— Почерк уходит вправо, наклон букв неестественный, а вертикальные линии слабые — это привычка человека, который пишет левой рукой, — Вань Яньцю указала кончиком пальца на рамку вокруг иероглифа Чжоу. — Старший Чжоу — правша, он не смог бы вывести такой почерк. К тому же чернила в этой подписи отличаются от тех, что на других квитанциях, скорее всего, её подделали позже.
Линь Юй пару секунд всматривалась в документ, после чего взяла телефон и набрала А Таю:
— Иди на Склад № 3, приведи бригадира Чжана. Он левша, переведен туда в прошлом месяце по распоряжению Третьего Господина.
Положив трубку, она посмотрела на Вань Яньцю, и её взгляд стал глубже:
— Зоркий глаз.
— В былые времена, когда я крутилась в разных компаниях, видела, как другие подделывают подписи, чтобы подогнать баланс, — Вань Яньцю на ходу придумала причину, её голос звучал невозмутимо.
Линь Юй не стала расспрашивать дальше, лишь слегка тронула уголком губ в едва заметной усмешке.
Причина звучала не очень правдоподобно, но она не хотела разоблачать её.
Тайны этого человека напоминали набегающие друг на друга волны: стоило убрать одну, как из-под неё появлялась другая, и постоянно всплывало нечто неожиданное.
Она была куда интереснее всех, кого Линь Юй встречала за последние два года.
К полудню вернулся А Тай и доложил, что человек во всем сознался: он был засланным казачком третьего господина Чжао, специально воровал контрабанду со склада на перепродажу и подделывал подпись Старшего Чжоу, чтобы сводить концы с концами.
Линь Юй лишь холодно бросила: «Действуйте по правилам», — и не стала больше ни о чем спрашивать.
Вань Яньцю сидела за боковым столом, но на душе у неё было неспокойно.
Её случайное предположение оказалось в точку.
Это доказывало, что Линь Юй действительно зачищает предателей, причем наносит удар прямо по третьему господину Чжао.
Но для главы банды, построившей состояние на наркотиках, бросать самую прибыльную часть бизнеса и заниматься чисткой внутренних паразитов — как ни посмотри, это казалось странным.
Она потрясла головой, отгоняя лишние мысли.
Вань Яньцю, не дай себя одурачить парой мелких подачек.
Все, что она делает, может быть лишь способом завоевать доверие.
Черное остается черным, его никогда не отмыть добела.
К вечеру на кухне приготовили суп из свиных ребрышек с кукурузой. Линь Юй попросила прислугу налить Вань Яньцю большую миску; ребрышки в ней лежали горкой, а бульон был цвета молока.
— Поешь побольше, раны быстрее затянутся.
Вань Яньцю посмотрела на мясо в миске, затем подняла взгляд на женщину напротив. Теплый свет подвесной лампы падал на лицо Линь Юй, смягчая жесткую линию подбородка. Когда она наклонилась, чтобы выпить бульон, её длинные ресницы отбрасывали на щеки легкую тень.
Лишившись дневной воинственности, сейчас она казалась почти мягкой.
А ведь она довольно красивая, если бы была в полиции, то точно стала бы «красой отдела».
В душе словно кто-то провел крошечным перышком — стало невыносимо щекотно.
Вань Яньцю поспешно опустила голову, пряча смущение за едой.
Нет. Это невозможно.
Ты — полицейский, она — преступница.
Ваши позиции диаметрально противоположны, между вами — непреодолимая пропасть.
Около часа ночи Вань Яньцю встала попить воды.
Проходя мимо кабинета, она заметила, что дверь приоткрыта, и из щели сочится тонкая полоска света.
Она хотела пройти мимо, но услышала внутри голос Линь Юй — низкий, совершенно не похожий на её обычный тон. В нем не было привычной ледяной жесткости, зато появилось больше серьезности, будто она отчитывалась о работе.
— ...Предатель устранен, я не спугнула остальных...
— К источнику сырья подобраться пока не удалось, они глубоко запрятали концы...
— Я знаю, спешить не стоит, перед тем как затягивать сеть, я во всем разберусь...
Затягивать сеть?
Сердце Вань Яньцю пропустило удар.
Глава банды говорит о «затягивании сети»? Эти слова звучали слишком резко, слишком по-полицейски.
Она инстинктивно сделала полшага вперед, желая расслышать лучше, но внутри раздались шаги, направляющиеся к двери.
Она тут же развернулась и быстрым шагом вернулась в гостевую комнату, тихо прикрыв за собой дверь.
Прислонившись к стене, она чувствовала, как бешено колотится сердце, будто пытаясь проломить ребра.
С кем говорила Линь Юй? Что означает «затягивать сеть»? Почему человек, чьи руки по локоть в грязных делишках, использует подобные термины?
Бесчисленные вопросы нахлынули на неё, лишая покоя.
Линь Юй оказалась куда сложнее, чем было написано в досье или чем она себе представляла.
В кабинете Линь Юй стояла за дверью с телефоном в руках. Слушая, как стихают шаги в конце коридора, она растянула губы в многозначительной улыбке.
Она специально не закрыла дверь до конца, чтобы Вань Яньцю услышала хотя бы обрывки фраз.
Чтобы рыба заглотила крючок, нужно сначала дать ей почувствовать запах наживки.
Двусмысленная информация лучше всего заставляет человека фантазировать и лезть вглубь событий.
Она вернулась к столу, взяла папку с недавно распечатанным «Списком дистрибуции новых наркотиков» и положила её поверх стопки документов. По почерку и оформлению он выглядел как секретный документ Общества Цанлань, но на самом деле был наполовину правдой, наполовину ложью — чистой воды приманкой.
Завтра она поручит Вань Яньцю разобраться с этим списком.
Ей не терпится увидеть, как отреагирует этот человек, услышав про «затягивание сети» и увидев «список наркотиков». Воспользуется ли она шансом передать весточку наружу или продолжит притворяться, не выдавая себя?
Кончики пальцев Линь Юй слегка постукивали по тексту списка, кожа была прохладной.
Лунный свет пробивался сквозь занавески, отражаясь в её глазах, то загораясь, то угасая.
Не стоит спешить.
Сеть уже расставлена, леска натянута достаточно далеко.
Осталось лишь дождаться, когда эта умная, но выдержанная рыбка шаг за шагом добровольно заплывет в самую глубину.
В сеть, которая сплелась так плотно, что в итоге окутала их обеих.
Глава 9. Демонстрация силы
Ежемесячное собрание Общества Цанлань проходило в особняке старого города.
Длинный стол из сандалового дерева был натерт до блеска, аромат сигар смешивался с терпким запахом пуэра, сгущаясь в воздухе, словно чернила.
За столом сидели старожилы общества; под обвисшей кожей скрывались хитрость и расчет. Их взгляды были прикованы к дверям конференц-зала — все ждали появления сегодняшней главной героини.
Третий господин Чжао сидел на первом месте по левую руку, крутя на пальце нефритовое кольцо. Его веки были полуприкрыты, а на губах играла едва заметная улыбка. Он слишком долго ждал этого дня.
Линь Юй у власти уже два года, методы её жестоки, но она все еще слишком молода.
Сегодняшний скандал с задолженностью, вынесенный на всеобщее обозрение, должен был лишить её почвы под ногами.
Из коридора послышался стук каблуков по мраморному полу — четкий, звонкий, приближающийся.
Дверь распахнулась, и вошла Линь Юй.
Она была в строгом черном костюме, брюки сидели идеально, а тонкий шрам на кончике левой брови отливал нежно-розовым в свете хрустальной люстры.
Не говоря ни слова, она прошла к главному креслу и села, положив пальцы на подлокотники и равнодушно окинув взглядом присутствующих.
Одного её взгляда хватило, чтобы в конференц-зале, где до этого перешептывались, воцарилась тишина. Даже дыхание стало тише.
Вань Яньцю шла за ней в полушаге, одетая в безупречно выглаженную черную рубашку, застегнутую на последнюю пуговицу. Она выглядела собранной, как кинжал в ножнах.
Вань Яньцю встала за плечом Линь Юй, опустив глаза; она не привлекала к себе внимания, но никто не осмеливался её игнорировать.
Старожилы за столом замерли.
Все знали, что Линь Юй никогда не держит рядом близких помощников, а все предыдущие ассистенты исчезали бесследно.
Это новое лицо было им совершенно незнакомо. Как кто-то столь юный может присутствовать на собрании совета?
— Все в сборе, начинаем, — Линь Юй заговорила голосом холодным, как лед, сразу перейдя к делу и пропустив всякие представления.
Первые пункты повестки прошли быстро: патрулирование доков, доходы от казино — обычные дела. Стороны обменялись парой фраз, и всё решилось так, как хотела Линь Юй.
Третий господин Чжао все это время молчал, медленно попивая чай, и лишь когда финансовый директор Старик Чэнь упомянул долг коммерческого центра Западного города, висящий уже полгода, он не спеша поставил чашку на стол.
— Раз уж речь зашла об этом долге, я хотел бы кое-что сказать.
Третий господин Чжао прочистил горло, его взгляд метнулся к Линь Юй, а в голосе послышалась показная озабоченность:
— Те триста семьдесят тысяч с Западного квартала... прошло уже полгода. Когда старый глава был жив, такого никогда не случалось. С тех пор как глава Линь заняла пост, подчиненные стали работать все ленивее. Если так пойдет и дальше, куда девать лицо нашего общества?
Как только он закончил, несколько других старожилов тут же подхватили:
— Верно, не можем собрать какие-то жалкие сотни тысяч — что о нашем Обществе Цанлань подумают в криминальных кругах?
— Думаю, ответственные за это люди просто не стараются. Может, стоит сменить исполнителя?
Их слова намекали на то, что Линь Юй не умеет управлять людьми и не тянет на свою должность.
Лицо Старика Чэня побледнело, он украдкой посмотрел на Линь Юй.
Этот долг был безнадежным уже полгода, он был связан с дальним племянником третьего господина Чжао, поэтому никто не осмеливался к нему подступиться.
Теперь же Чжао выставил это как аргумент, явно пытаясь подставить её.
Линь Юй откинулась на спинку стула, постукивая пальцами по подлокотнику. Она не смотрела на третьего господина Чжао, её взгляд был прикован к гроссбуху.
— О? Значит, по мнению третьего господина, я плохо справляюсь с этим делом?
— Я такого не говорил.
Третий господин Чжао хмыкнул.
— Просто считаю, что главе Линь пора обзавестись более способным помощником. Не нужно же взваливать все на свои плечи, так и здоровье подорвать недолго, а потери будут куда серьезнее.
Его взгляд, полный нескрываемого презрения, скользнул по Вань Яньцю.
Смысл был ясен: твоя новенькая, небось, даже не слышала об этом безнадежном долге.
Все взгляды за столом устремились на Вань Яньцю — в них читались любопытство и насмешка. Все ждали, когда она опозорится.
Вань Яньцю внезапно сделала полшага вперед.
— Я разбиралась с этим долгом.
Её голос не был громким, но четко разнесся по всему конференц-залу.
Она подняла голову, её глаза встретились с взглядами присутствующих, в них не было ни капли робости.
Третий господин Чжао усмехнулся:
— Ты? Ты здесь всего несколько дней и уже берешься делать такие заявления?
— Счета не делятся на новые и старые, они делятся на верные и неверные.
Вань Яньцю говорила спокойно:
— Должник из коммерческого центра Западного города — директор Ван из компании «Хунда». Сумма основного долга — триста семьдесят тысяч, плюс просроченные проценты — итого четыреста двадцать три тысячи. Этот долг висит полгода не потому, что его нельзя взыскать, а потому, что кое-кто намеренно не хочет этого делать.
Она сделала паузу и перевела взгляд на Старейшину Ли, сидевшего рядом с третьим господином Чжао:
— Дядюшка Ли, та партия контрабандных часов у директора Вана была реализована через каналы вашего племянника, верно? Он задолжал обществу денег, но погасил их товаром вашего племянника. По сути, они договорились за спиной общества, а дыра осталась в общей кассе. Я права?
Лицо Старейшины Ли мгновенно стало пепельно-белым:
— Ты... ты несешь чушь!
— Несу ли я чушь — легко проверить, стоит лишь взглянуть на банковские выписки директора Вана.
Вань Яньцю говорила не спеша, но каждое её слово было четким:
— Пятнадцатого числа прошлого месяца директор Ван перевел на личный счет вашего племянника четыреста тысяч с пометкой «оплата за товар».
http://bllate.org/book/30769/3752047
Готово:
