Ци Чао прикладывал невероятные усилия: каждый день после занятий он бегал в районный Дом культуры на занятия по вокалу и в итоге под конец семестра завоевал первое место на районном конкурсе эстрадного пения среди школьников. А вот Ци Цы учительница прямо заявила, что у неё нет слуха. К тому же она никак не могла усидеть на фортепианной скамейке, а на уроках вокала почти никогда не попадала в такт аккомпанементу. Она тайком призналась родителям, что хочет учиться играть на барабанах: Посмотрите, в клипах барабанщики такие крутые! Отец с грохотом бросил газету на стол: Что это ещё за вид — девчонка барабанит? Никаких дополнительных баллов за это не получишь, да и не женское это дело! Мать, поглаживая новенькие электронные часы на запястье Ци Цы — писк моды в девяностых, — втихаря записала её в класс ударных инструментов при районном Дворце пионеров. Стоило Ци Цы начать, как её было уже не остановить: успеваемость резко поползла вниз, она даже за едой постоянно выстукивала ритм палочками по чашке. Отец много раз бил её бамбуковой линейкой по ладоням, но она всё никак не могла запомнить урок. В конце концов, он в ярости разбил чашку и запретил ей даже прикасаться к барабанам.
Когда в выпускном классе пришло время подавать документы в вузы, Ци Чао выбрал университет, о котором мечтал больше всего, — именно ради него он всё это время упорно занимался музыкой. А вот когда документы заполняла Ци Цы, отец просто вычеркнул все учебные заведения, куда она хотела поступить. Мать тоже не желала, чтобы дочь уезжала далеко от дома, поэтому в итоге все заявления за неё заполнил отец. Разница была лишь в том, что для Ци Цы родители подбирали бакалавриат попроще, а для Ци Чао тщательно обдумывали, в какой престижный университет лучше податься.
В конечном итоге вышло так, что Ци Чао, который, по мнению родителей, провалил экзамены, и Ци Цы, которая прыгнула выше головы, поступили в одно и то же учебное заведение — альма-матер матери Ци Цы.
Ци Цы слегка покачала головой, отгоняя воспоминания: Я подавала документы туда же, куда и брат. С самого детства он меня опекал. Мой брат очень способный! Он для меня пример для подражания.
Ци Цы нарочно перевела разговор на Ци Чао — она чувствовала, что должна проявить солидарность! В конце концов, дел, в которых Ци Чао требовалась её помощь, можно было пересчитать по пальцам. Даже если бы у неё осталось всего несколько пальцев, их всё равно хватило бы для счёта.
— Вот как. Ци Чао действительно очень талантливый студент.
— А как насчёт тебя? У тебя есть младший брат?
Ань Шоусуй очень удивилась: она никогда не говорила с Ци Чао о своей семье, поэтому Ци Цы никак не могла узнать об этом от него. Но откуда тогда она знает? Всё просто — догадалась. Она посчитала, что для такой девушки, как Ань Шоусуй, которая едет в такую даль и при этом экономит даже на билете в плацкарт, иметь младшего брата — обычное дело.
Ой, нет, очень заурядное дело.
— Я догадалась, ведь иметь и сына, и дочь — заветная мечта многих родителей.
Ань Шоусуй опустила голову, съела ложку риса и добавила: У меня есть ещё младшая сестра.
— Она такая же умная и красивая, как ты?
Ань Шоусуй внезапно рассмеялась. Ци Цы впервые видела её такой: она так широко улыбалась, что было видно столько зубов! Ци Цы почувствовала, что Ань Шоусуй радуется от чистого сердца.
— Она на год младше меня, и правда очень красивая.
— Учится на втором курсе?
Ань Шоусуй ответила честно: Она не пошла в университет, рано начала работать.
— О-о, у каждого свой путь. На самом деле, некоторым людям учёба просто не даётся, зато в других сферах они чувствуют себя куда комфортнее. Вот как я: с тех пор как в выпускном классе до смерти упахалась ради вступительных экзаменов, мне кажется, я окончательно разучилась учиться.
Ци Цы заметила, что Ань Шоусуй слегка нахмурилась, но тут же расслабилась.
— Но ты же сдала высшую математику на высший балл, какая молодец!
Услышав это, Ци Цы в изумлении раскрыла рот: Неужели вы с Ци Чао только обо мне и болтаете?
— По другим предметам отличные оценки — это ещё ладно, но высшая математика на высший балл... ты хоть понимаешь, насколько это круто? У нас многие знают, кто ты!
— Знают, что я сестра Ци Чао, да? — тон Ци Цы стал немного резким.
Ань Шоусуй вспомнила, что после того экзамена всё было именно так, как говорила Ци Цы: многие вокруг с любопытством спрашивали у Ци Чао, не сестра ли это его, так что долгое время в кампусе Ци Цы звали просто сестрой Ци Чао.
— Но я-то знаю, что ты — Ци Цы!
Услышав это, Ци Цы едва заметно поджала пальцы, а на душе стало как-то странно. Она подумала, что эта девушка перед ней — такая нежная, что если Ци Чао действительно удастся завоевать её сердце, это будет величайшим благословением, какое только можно заслужить за восемь перерождений.
Ци Цы внезапно отложила ложку и приняла серьёзный вид. Но не выдержала и пары секунд, снова рассмеялась: Ой, Ань, мы так поздно познакомились!
После обеда пришло время платить, и Ци Цы наотрез отказалась позволить Ань Шоусуй платить за себя. Выйдя из кафе, они вдвоём повели велосипеды и, под аккомпанемент мягкого лунного света, неспешно пошли назад, всю дорогу продолжая болтать. О чём только ни говорили: от спорта до музыки, от манги до видеоигр — темы сменяли одна другую. Ци Цы в душе удивлялась: она и подумать не могла, что отличница так разбирается в играх. Дорога внезапно показалась очень короткой, и вскоре они уже вошли на территорию кампуса. Она подумала: если бы она внимательнее слушала брата, когда он рассказывал о жизни в универе, то наверняка познакомилась бы с Ань Шоусуй гораздо раньше!
На перекрёстке у восточного крыла общежития Ци Цы заметила фигуру, стоявшую под фонарём. Сейчас были каникулы, к тому же вечер, поэтому на дороге больше никого не было. Подойдя ближе, она поняла, что это Цзян Цэнь. Она поспешно подкатила велосипед и громко крикнула: Имбирь! Ты чего здесь делаешь? Не дожидаясь ответа, она понизила голос и, подмигнув, добавила: Это Ань Шоусуй, та самая девушка, за которой бегает Ци Чао.
Ань Шоусуй тоже подошла, ведя велосипед, и поздоровалась с Цзян Цэнь. Та тихо ответила, а затем произнесла: Я только вернулась, увидела силуэт, похожий на тебя, и решила подождать.
— Где ты была?
— В библиотеке. — Цзян Цэнь бросила взгляд в сторону Ань Шоусуй, а затем снова перевела его на Ци Цы: Иди ставь велосипед, я пойду наверх.
Ци Цы отозвалась и пошла к стоянке вместе с Ань Шоусуй, бормоча себе под нос: Библиотека в каникулы работает? И что, туда пускают в тапочках?
На третьем этаже общежития девушки расстались. Ци Цы, не теряя ни секунды, побежала в комнату — ей не терпелось позвонить Ци Чао. В этот момент Цзян Цэнь вошла в дверь с тазом в руках, помрачнела и сказала: Комендантша сказала, что в каникулы желательно возвращаться до восьми.
Ци Цы лишь хихикнула в ответ и беззаботно бросила: Слушаюсь!
Помолчав пару секунд, она повернулась к Цзян Цэнь и тихо спросила: Имбирь, ты собираешься заниматься? Я хочу позвонить брату, если ты будешь читать, я не стану.
— Ничего, звони, я как раз хотела сходить в туалет.
Ци Цы тут же лучезарно улыбнулась Цзян Цэнь и поспешила позвонить на пейджер Ци Чао. Вскоре от него пришёл ответный звонок.
— Алло, брат!
— Ну что? Готова возвращаться? — в трубке послышался чёткий голос Ци Чао.
— И не подумаю! — Ци Цы устроилась на кровати Чжоу Яо. — Угадай, кого я сегодня встретила?
— Ань Шоусуй?
— Да! Угадал! — восторженно закричала Ци Цы. — Ты что, только о ней и думаешь? Я даже намёка не дала, а ты сразу угадал!
— Ещё бы, я ведь человек глубоких и постоянных чувств, понимаешь? — в голосе Ци Чао чувствовалась гордость. — Ну, говори, что там у вас?
— А что может быть! — болтая ногами, возбуждённо затараторила Ци Цы. — Я просто гуляла и случайно столкнулась с ней на перекрёстке. Говорю тебе, она просто чудо! Будь я парнем, я бы сама в неё влюбилась! Я всеми руками за то, чтобы она стала моей невесткой!
— Пф, и что с того, что ты «за»?
— Пф-пф-пф, — Ци Цы прищурилась и хитро улыбнулась: Не веришь — могу одним словом сделать так, что она с тобой и разговаривать не станет!
— Ой-ой-ой, ну ты и грозная. — Ци Чао поспешил сдать позиции. — Давай без глупостей! Ну рассказывай, о чём вы говорили? Она... она меня упоминала?
Ци Цы тщательно припомнила разговор: кажется, о Ци Чао говорили не так уж много, но всё же упоминали.
— Она сказала, что ты очень способный, вежливый парень, хорошо учишься и вообще большой молодец!
На том конце провода Ци Чао залился смехом, не в силах остановиться. Ци Цы слушала, как он, кажется, начал задыхаться, и беспомощно проворчала: Эй, эй, ты там не умри от смеха, прибереги дыхание!
— Как думаешь, какова вероятность, что она ответит мне взаимностью?
— Взаимностью? Не слишком ли быстро? — удивилась Ци Цы. — Мне кажется, не стоит. Сейчас отношения только помешают учёбе, лучше подожди, пока поступишь в магистратуру. К тому же ещё неизвестно, кто куда отправится после выпуска. Если вы будете вместе сейчас, а потом окажетесь в разных городах, не придётся ли расставаться...
— Да куда уж быстрее, я ведь... — голос Ци Чао в трубке внезапно оборвался. Помолчав, он добавил: В любом случае, скорее всего, она останется в Пекине, здесь больше перспектив. Она не ты, совсем не думаешь о будущем!
— Ты говори с ней, но не надо меня вечно принижать, ладно? И что толку, что я думаю о будущем? Я ведь не такая способная, как вы! Раз вы такие молодцы, вот и поступайте! Можно хоть раз не смотреть на меня свысока? — Слова Ци Чао задели Ци Цы за живое. Она с грохотом бросила трубку. Только собралась переодеться, как вдруг заметила сообщение на пейджере: «Где ты, когда вернёшься?». Оказалось, это Цзян Цэнь искала её, когда она была на ужине с Ань Шоусуй и, увлекшись разговором, даже не почувствовала вибрации.
За дверью комнаты Цзян Цэнь уже положила руку на ручку, невольно услышав последний полный обиды вопрос Ци Цы. Она замерла, не решаясь войти, и молча простояла за дверью довольно долго, прежде чем тихонько толкнуть дверь. После этого до самого отбоя они обе не проронили ни слова.
Глава 9. Контратака
После длинных выходных по случаю Дня образования КНР в Пекине один за другим прошли два осенних дождя.
Занятия по аэробике в кампусе шли своим чередом, а на стометровке стадиона собрались легкоатлеты, погружённые в тренировки. Мужчины и женщины разминались вместе, по старой традиции наматывая несколько кругов трусцой. Ци Цы, собрав волосы в высокий хвост и одетая в чёрные брюки и облегающую белую кофту с длинным рукавом, жевала жвачку, неспешно плетясь в хвосте колонны.
Изначально она записалась на аэробику для массовки, но из-за её «деревянных» движений тренер отпустил шутку, что она двигается как официант с подносом, и сослал её обратно в легкоатлетическую секцию. Впрочем, это было даже к лучшему — приближались университетские спортивные игры.
Как раз когда разминочная группа поравнялась с трибуной, внезапно раздался резкий свисток тренера.
http://bllate.org/book/30757/3750659
Готово:
