Девушка, сидевшая напротив неё, держалась прямо. Светло-золотистые локоны были небрежно собраны в хвост набок, а несколько прядей свободно ниспадали вдоль лица.
Она смотрела на говорящую, губы её были плотно сжаты, но уголки глаз уже предательски ползли вверх. Услышав нечто забавное, она слегка кивнула, постукивая пальцами по разложенному на коленях блокноту.
— Дисциплину в оркестре действительно нужно поддерживать, — заговорила золотоволосая девушка. Её голос звучал серьёзно и обладал той природной убедительностью, которой невозможно было не верить. — Хотя предположение о магическом клее наверняка было лишь шуткой.
— Конечно, это была шутка! — Девушка с короткой стрижкой хлопнула ладонью по столу так, что браслеты на её запястье отозвались звонким перезвоном. — Но, Присцилла, ты не видела лиц остальных в тот момент. Особенно того первокурсника с пакетом мармеладок — он так испугался, что выронил сладости из рук!
Присцилла, которую так назвали, не сдержалась: улыбка проступила из самых глубин её глаз. Она подняла руку и коснулась кончиком указательного пальца переносицы — крошечная родинка под её левым глазом на мгновение сверкнула в лучах света.
— Я могу себе это представить, — отозвалась она с ноткой иронии в голосе. — Но, Изэра, разве ты не в духовом оркестре? Откуда такие подробности о струнной группе?
— Ой, ну подумаешь, репетиционные залы ведь на одном этаже! — Изэра махнула рукой, шмыгнула носом и вдруг воскликнула: — А! Вот и они! Бесни, Клементина!
Бесни остановилась у фонтана, поправляя книги, которые едва не выскальзывали из её объятий. Следом подошла Клементина, ещё не успевшая восстановить ровное дыхание.
— Простите, что опоздали, — произнесла Бесни. Когда её взгляд упал на двух девушек у каменного стола, плечи её заметно расслабились. Она подошла ближе и аккуратно сложила свитки и книги на свободный каменный стул.
Клементина поставила на центр стола пухлый бумажный пакет и принялась доставать содержимое. Сначала — четыре сэндвича в пергаменте, затем — нарезанные фрукты в прозрачном контейнере, и, наконец, квадратная коробка с эмблемой кондитерской. Стоило открыть крышку, как четыре куска масляного бисквита, политые медом и посыпанные миндальными лепестками, наполнили воздух таким сладким ароматом, словно кто-то опрокинул целую банку сиропа.
— Новинка из той лавки в городе, — приговаривала Клементина, тщательно раскладывая пирожные по маленьким бумажным тарелкам. Когда очередь дошла до Изэры, она специально выбрала кусок, на котором было больше всего меда. — Ты ведь хотела попробовать.
— Здорово! — Изэра подхватила маленькую вилочку, но прежде чем приступить к еде, подняла голову на Бесни: — Зачем ты таскаешь столько книг? Опять из библиотеки вынесла?
— Это список литературы от профессора Марилла, — Бесни присела на свободный стул и машинально убрала прядь волос со лба. Её оранжевые глаза, отражающие солнечный свет, казались яркими, как золотистые хризантемы, когда она обвела взглядом угощение на столе. — Три книги по геральдике раннего периода Второй эры и два тома продвинутой теории заклинаний аннигиляции. Отчёт сдавать в следующем месяце.
Присцилла взяла сэндвич, аккуратно надорвала пергамент и посмотрела на стопку тяжёлых фолиантов.
— Геральдика? На этот факультатив очень сложно записаться.
— Я прошла. Всё благодаря… — Бесни запнулась, заметив тарелку с пирожным, которую Клементина пододвинула ей.
Голос её стал значительно мягче.
— Спасибо.
Клементина села рядом с Бесни, взяла свой сэндвич и, проводив взглядом Изэру, которая уже вовсю уплетала десерт, рассмеялась.
— Ешь медленнее, никто у тебя не отнимает.
Изэра, с набитым ртом, что-то невнятно пробормотала и поспешно сделала большой глоток воды из кружки. Проглотив еду, она с облегчением выдохнула, а её круглые глаза за линзами очков довольно прищурились.
— Вкусно! В следующий раз снова купим!
Когда Присцилла доела сэндвич, она тщательно вытерла пальцы салфеткой и открыла лежавший на коленях блокнот. Её взгляд упал на одну из страниц, и она вскинула брови.
— Кстати, профессор Исаак вчера после лекции сказал, что содержание практического занятия по заклинаниям аннигиляции на следующей неделе изменят. Кажется, это будет… — она подняла голову, глядя на Клементину, — углублённая тренировка контроля эффективности магического потока. Если у тебя есть те два тома по теории, можешь заранее заглянуть в седьмую главу.
Клементина кивнула, протянула руку к стопке книг и вытащила объёмистый том в тёмно-коричневом переплёте. Книга была зачитана до такой степени, что корешок заметно побелел.
Она открыла нужную страницу и показала Присцилле:
— Вот эта глава. Пороговые значения магической проводимости и границы безопасности.
Присцилла наклонилась, чтобы взглянуть, и её золотистые локоны соскользнули с плеч.
— Здесь написано быстро… описание последствий превышения допустимых норм намного подробнее, чем в конспектах, — прочитала она.
— Верно, — согласилась Клементина. — Вероятно, руководство академии не хочет, чтобы первокурсники слишком рано сталкивались с такими темами, как необратимое повреждение магических каналов.
Бесни, медленно поедавшая пирожное, подняла голову:
— Звучит довольно опасно.
— Поэтому и нужны тренировки по контролю, — Присцилла выпрямилась и закрыла блокнот. Её лицо утратило расслабленность непринуждённой беседы, вновь приобретая серьёзное выражение. — Но если удастся это освоить… — она сделала паузу, подбирая подходящее слово, — это будет довольно интересно.
Изэра, доев пирожное, подпёрла щёку рукой и наблюдала за их спором. Услышав последние слова, она вставила:
— Присцилла, а разве на прошлом занятии ты не треснула мишень для магических тестов? И выражение лица профессора Исаака в тот момент… — она понизила голос и напустила на себя строгость: — Студентка Эйресис, контроль, контроль.
Серьёзность Присциллы продержалась всего секунду. Она покачала головой и сделала глоток из кружки, стараясь найти оправдание.
Ветер усилился. Кленовый лист подхватило порывом, он покружился в воздухе и упал в фонтан, заскользив по водной глади.
Изэра отставила кружку, подалась вперёд, упёрлась руками в край каменного стола и, глядя на Бесни, воодушевлённо произнесла:
— Бесни, покажи ещё раз, ну пожалуйста! — она растянула гласные, мастерски пуская в ход обаяние. — Ту штуку, которую ты делала в клубе, те светящиеся… они такие красивые.
Присцилла закрыла блокнот, откинулась на спинку стула и с интересом уставилась на Бесни.
Бесни на мгновение замерла, а затем улыбнулась. Её обычно холодное лицо словно озарилось изнутри. Она отложила теоретический справочник — сапфировый магический же Cез на поясе остался неподвижен — и плавно обвела правой рукой в воздухе небольшой круг. Движение было лёгким, почти случайным.
Свет начал сгущаться.
На кончиках её пальцев из ниоткуда возникли крошечные, почти прозрачные искорки, похожие на кристаллическую пыль, просеянную сквозь лучи солнца. Они начали удлиняться, обретая форму: проступили очертания тонких прозрачных крыльев, вытянулось тельце, затрепетали усики.
Бабочки.
Четыре или пять бабочек размером с ладонь, сотканные из чистого света, медленно проявились вокруг её пальцев.
У них не было плоти. Крылья — нежно-золотистые, с жемчужным радужным отливом по краям — двигались так медленно, что казалось невозможным: неспешно, даже лениво. С каждым взмахом они роняли крупицы света, которые гасли, не успев коснуться земли.
Первая бабочка полетела к фонтану, дважды облетела бронзовую статую птицы, резко свернула и направилась к Клементине. Клементина, доедавшая последний кусочек пирожного, замерла. Она подняла голову, и бледно-золотистая светящаяся бабочка на секунду зависла перед ней, медленно хлопая крыльями, а затем присела на кончик её вилки. Вилка даже не шелохнулась — бабочка была легче тени.
— Ого… — прошептала Изэра, чуть не подскочив на месте, не в силах оторвать взгляд от порхающих существ.
Вокруг Бесни закружились и другие бабочки, переплетаясь в танце над столом и оставляя в воздухе короткие золотистые шлейфы. Одна опустилась на уголок раскрытого блокнота Присциллы, окрасив бумагу своим мерцанием. Другая стала кружить перед очками Изэры, и та затаила дыхание, боясь пошевелиться и лишь водя глазами вслед за ней.
Бесни наблюдала за бабочками, и её улыбка стала ещё глубже. В оранжевых глазах отражались светящиеся точки, словно в них уместилась целая осень, полная искрящегося золота. Пальцы, лежавшие на коленях, выбивали едва слышный ритм, будто задавая такт самой магии.
Клементина посмотрела на ту, что сидела на кончике вилки, и уголки её губ едва заметно дрогнули. Она перевела взгляд с бабочки на возбуждённую Изэру, улыбающуюся Бесни и Присциллу, которая, откинувшись на спинку стула, всё ещё зачарованно следила за полётом светлячков.
— Я должна это снять! — внезапно воскликнула Изэра и засуетилась, роясь в своей тканевой сумке на стуле. Она извлекла оттуда старинную серебристо-серую металлическую камеру — современную модель, работающую на магической энергии, с тонкими рунами, выгравированными вокруг объектива.
Она подняла камеру, посмотрела в видоискатель и нахмурилась:
— Погодите, все вместе! Идите сюда!
Изэра вскочила, обежала стол и взобралась на край бордюра фонтана — отсюда можно было захватить в кадр и угол сада, и всех подруг. Она поманила остальных свободной рукой, не переставая держать камеру.
Присцилла вздохнула, но в её выражении лица не было ни капли раздражения. Она закрыла блокнот, встала и подошла, заняв место чуть позади Бесни.
Клементина тоже отложила вилку, стараясь делать это очень медленно, чтобы не спугнуть бабочку — хотя та, вероятно, ничего не чувствовала. Она поднялась и одёрнула складки юбки своей формы.
В этот момент Бесни поднялась со стула, прошла мимо Клементины и непринуждённо взяла ту под руку.
Клементина замерла. Она повернулась к ней, в её глазах промелькнуло замешательство — она пыталась угадать выражение лица подруги. Затем она опустила взгляд и поправила позу, позволяя Бесни удобнее опереться на себя.
Это движение не ускользнуло от внимания Изэры, стоявшей наверху. Глядя в видоискатель, она надула губы.
— Эй, вы чего так близко стоите? — она нарочно добавила в голос нотку ворчливости, хотя на лице играла улыбка. — Мы фотографируемся! Бесни, подвинься чуть ближе, я тоже хочу…
Не договорив, она рассмеялась и покачала головой.
— Ладно, ладно, и так хорошо. — Она снова подняла камеру и внимательно выстроила кадр. — Присцилла, сдвинься немного влево… да, вот так. Все смотрят в объектив!
Тени от глициний наискось ложились на землю, а ветер, прорываясь сквозь лианы, приносил с собой смех.
Бесни, крепко держа Клементину под руку, стояла совсем рядом. Она смотрела в объектив, наведённый Изэрой, и в её груди, казалось, ещё теплилось мягкое тепло от той магии, что только что превратилась в бабочек.
http://bllate.org/book/30765/3751667
Готово:
