Услышав это, Се Люй заметно расслабился; судя по всему, он искренне надеялся, что Шэнь Имянь ознакомится с его инструкцией.
Шэнь Имянь неспешно подошел к деревянной бане, бросил на него взгляд и небрежно бросил:
— Где она?
Се Люй догадался, что парень наверняка выбросил это из головы, и тихо подсказал:
— На левом боку.
Едва слова затихли, Шэнь Имянь на мгновение замолк:
— Кто додумался выбить ее в таком дурацком месте?
— Заводские настройки, они у всех одинаковые.
Шэнь Имянь тихо вздохнул, быстро успокоив себя: в конце концов, они оба парни, чего тут стесняться, тем более что это он смотрит на Се Люя, а не наоборот.
Он наклонился, упершись руками в край бани, изо всех сил стараясь не смотреть на определенные интимные места, которым полагалось быть скрытыми, и отыскал на левом боку Се Люя ту самую инструкцию.
Подумать только, сплошная стена мелких символов — он что, хочет ослепить его посреди ночи?
Шэнь Имянь уже подумывал бросить это занятие, но, помня, что Се Люй просит об этом далеко не в первый раз, все же сделал вид, будто внимательно во всем разбирается. В процессе чтения он случайно наткнулся на одну короткую строчку.
При необходимости этот продукт может устранить любые факторы, препятствующие выполнению задания.
Он зачитал ее вслух и с любопытством спросил:
— Любые факторы? Убивать людей тоже можно? Разве первый закон робототехники не запрещает причинять вред человеку?
Се Люй опустил взгляд, глядя на него. В глубине его глаз словно клубился туман, а голос звучал пугающе холодно:
— Три закона — это концепция из короткого рассказа Азимова.
Выражение лица Шэнь Имяня слегка застыло, а затем он услышал, как тот медленно продолжил:
— В моей программе нет подобных правил.
Непонятно почему, Шэнь Имянь инстинктивно отступил на шаг назад. По позвоночнику поползла леденящая дрожь, и его охватило жуткое холодом ощущение.
Проклятье, да кто написал для него такую наплевательскую программу?
Правила искусственного интеллекта закладываются людьми, и по логике вещей он ни в коем случае не должен совершать поступки, вредящие человеку.
Но правила Се Люя были сформулированы донельзя грубо и прямо: ему разрешено делать абсолютно всё, если это не противоречит заданию. Это означало, что у этого могущественного и бесчеловечного искусственного божества нет никаких ограничений, и оно в любой момент вольно выбрать себе место между тьмой и светом.
От одной этой мысли у Шэнь Имяня волосы встали дыбом. Он снова отпрянул назад и тихо произвел:
— Ты же говорил раньше, что не убьешь меня, это ведь правда?
Се Люй пристально посмотрел на него:
— Правда.
Получив его обещание, Шэнь Имянь немного успокоился, хотя ладони его уже покрылись холодным потом.
До чего же жутко! Хорошо еще, что это мир новеллы, а выпусти такого Се Люя наружу — неужто этот искусственный интеллект захватил бы все человечество?
Хотя нет, ученые, создавшие программу, наверняка учли, что Се Люй заброшен в мир новеллы и не представляет угрозы для реального мира, поэтому и не стали вводить столь жесткие ограничения.
При этой мысли на душе у Шэнь Имяня стало чуточку спокойнее. Он снова осторожно подался вперед — на этот раз с твердым намерением как следует изучить инструкцию, но его взгляд помимо воли соскользнул на кое-какое запретное место.
Стоило ему это увидеть, как у Шэнь Имяня чуть глаза из орбит не вылезли.
— Что такое?
Голос Се Люя звучал озадаченно:
— У тебя очень странное выражение лица.
Шэнь Имянь прикрыл глаза, чувствуя себя так, будто принял на себя сокрушительный удар, затем сам собой вернулся к столу и прямо из кувшина сделал большой глоток воды:
— Ничего, я в порядке, давай домывайся.
Главный герой — он и есть главный герой.
В глубине души у него поднялась волна мрачного раздражения.
— Так вот как, оказывается, выглядит та самая штука для семи раз за ночь из романа? Кажется, если он встанет, то по толщине не уступит бадье с маракуйей от Ми Сюэ Бин Чэн.
С какой стати? Разве это вообще нормально?
*
После ванны Шэнь Имянь наслаждался редким ощущением полного комфорта — вся усталость от дневного испарилась без следа.
Се Люй вернулся с улицы, принеся сорванные фрукты, выжал из них сок для него и Чуньхуа, разогрел вчерашние остатки еды, а откуда-то раздобыв свежего риса, сварил его на пару — в сочетании с ароматным куриным бульоном и мясом это было просто божественно. Шэнь Имянь позвал Чуньхуа присоединиться, и они уплетали за обе щеки, даже не поднимая голов.
— Братец, у тебя просто золотые руки, совсем как у моей матушки, — восторженно расхваливала Чуньхуа. Набив животик, она обрела прежние силы. — Если пойдешь главным поваром в ресторан Цвитущих Цветов, точно сможешь зарабатывать по нескольку десятков лянов в день!
Се Люй никак не отреагировал на ее слова, судя по всему, продолжая упорно минимизировать риски.
Шэнь Имянь подхватил мысль Чуньхуа и напомнил:
— Кстати, Чуньхуа, ты же говорила, что хотела попросить братца Се об одной маленькой услуге?
Услышав это, лицо девочки озарилось, но, заметив холодное и отстраненное выражение лица Се Люя, она слегка потускнела. Напустив на себя бодрый вид, она выдавила пару нервных смешков и снова уткнулась в свою миску:
— Братец, ты перепутал, мне не нужна ничья помощь.
Больше не упоминай об этом, Малышка Цветок, ни за что больше не упоминай.
Заметив, как она притворяется, будто ничего не было, Шэнь Имянь сразу понял ее состояние и тоже уткнулся носом в тарелку. Атмосфера за столом мгновенно погрузилась в уныние.
В конце концов, он же не мог силой заставлять Се Люя помогать Чуньхуа — это смахивало бы на моральное давление.
Спустя какое-то время Се Люй собрал вымытую верхнюю одежду и поднялся с места. Перед уходом он строго наказал:
— Я отправлюсь на выполнение задания. Желтый талисман я уже обновил, так что что бы ни случилось, никому нельзя покидать это место.
Шэнь Имянь кивнул: с ошейником на шее он теперь точно не побежит куда попало и не станет создавать Се Люю лишних проблем.
Он скосил глаза на Чуньхуа: послушная и смышленая девчушка собрала пустые чаши и молча ушла мыть их на кухню. Перед самым входом в кухоньку она даже остановилась, чтобы заверить его:
— Братец, не переживай, на этот раз я точно не стану срывать ту желтую бумажку.
Если ей никто не поможет, она пойдет искать родителей сама.
Шэнь Имяня кольнуло жалостью, а следом вскипела праведная злость: такая чудесная девочка, а демоны довели ее до жизни такой. Будь он главным героем, он бы без лишних слов бросился помогать Чуньхуа разыскивать родителей, но увы, он всего лишь массовка из начальной локации — мелкий злодей, призванный послужить мальчиком для битья в прологе главного героя.
Чем больше он думал об этом, тем сильнее его душила досада, и он решил отвлечься: уселся прямо на свой тюфяк и принялся медитировать.
Он должен стать сильнее! Пусть даже самую капельку!
Прошло около получаса, когда Чуньхуа с любопытством подкралась к нему, присела на корточки и тихо позвала:
— Братец, ложись-ка ты лучше на кровать.
Шэнь Имянь резко очнулся — он, оказывается, задремал...
Мысленно отвесив себе знатную затрещину, он велел Чуньхуа ложиться спать, а сам продолжил медитацию.
Эх, знал бы он заранее — ни за что не спал бы на лекциях Сы Вусина. Из-за этого теперь стоило ему начать культивацию, как сразу клонило в сон. И почему Сы Вусин никогда его не воспитывал? Просто безобразие.
За окном стих шум дождя, тучи рассеялись, показалась луна. Ночной ветер, пронесясь сквозь кроны деревьев, принес с собой жутковатые завывания ходячих трупов, которые вскоре вновь сменились долгой тишиной. Затем ранние пташки вспорхнули на весенние ветви и затянули звонкое, похожее на колокольчики щебетание — наконец взошло утреннее солнце.
Дверь скрипнула. Шэнь Имянь, свернувшись калачиком на своем тюфяке, со сна приоткрыл глаза. В предрассветном свете у порога вырисовывалась фигура в белоснежных одеждах.
— Почему ты уснул здесь?
Он опешил, сообразив, что и впрямь заснул, и смущенно пробормотал:
— Вчера вечером слишком сильно вымотался на тренировке, вот и прилег подремать под утро.
Се Люй молча разглядывал заломы от волос на его щеке, не став разоблачать ложь, лишь наклонился и спросил:
— Хочешь развиваться в культивации?
— Э-э... Наверное, да.
Не успели слова замереть, как Се Люй снял с пальца кольцо для хранения и протянул его Шэнь Имяню:
— Ходячие трупы в масках обрели зачатки разума и носят в себе нэйдань. Прошлой ночью я вырезал несколько десятков таких ядер, бери и очищай их.
Шэнь Имянь широко раскрыл глаза и машинально переспросил:
— Какие еще нэйдань?
— Со Стадии Золотого Ядра, — небрежно бросил Се Люй.
Глаза Шэнь Имяня округлились еще сильнее. Он сам потратил три года лишь на то, чтобы добраться до Тренировки Ци — 3-го уровня, в то время как Стадия Золотого Ядра превосходила его уровень аж на целую великую ступень! А Се Люй в одиночку за одну ночь перебил десятки противников со Стадией Золотого Ядра?
Он уставился на кольцо для хранения, сглотнул слюну, протянул руку, но тут же испуганно отдернул ее назад:
— Ты только пришел в Горы Янь и не знаешь: одно такое нэйдань со Стадии Золотого Ядра можно продать за тысячу камней духа, я не могу их взять...
Но Се Люй безоговорочно вложил кольцо для хранения ему в ладонь:
— Тебе нужно ускорить культивацию, иначе в будущих заданиях ты не сможешь сражаться со мной плечом к плечу.
От этих слов у Шэнь Имяня запылали щеки. Сжав в кулаке проклятое кольцо, он вновь ощутил странное чувство, будто сидит на шее у собственного младшего сородича по секте:
— Т-ты... ты серьезно отдаешь их мне?
— Разумеется, — не задумываясь ответил Се Люй. — Говорят, перед самым рассветом на верхушке Дерева Юньхуай завязывается тысячелетний мед хуай, что необычайно полезно для культивации. Ночью я пойду попытать удачи, а если удастся раздобыть, съедим его вместе.
Шэнь Имянь растерянно смотрел на него, смутно ощущая, что все это уже выходит за рамки братских отношений между соучениками:
— Вообще-то это твоя личная удача в поисках сокровищ, разве хорошо отдавать ее мне целиком?
— Не отказывайся, — лицо Се Люя, обычно спокойное и бесстрастное, в глазах Шэнь Имяня казалось озаренным мягким сиянием Будды, и лишь его угольно-черные зрачки казались непостижимыми. Он в упор уставился на Шэнь Имяня так, словно собирался проглотить его целиком, и заговорил медленно, с завораживающей, непреодолимой силой:
— Разве я не говорил тебе? Я — твой Золотой палец. Всё, что у меня есть, принадлежит тебе.
Судьбоносные встречи, магические артефакты и даже будущая невеста.
— Тебе ни о чем не нужно беспокоиться, просто прими это как должное.
Шэнь Имянь ошеломленно глядел на него, плотно сжав губы. Спустя мгновение он все же протянул кольцо обратно:
— Нет, я не могу это взять.
Се Люй на секунду замер, слегка удивившись.
— Эти вещи слишком ценны, — выговорив это, Шэнь Имянь почувствовал себя куда свободнее и с улыбкой добавил: — Лучше купи мне запеченную курицу или принеси хорошего сверчка. Наставник говорил, что моему никчемному телу все равно не пойти по пути долголетия, так что оставь всё себе.
Услышав это, Се Люй нахмурился, сильнее сжав кольцо для хранения в кулаке, и в его голосе прозвучало нечто похожее на досаду:
— Обмен подарками между людьми — один из способов поддерживать дружбу. Возьми их и отблагодари меня ответным подарком.
Шэнь Имянь не понимал, почему тот так упорно добивается, чтобы он это принял, и озадаченно протянул:
— Чем я смогу отплатить тебе? У тебя и так всего вдоволь.
Се Люй замер на месте, серьезно задумавшись. Наконец, спустя какое-то время, он нашел выход из положения, перевел взгляд на Шэнь Имяня, и его глаза стали еще глубже:
— У тебя есть то, чего нет у меня.
С этого момента я буду дарить тебе сокровища и удачу, а ты — учить меня, как обрести человеческие чувства. Это единственное, чего у меня нет.
http://bllate.org/book/30776/3752737
Готово:
