимый факт заключался в следующем: сидящий напротив человек и впрямь был Юй Чжию.
Чэнь Сянсюань замер с полуднящимся в руке инструментом и, остолбенело глядя на человека напротив, подумал: неужели все это — страшный кошмар?
Что, если в следующую секунду Юй Чжию покроется кровавыми подтеками, шатаясь, подойдет к нему, вцепится в горло и прохрипит: спускайся ко мне?
Ань Фэн и Хэ Цан тоже представились и, пользуясь случаем, назвали имя Чэнь Сянсюаня. Ань Фэн добавил:
— Мы все преподаватели в этой музыкальной студии. Если у кого-то из ваших друзей возникнет желание научиться играть на гитаре или ударных, милости просим на занятия.
— Я раньше учился играть на гитаре, — произнес Юй Чжию, глядя на тарелку с шашлыками.
— Скрытный какой, чего же ты мне не говорил? — Даоцзы поднял стакан и сделал глоток напитка. — Когда это ты успел за моей спиной научиться?
— В те годы, когда мы не общались, — ответил Юй Чжию.
Даоцзы взял со стола шпажку, задумался и протянул:
— А-а... уже после того, как я перевелся в другую школу? Ну тогда неудивительно, что я не знал.
— Должно быть, теперь ты играешь великолепно, — вставил Хэ Цан.
Юй Чжию улыбнулся и небрежно бросил:
— Я уже давным-давно не брал гитару в руки. — Он протянул левую руку и слегка пошевелил пальцами. — Мозоли давно сошли, теперь даже простые упражнения для пальцев не осилю.
— Помню, я сам в свое время по три раза на дню задавал себе вопрос: обязательно ли вообще мучиться с этими упражнениями? — Хэ Цан выставил вперед руку, скрючив пальцы наподобие куриной лапы. — Тогда мои пальцы целыми днями выглядели именно так.
Все рассмеялись, и только Чэнь Сянсюань, глядя на едва заметную родинку на ключице Юй Чжию, перевел взгляд на стакан с простой водой, стоявший у того под рукой.
В его памяти Юй Чжию на дух не переносил чистую воду. Он обожал газировку и молочный чай, особенно тот самый, доверху забитый топпингами, густой, словно каша.
Впервые Чэнь Сянсюань увидел подобный молочный чай как раз в тот день, когда Юй Чжию впервые пришел на занятие в музыкальную студию.
День выдался погожим, и стрекот цикад за окном стоял громче плача сопливого ребенка посреди улицы.
Чэнь Сянсюаню было жалко денег на электричество: хотя гитарный класс и оснащался кондиционером, он рассудил, что раз сидит здесь в одиночку, то и включать его без надобности.
С улицы тянуло ветерком, но стоило ему коснуться кожи, как становилось душно и жарко.
Дядя Ли заглянул в класс, окинул его взглядом и, прикрыв окно за его спиной, включил кондиционер.
— Жарко тут у тебя? Посмотри-ка, весь красный.
Чэнь Сянсюань улыбнулся и взмахом руки изобразил вопрос: разве скоро должен прийти ученик?
— Ага, тот самый парень, что только что школу окончил, — дядя Ли сдвинул в сторону часть стульев, оставив лишь два свободных да тот, на котором сидел сам Чэнь Сянсюань. — На летние курсы в основном записываются младшеклассники, он среди них самый взрослый. Я тут подумал, может, устроить ему индивидуальные занятия? Все равно буду вести их вместе с тобой, считай, один на два.
Чэнь Сянсюань вытер пот со лба и спросил дядю Ли:
— Я разве сам еще всему научился?
— Да ты и учился-то всего ничего, в детстве только и делал, что баловался под моим началом. Если хочешь всерьез преподавать, придется тебе еще пару лет попотеть.
Чэнь Сянсюань поинтересовался:
— Берешь всего 800, не в убыток ли себе работаешь?
Дядя Ли отмахнулся:
— Какой уж тут убыток, все равно уроки самому вести. — Он бросил взгляд на часы на стене. — Пожалуй, скоро подойдет, пойду пока вниз подожду.
Едва отзвучали два повтора Романса любви, как дверь отворилась. Дядя Ли успел вернуться уже некоторое время назад, прежде чем вразвалочку вошел Юй Чжию.
Юй Чжию появился как нельзя вовремя: кондиционер как раз успел остудить помещение, и теперь в комнате стояла идеальная температура — ни холодно, ни жарко.
Он прислонил чехол с гитарой к стене, обвел взглядом полупустой класс, а зажатый в руке сачок для ловли рыбы, казалось, и вовсе остался без приюта.
— Оставь у двери, — не удержался от слов дядя Ли, заметив его растерянный вид. — Ты где это пропадал? Давай клади всё и проходи присаживаться, а то расплавишься от жары.
— В парке поблизости возился, — Юй Чжию указал на брошенный у порога сачок. — Головастиков ловил.
— Разве сейчас еще есть головастики? — удивился дядя Ли и покосился на нахмурившегося Чэнь Сянсюаня.
— Есть, только вымахали уже огромные, глядишь, через пару дней прыгать начнут. — Юй Чжию перевел дух и достал гитару из чехла. — А как ее правильно держать-то?
http://bllate.org/book/30779/3753187
Готово:
