Первые лучи солнца пробились сквозь плотную пелену облаков. Его фигура, сухая и подтянутая, казалась неясным силуэтом в дрожащей дымке — словно божество, снизошедшее в этот тихий уголок. В коридоре стояла такая тишина, что Тао Цзябо слышал собственное сердцебиение.
Тао Цзябо попытался сравнить его с кинозвездами, но рядом с этим человеком любая знаменитость казалась блеклой.
Природная стать идеально вписывалась в интерьеры старинного замка. Глядя сверху вниз, он походил на льва, осматривающего свои владения, а его взгляд — холодный и темный, как тушь — был устремлен прямо на Тао Цзябо.
Их разделяло несколько ступеней — расстояние ни близкое, ни далекое, а воздух, пронизанный игрой света и тени, словно распадался на фрагменты.
Позже, вернувшись в Шанхай, Тао Цзябо больше никогда не видел его во сне, но та узкая лестница, устланная красным бархатным ковром, раз за разом возвращалась в его сновидения.
Дверь малого конференц-зала цвета старой бронзы распахнулась. Тао Цзябо, оступившись, врезался в хозяина поместья, стоящего прямо перед ним. Тот был высок, с широкими плечами и длинными стройными конечностями — даже в халате он выглядел…
Стоп. Тот самый легендарный, утонченный и строгий мистер Уильям? Почему он выглядит как неверный любовник, встречающий гостей с похмелья?
— Будь осторожен, — негромко произнес мужчина, слегка повернув подбородок.
Тао Цзябо крепче сжал лямки рюкзака и встретился с ним взглядом. Глубокие, как океанские бездны, темно-синие глаза. Низкий, мелодичный английский голос заставил его уши отозваться приятным покалыванием. Тао Цзябо невольно принялся украдкой следить за каждым его движением.
Он наливал вино с поистине аристократической грацией. Под глубоким V-образным вырезом халата проступали рельефные мышцы груди, а при каждом шаге под тканью угадывались сильные мускулы бедер. Тао Цзябо поспешно отвел взгляд, совершенно позабыв о правилах светского этикета.
Мужчина подошел ближе, держа в руках бокал.
— Не желаете выпить, мистер Тао?
— Нет, благодарю. У меня нет привычки пить крепкий алкоголь с утра. Можете звать меня просто Тодд.
Пол был устлан ковром из верблюжьей шерсти, тяжелая мебель выглядела роскошно, а на маленьком столике, поверх салфетки из тончайшего египетского хлопка, красовались яркие тюльпаны.
Тао Цзябо потрепал свои коротко стриженные волосы, бросил рюкзак на ковер и, стараясь выглядеть непринужденно, спросил:
— Каковы ваши предварительные мысли по поводу темы о рынке труда, предложенной профессором?
Патрик, лениво развалившись в бархатном кресле, закинул ногу на ногу и стал небрежно обсуждать с ним детали.
Хотя Тао Цзябо ни на секунду не верил, что этот студент болен — в конце концов, многие европейцы пьют даже во время болезни, да и у них вечно находятся «недуги», недоступные пониманию азиатов, — он взял на себя роль основного автора.
— Исследовательский отчет S3 по европейскому рынку труда, налоговому законодательству и свободному образованию должен послужить опорой для наших аргументов. Черт, не могу вспомнить, где я видел эту статью.
Забыв о своем утреннем завете не пить крепкого, Тао Цзябо схватил стоящий рядом виски и сделал большой глоток.
Патрик смотрел в сторону Тао Цзябо; его взгляд был настолько глубоким, что прочитать эмоции было невозможно. Он подошел, наклонился, протянул руку из-за спины парня и взялся за мышь. Его жилистое предплечье коснулось короткого рукава футболки Тао Цзябо, от него пахло фиалками вперемешку с виски.
— Смотри сюда, — его длинный палец указал на экран. Он убрал руку, но не отошел, наклонившись так близко, что его губы оказались рядом с ухом Тао Цзябо. Жаркое дыхание обдало мочку уха. — Аргументы для поддержки налоговой реформы и история образования — на четвертой странице.
— Ты отлично ориентируешься в университетской сети, — пробормотал Тао Цзябо, чувствуя, как запах фиалок и тепло чужого тела отступили. Он крепче сжал стакан и сделал еще один большой глоток.
— Когда эта статья писалась, я был ассистентом профессора Хулика. В прошлом году он получил свою вторую Нобелевскую премию.
Тао Цзябо: …Мне ужасно неловко за то, что вы вынуждены участвовать в этом групповом проекте.
Они обсуждали немного. Тао Цзябо стучал по клавишам, изредка задавая вопросы. Патрик отвечал быстро, казалось, он был очень внимателен, но, когда молчал, его глаза вновь устремлялись куда-то в пустоту.
Ближе к полудню Тао Цзябо закрыл ноутбук. Он лихорадочно соображал, как вежливо отказаться, если одногруппник, встретивший его впервые, предложит остаться на обед.
Но Патрик этого не сделал.
Пояс его халата ослаб настолько, что вот-вот мог развязаться. Тао Цзябо наблюдал, как высокая фигура приближается, а свет солнца делает светло-каштановые волосы мягкими на вид.
Даже в этом огромном, похожем на лекционный зал помещении, присутствие мужчины казалось слишком подавляющим. Тао Цзябо накинул рюкзак на плечи и быстро проговорил:
— Я пойду. Спасибо за выпивку.Первая часть диссертации почти готова, я вернусь, отредактирую и пришлю тебе на почту.
На среднем пальце левой руки Патрика блестело кольцо с изумрудом. Тао Цзябо не успел рассмотреть узор, но, когда Патрик поднес бокал к губам, зеленый камень красиво перекликнулся с синевой его глаз. Подумав, Патрик дал дельный совет:
— Почта может работать с задержками, лучше добавь меня в WI.
WI — новое приложение, очень популярное среди европейской молодежи. Сосед по комнате, вечно занятый романтическими переписками, часто хвалил его необычные функции, но Тао Цзябо воспринимал его лишь как аналог Вичата для Европы.
Тао Цзябо пожал плечами, пообещав добавить его позже. Но, прежде чем он успел дойти до двери, его окликнули, и хозяин поместья в несколько шагов оказался перед ним.
— Что ты… м-м… — грубоватый большой палец коснулся сухих губ Тао Цзябо. Мякоть губ была слегка придавлена, кончик пальца терся о кожу, ощущалось тепло, присущее взрослому мужчине. Нажим становился сильнее, и Тао Цзябо почувствовал легкую боль.
Даже по меркам страны, где такое в порядке вещей, это был чересчур дерзкий жест, пропитанный флиртом. Перед глазами мелькнул образ уходящего светловолосого юноши, и лицо Тао Цзябо помрачнело. Он резко отмахнулся от руки мужчины.
В порыве защитной реакции он громко воскликнул:
— Не трогай меня!
— У тебя на губе след от вина, — Патрик, прислонившись спиной к столу, закурил и взмахнул рукой с зажатой сигаретой. — Мистер Тао, я не настолько голоден.
Тао Цзябо то бледнел, то краснел. Он стоял посреди комнаты, выпрямив спину, в своих тяжелых мартинсах и заправленных в них черных брюках — с такой короткой стрижкой он походил на дерзкого мальчишку, с которым лучше не связываться.
— Надеюсь на это. И вообще, тебе стоит извиниться, — история с той лестницей была слишком яркой, чтобы доверять репутации мистера Уильяма.
Патрик явно не собирался извиняться за свой жест. Докурив, он лениво опустился в мягкое кресло, с бокалом в руке, и холодным взглядом окинул Тао Цзябо, давая понять, что разговор окончен:
— Машина ждет тебя снаружи.
Обратная дорога снова прошла в том же Рейндж Ровере. Перед тем как отъехать от главного дома, Тао Цзябо обернулся.
В автобусе он нашел профиль Патрика по почте. Аватаром стоял бурый медведь, а ID гласил: Патрик-Филипп-Отвиль-Уильям.
Он взглянул на свой ID: Rich Tao…
Тао Цзябо расширил глаза. Кто вообще был в списке подписок у этого человека? Члены королевских семей, дочери принцев, дети политиков и наследники богатейших фамилий Европы.
А его собственный список подписок был пуст.
С чего вдруг этот пьяница и неверный любовник такой гордый?
Впрочем, владелец поместья в 1040 гектаров имел право на гордость.
Отправив запрос на добавление в друзья, Тао Цзябо закрыл глаза, чтобы отдохнуть. Когда он доехал до своей старой квартиры в Лондоне и слез с велосипеда, телефон в кармане завибрировал.
Запрос принят.
Он не заметил, что число подписок у собеседника изменилось на (1).
Глава 0003: Только подписка
Когда Эди позвонил, Тао Цзябо спал меньше трех часов.
— Я только что лег, давай обсудим все в полдень, — пробормотал он, прикрывая глаза рукой, чтобы свет, пробивавшийся сквозь старые шторы, не мешал.
Эди был очень воспитанным английским другом и, вероятно, догадывался, что Тао Цзябо снова подрабатывал по ночам.
Он должен был проявить чуткость, но любопытство взяло верх!
— Прости, Тодд, не хотел тебя будить, но не мог бы ты уделить мне минуту? Скажи, почему он подписался на тебя?
Тао Цзябо: …?
Какая подписка? Кто на меня подписался? Кто бы вы ни были, оставьте меня в покое, я хочу спать!
У него не хватило сил продолжать разговор, и он уронил телефон, который с глухим стуком упал на ковер.
С этим звуком он провалился обратно в беспокойный сон.
Остаток дня прошел в полудреме. Через несколько часов он с трудом приподнялся, одеяло сползло, обнажив его крепкую кожу цвета загара.
Мышцы спины выглядели красиво, словно две горные гряды, наполненные жизненной силой.
Он потрепал волосы, переносицу, медленно открывая глаза. Его радужка имела янтарный оттенок, а взгляд казался слегка циничным. Между бровей красовалось пятнышко в форме персика, что в сочетании с короткой стрижкой и «персиковыми» глазами придавало ему вид отъявленного ловеласа.
Пояс пижамных штанов едва держался на животе. Тао Цзябо нагнулся за телефоном и, сходив умыться, разблокировал экран. Его прошиб холодный пот от количества уведомлений.
Что я натворил? Я что-то натворил?
Он, стиснув зубы, быстро переключился на приложение новостей Лондона, и, не увидев там своего имени, с облегчением выдохнул.
Слухи расползались, и у всех сообщений была одна общая тема — та же, что и у Эди.
Почему мистер Патрик подписался на китайского студента?
И эта подписка — «Только подписка».
Тао Цзябо смотрел на цифру (1) в списке подписок того человека, выплюнул воду, которой полоскал рот, и посмотрел на свое отражение в зеркале, покрытом пятнами ржавчины.
Откуда мне, черт возьми, знать? Я и сам хочу знать!
Количество запросов в друзья уже не отображалось. Писали даже те, с кем он перестал общаться после краха его семьи.
Все как один спрашивали, когда он познакомился с мистером Патриком и в каких они отношениях. Некоторые, не стесняясь в выражениях, прямо намекали: не соблазнил ли он этого представителя европейских «старых денег»? Если он будет с ним, проблемы семьи Тао можно будет решить в два счета.
Слухи становились все нелепее, и Тао Цзябо перевел телефон в режим «не беспокоить».
Он пропустил мимо ушей весь этот шум, быстро зажевал кусок хлеба и, не выражая никаких эмоций, оседлал велосипед. С огромным рюкзаком за спиной он выглядел как леопард, припавший к земле перед прыжком.
Сегодня вечером у него была подработка — нужно было надеть костюм медведя и выступать в роли талисмана. Это не входило в основные часы, да и платили копейки.
Стоя у шкафчика в раздевалке, Тао Цзябо уставился на телефон, колеблясь: стоит ли позвонить тому, кто стал причиной его сегодняшних бед?
И что сказать?
Почему ты подписался на меня? И почему только подписка?
http://bllate.org/book/30761/3751294
Готово:
