Шэнь Хэчан отступил в сторону, пропуская гостей внутрь.
Чу Сунфэн с недоумением смотрел на эту делегацию, а пожилая женщина уже заговорила:
— Господин Чу, мы из Поместья маркиза Шундэ. Благодарим вас за то, что в тот день вы спасли нашего юного господина.
Матушка Ся широко улыбалась, но при этом цепким взглядом изучала Чу Сунфэна. Она сразу отметила про себя: какой статный, красивый книжник, к тому же высокого роста, совсем не выглядит изнеженным. Внешностью он куда лучше Пятого принца, да и в целом вполне подходит её маленькому господину.
К тому же, бросив взгляд вглубь жилища, она подметила, что дом-то совсем пустой... Пожалуй, выражение «голые стены» было здесь самым точным описанием. Человек добрый, талантливый, пригожий, и при этом — совершенный бедняк. Если зазвать такого в зятья-примаки, выйдет в самый раз, просто идеально.
Несмотря на то, что Чу Сунфэн пришёлся ей по душе, матушка Ся не стала показывать виду: всё же это лишь один из вариантов, нужно получше присмотреться. Конечно, это случится уже после того, как они расторгнут помолвку с Пятым принцем. Никто из их троицы слуг и не сомневался, что помолвку получится разорвать. Наложница Чэнь на людях всегда была мила, но в последние годы всё меньше скрывала своё пренебрежение к Ци Юэчжао. Вероятно, она решила, что, кроме денег, Ци Юэчжао ничем не может помочь Пятому принцу. Маркиз Шундэ способностями не блистал, занимал при дворе лишь незначительную синекуру, и хотя формально считался аристократом, реальной власти не имел.
Зато Пятый принц в последние годы начал набирать вес и стал одним из главных претендентов на место Наследного принца. Многие влиятельные сановники жаждали пристроить своих дочерей в жёны принцу, и многие из них могли предложить куда более солидную поддержку. Имея такой выбор, Наложница Чэнь, разумеется, становилась всё более привередливой к Ци Юэчжао, от которого толку было лишь в деньгах. По мнению матушки Ся, Наложница Чэнь давно жаждала расторгнуть помолвку, а раз уж её маленький господин и сам предложил это, да ещё и деньги прислал — такое проявление такта она наверняка примет с радостью.
Услышав про Поместье маркиза Шундэ и юного господина, Чу Сунфэн сразу вспомнил того юношу, которого вытащил из воды. Он перевёл взгляд на поднос в руках слуги, и его глубокие глаза слегка блеснули. Это что... привезли деньги? Ци Юэчжао оказался достойным человеком: для него это была лишь пустяковая услуга, а для Ци Юэчжао — спасение, за которое он так щедро отплатил.
Заметив понимание на лице Чу Сунфэна, матушка Ся продолжила:
— Наш юный господин бесконечно благодарен вам за спасение, но поскольку ему не с руки самому прийти, я, старая слуга, приехала, чтобы отблагодарить вас от его имени.
Сказав это, она приподняла красную ткань, скрывавшую поднос. Золотые слитки засияли так ярко, что в этой убогой лачуге, где не было почти ничего, стало словно светлее. Шэнь Хэчан застыл с открытым ртом — челюсть вот-вот готова была упасть на пол. Ребёнок за всю свою жизнь ещё не видел столько золота, да и вообще золотые вещи видел редко, а уж такие крупные, блестящие и в таком количестве — и подавно.
— Это... слишком щедро, — Чу Сунфэн не мог не восхититься широтой души Ци Юэчжао. Нужно понимать: десяти лянов серебра хватило бы обычной семье на месяц жизни, не говоря уже о золоте. Судя по количеству, здесь было как минимум сто лянов.
Матушка Ся улыбнулась:
— Вовсе нет. Вы спасли нашего юного господина, это великое благодеяние. И ста лянов золота мало, даже если бы их было больше — вы бы их заслужили. Прошу, примите, иначе наш господин будет терзаться. Вы человек высоких принципов и доброго сердца, а для нашего господина это лишь скромный знак признательности.
Чу Сунфэн не стал долго отказываться. Сейчас он, честное слово, очень нуждался в деньгах! Он даже не знал, на что купить еды сегодня вечером.
— Благодарю, — он сложил ладони в приветственном жесте. Хотя фигурой он был крепок, как воин, в его облике сквозила лёгкость и чистота, присущая лишь истинным учёным мужам. Его поклон выглядел невероятно изящно и благородно, вызывая невольную симпатию.
Увидев, что подарок принят, матушка Ся не стала задерживаться и вскоре откланялась. Уходя, она ещё раз окинула взглядом хижину: этот господин Чу человек неплохой, но правду говорили — уж больно молчалив.
***
Когда гости ушли, Шэнь Хэчан всё ещё чувствовал себя как во сне. Он глупо ущипнул себя за руку, вскрикнул от боли и только тогда обратился к Чу Сунфэну:
— Дядюшка, я ведь не сплю?
Чу Сунфэн бросил на него взгляд и коротко ответил:
— Нет.
Шэнь Хэчан наконец пришёл в себя. Обнимая золотые слитки, он расплылся в улыбке:
— Значит, я теперь смогу есть мясо каждый день?
Дитя... как же бедно он жил, если единственной мечтой было наесться мяса. Чу Сунфэн не знал, плакать ему или смеяться:
— Конечно.
— Тогда давай наймём рабочих, чтобы починить крышу, — предложил Шэнь Хэчан. Хотя у них появилось сто лянов золота, дядюшке нужно продолжать учиться, ведь впереди государственные экзамены, а на это уходит уйма денег. Деньги лучше беречь. Переезжать он не предлагал — пока дядюшка не станет чиновником, лучше остаться здесь, а сейчас просто починить крышу и купить немного мебели.
— Не нужно, — снова произнёс Чу Сунфэн.
Шэнь Хэчан заволновался, решив, что дядюшка жалеет денег. Ведь раньше Чу Сунфэн, кроме покупки книг, экономил на всём, на чём только можно было сэкономить.
Чу Сунфэн посмотрел на дыры в потолке и, что было редкостью, произнёс длинную фразу:
— Позже он сам починится.
Затем он взглянул на перекошенную дверь и добавил:
— Дверь тоже станет хорошей.
Он уже было собрался замолчать, но, окинув взглядом пустые стены, закончил:
— И появится новая мебель.
Шэнь Хэчан от удивления широко распахнул глаза. У шести-семилетнего ребёнка глаза и так были большими, а сейчас стали просто огромными, из-за чего он выглядел довольно забавно. Он никогда раньше не слышал, чтобы дядюшка произносил столько слов подряд. Обычно от него дожидались максимум четырёх слов, а сейчас... раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь, девять — целых девять слов! И три предложения подряд, в каждом из которых не меньше шести знаков!
О боги! Может, он всё-таки не проснулся? Но щипал он себя по-настоящему больно. И что значит «крыша сама починится»? Разве не нужны мастера? И новая мебель — неужели дядюшка уже всё купил?
http://bllate.org/book/30759/3750912
Готово:
