Сюй Фушэн кивнул и с улыбкой произнёс: Хорошо, что успели вовремя, яд не успел проникнуть в костный мозг.
Затем он повернулся к своему внуку и с удовлетворением добавил: Ты оказался даже способнее, чем я предполагал.
Мэн Тан не стал скромничать и ответил: Я много чему ещё могу научить.
О? В таком случае мне стоит попросить сына поучиться у тебя, — подхватил Отец Цзян. У него был суровый вид, но говорил он доброжелательно и открыто. — Чтобы этот малец не скучал дома целыми днями.
Хм… иногда он был отцом, у которого на устах улыбка, а за пазухой — кинжал.
Цзян Янь, которого укололи в самое больное место, лишь промолчал.
Мэн Тан прищурил глаза и счастливо улыбнулся: Хорошо, мне очень нравится братец Цзян Янь.
Мать, судя по всему, тоже прониклась симпатией к Мэн Тану, а поскольку тот к тому же спас её драгоценного ребёнка, тучи на её лице наконец рассеялись, сменившись улыбкой: Тогда, может, Сяо Мэн останется сегодня переночевать у нас вместе с Сяо Янем?
Мэн Тан не успел и слова сказать, как Цзян Янь сразу помрачнел и решительно отрезал: Нет.
Мать посмотрела на него с недоумением, а из глубины дома донёсся грубый голос Отца: Раньше ты всё ныл, что мы заперли тебя дома и у тебя нет друзей, а теперь, когда мы нашли тебе друга, ты отказываешься?
Разве не хорошо было бы поучиться уму-разуму у студента? — недовольно добавил Отец. — Вечно только и знаешь, что слоняться без дела, совсем никуда не годишься.
Цзян Янь опешил от такой перемены в лице отца. Он хотел было что-то возразить, но под пристальным взглядом мужчины средних лет в конце концов был вынужден уступить.
Ох, — бессильно выдохнул Цзян Янь.
Видя это, Сюй Фушэн отмахнулся: Сейчас ещё не так поздно, мы с внуком пойдём домой, а он может приходить сюда каждый день.
Заметив, что дед с внуком собираются уходить, Мать Цзян преградила им путь: На улице уже совсем стемнело, ради вашей же безопасности оставайтесь-ка сегодня ночевать у нас.
На самом деле, их дома находились недалеко друг от друга, путь занимал около десяти минут.
Только вот…
Неизвестно, поймали ли того подозрительного типа, что шнырял по деревне, — с тревогой в голосе произнесла Мать Цзян, глядя на старика и двадцатилетнего юношу.
В их деревню часто забредали странные люди, которых было невозможно выгнать, поэтому в деревне действовало негласное правило — после наступления темноты по возможности не выходить на улицу.
Особенно после того, как недавно в деревне снова объявился некий подозрительный субъект и проторчал там довольно долго.
Отец Цзян, будучи представителем деревни, однажды ночью вместе с другими крепкими парнями отправился ловить этого человека, но тот попросту сбежал и спрятался на Задней Горе.
А для жителей деревни Задняя Гора была запретным местом, где кишели бесчисленные змеи, среди которых обитала Злая змея горной деревни, способная накладывать проклятия.
Так что поймать его им в итоге не удалось.
Но с того дня все они молчаливо сошлись во мнении, что этот человек наверняка уже мёртв.
В конце концов, Задняя Гора стала запретным местом именно потому, что с того самого дня, как поползли слухи о Злой змее горной деревни, никто из тех, кто случайно забредал туда, ещё не возвращался назад.К тому же, те, кто погибал на Задней Горе, еще долгое время после этого теряли своих близких — те уходили из жизни по самым разным причинам.
В этом и заключалась суть проклятия Задней Горы.
Но на вторую ночь тот человек все равно вернулся.
Никто не знал, кто он такой, никто не видел его лица — единственное, в чем были уверены, так это в его поле.
Похоже, это был юноша лет двадцати.
— Пожалуй, вы правы.
Сюй Фушэн погладил себя по подбородку. Самого его это не особо волновало, он больше переживал за внука.
— Ну тогда так и решим, — сказал Отец Цзян.
В конце концов Цзян Янь был «вынужден» делить постель с Мэн Таном.
— Братец, а в этом месте по ночам водятся призраки?
Лежа на кровати, Мэн Тан уставился на спину Цзян Яня. Он говорил очень тихо, и в его голосе слышалось легкое подрагивание, словно он и впрямь боялся.
Цзян Янь уткнулся лицом в подушку:
— Да, так что веди себя послушно.
Мэн Тан перевел взгляд и предельно послушно отозвался:
— Хорошо, братец.
— А можно я буду спать в обнимку с тобой?
— М?
Цзян Янь подумал, что ослышался. Он перевернулся на другой бок, оказавшись лицом к лицу с Мэн Таном, и их взгляды встретились на одном уровне.
— Что ты сказал? — спросил Цзян Янь.
Мэн Тан жалобно посмотрел на него:
— Я боюсь призраков.
— И что с того?
— Поэтому... можно мне тебя обнять?
Цзян Янь без малейших колебаний ответил:
— Нельзя.
— Ладно, — обиженно протянул Мэн Тан.
Однако посреди ночи Мэн Тан все же обратился в змеиный облик. Извивая свое покрытое чешуей тело, он осторожно и трепетно прижался к близкому, такому манящему источнику тепла.
Обнимать нельзя, но про прижиматься никто ничего не говорил.
Главное — успеть вернуть человеческий облик до рассвета.
Злая змея горной деревни — 4
На следующий день забрезжил рассвет, и густые лучи солнца хлынули в комнату.
Цзян Янь проснулся с тяжелой, раскалывающейся от боли головой: ему приснился кошмар, будто его во сне придавил призрак.
Учащенно дыша, он открыл глаза. Яркий свет ударил по зрачкам, он медленно скосил взгляд, и тот замер на макушке, покоившейся прямо у него на груди.
Мгновенно расширились зрачки. Тело, спрятанное под одеялом, сильно затряслось от резкого движения, и из-за этой суматохи обладатель головы проснулся.
— В чем дело, братец?
Мэн Тан проснулся от возни Цзян Яня. Сонно моргая, он посмотрел на него чуть хрипловатым голосом.
Положение их тел было довольно странным: Мэн Тан целиком лежал поверх Цзян Яня, и с первого взгляда они походили на неразлучных сиамских близнецов.
Сообразив, в чем дело, Цзян Янь тут же с каменным лицом оттолкнул прильнувшего к нему парня.
Раздался глухой стук — Мэн Тан рухнул на пол.
— Ой, как больно, братец.
Мэн Тан потирал ушибленную голову, жалобно усевшись на полу. Сейчас он напоминал брошенного хозяином щенка, который сидит у края кровати и беспомощно озирается по сторонам.
Цзян Янь бесстрастно бросил:
— А брату не больно.
http://bllate.org/book/30751/3749927
Готово:
