Шуан-эр получил помилование, словно амнистию, и вернулся на своё место продолжать танец.
Когда все наелись и напились досыта, ночь стала ещё глубже, и свадебный пир подошёл к концу.
Попрощавшись с Ван Личжаном, Шэнь Нинюй вышел из зоны приема мужчин-гостей и едва ступил за порог, как заметил идущего ему навстречу Линь Цзяньи.
— Супруг. — Шэнь Нинюй только хотел сделать шаг вперед, как какая-то фигура внезапно бросилась на него сбоку, чуть не врезавшись прямо в объятия. К счастью, он среагировал мгновенно и успел увернуться.
Он повернул голову и увидел, что тот самый шуан-эр сидит на земле и смотрит на него так, будто готов заплакать:
— Господин.
— Муж. — Приблизившийся Линь Цзяньи замер, увидев эту сцену. — Что здесь происходит?
— Прошу господина забрать меня с собой! Я уже человек господина. Если господин считает, что у меня дурное происхождение, я согласна даже вернуться с вами и прислуживать, подавая чай и воду, — шуан-эр в отчаянии вцепился в ногу Шэнь Нинюя, а в его прекрасных глазах застыли обида и горечь.
Брови Линь Цзяньи слегка приподнялись:
— Муж?
[Что происходит? Шэнь Нинюй собрался взять наложника?]
[Мне казалось, он так любит Линь Цзяньи, вряд ли.]
[Только не это, они же только поженились! И двух месяцев еще не прошло.]
Глава 11. Разработка плана
Шэнь Нинюй разжал пальцы шуан-эра, стряхнул пыль с места, которого тот касался, и подошел к Линь Цзяньи:
— Супруг, меня с ним ничего не связывает.
Шуан-эр поднес к лицу кружевной платок, вытирая слезы, а сам украдкой, из-за прикрытия ткани, бросил взгляд на Ван Личжана.
Ван Личжан сохранял каменное выражение лица и лишь равнодушно скользнул по шуан-эру взглядом. Тот слегка вздрогнул, убрал платок, и по его щеке покатилась одинокая слеза:
— Господин, почему вы так переменились в лице, стоило вам выйти?
Линь Фэн шагнул вперед, преграждая путь шуан-эру, рвавшемуся к Линь Цзяньи:
— Что ты удумал? Не смей приближаться!
Запоздавший Шэнь Чжоу возмущенно закричал:
— Мой господин чист перед вами, как стеклышко, прекратите клеветать!
[Так было что-то или нет?]
[По-моему, ничего не было? Вы разве не видели, как Шэнь Нинюй был готов отбежать от этого шуан-эра на десять метров?]
[Давайте пока понаблюдаем.]
[Почему в прямом эфире нельзя переключать камеры? Из-за этого мы можем только изнывать от неизвестности.]
[И правда недоработка. Камера следует только за стримером, пропускаем столько зрелищ.]
Красавец плакал так жалобно, что это вызывало жалость. Линь Цзяньи с супругом еще не успели никак отреагировать, как на лицах наблюдавших за происхождением мужчин проступило сочувствие. Кое-кто даже посмотрел на Шэнь Нинюя с осуждением, словно упрекая его в черствости и неумении ценить хрупкую красоту.
— Когда это я менял свое отношение? Я всегда был с тобой холоден, — возразил Шэнь Нинюй и тут же поспешил заверить Линь Цзяньи в своей верности: — Супруг, у меня с ним ничего не было.
— Муж, я, разумеется, верю тебе.
Никто не знал, что творится в мыслях у Линь Цзяньи, но внешне он держался совершенно невозмутимо. Он повернулся к шуан-эру:
— Кто ты такой? Как тебя зовут?
Шуан-эр робко взглянул на Линь Цзяньи:
— Отвечая законному супругу: мое имя Лань Люэр, я — первая красавица Бастиона Пылающей Луны.
— Первая красавица? — Линь Цзяньи заинтересовался. — Лицо и впрямь выдающееся.
— Благодарю за похвалу, законный супруг.
— Что ты делала сегодня на банкете? Танцевала? Отвечай: да или нет.
— Да.
— У тебя хорошее мастерство танца?
— Да.
— На банкете между тобой и моим мужем действительно что-то произошло?
Лань Люэр осторожно перевел взгляд с Шэнь Нинюя на Линь Цзяньи и опустил ресницы:
— Да.
— Матушка говорила мне, что по ночам бродят духи, и они карают тех, кто лжет. Ты уверен, что сейчас не соврал?
Едва Линь Цзяньи закончил говорить, как кто-то из скрывавшихся в тени презрительно усмехнулся.
— Неужели законный супруг уездного судьи с ума сошел от злости? — тихо пробормотал кто-то.
В глазах Лань Люэр тоже мелькнула насмешка.
[Стример что, пытается напугать его духами?]
[Разве это сработает? Кажется, тактика сомнительная.]
— Ты мне не веришь? — Линь Цзяньи обошел вокруг Лань Люэр. — Между тобой и моим мужем действительно что-то произошло?
— Да, — обиженно протянул Лань Люэр.
Из ниоткуда появилась птица и оставила кучку помета прямо на лице Лань Люэр, после чего мгновенно улетела. Лань Люэр взвизгнул, вскочил с земли и принялся оттирать лицо платком.
— Между тобой и моим мужем действительно что-то произошло? — снова спросил Линь Цзяньи.
— Да.
Еще одна порция птичьего помета приземлилась на лицо Лань Люэр.
Линь Цзяньи повторил свой вопрос, и Лань Люэр сквозь зубы всё же выдавил:
— Да.
На этот раз на Лань Люэр свалилось сразу несколько порций птичьего помёта.
Все присутствующие были ошеломлены: птиц вокруг не было видно, откуда они взялись — непонятно, а помет так и сыплется. Неужели и впрямь существуют духи?
— Ах! — провонявший с головы до ног Лань Люэр едва не плакал, ловя на себе брезгливые взгляды окружающих.
Шэнь Нинюй прекрасно понимал, что это проделки его маленького супруга, и находил его невероятно милым.
[Ха-ха-ха-ха, метод у стримера хоть и вредный, но шикарный! И открыто отомстил, и никто ничего не докажет.]
[Я смотрю, у нашего стримера просто колоссальная фантазия.]
[Оказывается, способность управлять зверями можно использовать и так, глазам своим не верю.]
После того как вопрос повторили бесчисленное количество раз, зрители перешли от насмешек к леденящему душу страху. Лань Люэр, с головы до ног усыпанный добрым десятком птичьих лепешек, наконец сломался:
— Это я восхищался господином и хотел приблизиться к нему, поэтому солгал! Умоляю духа о милосердии!
Произнеся эти слова, он зажмурился и какое-то время ждал, убеждаясь, что новый помет больше не падает, и лишь тогда облегченно выдохнул.
Линь Цзяньи холодно произнес:
— Мой муж красив и статен, я понимаю, что у него могут быть поклонники, но клевета — это уже перебор.
— Это мелочный человек проявил дурные помыслы, прошу господина и законного супруга о прощении.
— Ладно, сегодня ты уже понес наказание, на этот раз мы не станем сводить с тобой счёты. — Линь Цзяньи отступил на пару шагов и замахал рукой перед носом. — Ступай и как следует отмойся. От тебя так разит, что это позорит звание первой красавицы, да и слухи пойдут дурные.
Лань Люэр закусил губу, чувствуя себя крайне уязвленным:
— Благодарю законного супруга за напоминание.
— Муж, уже поздно, нам пора возвращаться.
— Супруг, пойдем.
Когда Линь Цзяньи с мужем удалились, гости принялись наперебой обсуждать увиденное.
— Что за чертовщина сегодня творится? Неужели в этом мире и правда есть духи?
— Конечно есть, иначе почему птичий помет падал исключительно на Лань Люэр?
— Точно! Посреди ночи откуда ни возьмись столько птиц, разве не жутко?
— Иу-у... уходим, уходим скорее.
— Верно-верно, уходим, чем дальше думаешь, тем страшнее.
Когда гости разошлись, Лань Люэр подошел к Ван Личжану:
— Господин уездный помощник.
Ван Личжан фыркнул:
— Я велел тебе соблазнить уездного судью, и как ты это сделал?
— Господин помощник, тут ведь не моя вина, — Лань Люэр был искренне обижен. — Вы же сами видели: уездный судья только и делал, что нахваливал своего законного супруга, и шанса подойти мне не дал. Я с таким трудом выкроил момент, но... Господин помощник, если меня и правда покарал дух, вы должны мне помочь! Ведь это дело вы...
Ван Личжан оборвал его:
— Какое я имею к этому отношение? Ты сам захотел взлететь повыше, а меня просто водил за нос.
— Господин помощник!
— Пошел вон!
Лань Люэр злобно топнул ногой и бросился прочь из усадьбы Вана.
На обратном пути Линь Цзяньи хранил молчание. Шэнь Нинюй вновь и вновь уверял, что ничегошеньки не делал, но тот продолжал молчать.
Шелкнувшие языками Линь Фэн и Шэнь Чжоу, чувствуя неладное, тихонько жались по углам, изо всех сил стараясь казаться невидимками.
Оказавшись в комнате, Линь Цзяньи внезапно заговорил:
— Супруг, если ты хочешь взять еще одного человека, тебе всё же стоит поискать кого-то с чистой репутацией.
Шэнь Нинюй резко поднял голову и уставился на Линь Цзяньи:
— Что это значит — слова супруга?
— Мужчины в этом мире по большей части имеют трех жен и четырех наложниц, — вздохнул Линь Цзяньи. — Матушка всегда учила меня быть снисходительным и великодушным законным супругом. Муж мой — истинный дракон среди людей, вокруг него неизбежно будут виться разные девицы и шуан-эры. Если мужу кто-то приглянется, я ведь не стану преграждать ему путь.
Взгляд Шэнь Нинюя потемнел. Лишь не любящий человек способен на такое великодушие. Он-то думал, что супруг тоже испытывает к нему чувства, а оказалось, он всё выдумал.
Долго не дожидаясь ответа от Шэнь Нинюя, Линь Цзяньи исподтишка скосил на него глаза. Заметив, что тот стоит ни живой ни мертвый, он внутренне рассердился.
Неужели муж принял это всерьез? Знал бы — не говорил такого.
— Супруг, твой муж донельзя беден: мне бы тебя прокормить, куда уж заводить лишних людей. — Поразмыслив как следует, Шэнь Нинюй решил доказать реальным положением дел, что у него и в мыслях не было жениться во второй раз.
Линь Цзяньи заскрежетал зубами: это что же, будь у него деньги, он бы женился?
Мысленно пообещав себе впредь не давать Шэнь Нинюю лишних денег, Линь Цзяньи снял украшения и начал готовиться ко сну.
Увидев это, Шэнь Нинюй не стал продолжать неприятный разговор.
[Ой-ой, неужели эта парочка поругалась?]
[Только не плохой конец!]
[Ссоры между влюбленными — это нормально, думаю, скоро они помирятся.]
Ночью они легли спать совсем не так, как раньше — не прижимаясь друг к другу.
Воспользовавшись темнотой, когда муж ничего не видит, Линь Цзяньи повернулся набок и сердито уставился на Шэнь Нинюя.
Шэнь Нинюй тоже глядел на Линь Цзяньи, однако в его глазах читались и растерянность, и твердая решимость.
Так они и пролежали до полуночи, глядя друг на друга во все глаза в полной темноте.
Цуйцуй, которую вновь швырнули на стол, лениво вильнула хвостом, свернулась клубком, окинула взглядом двоих на постели и закрыла глаза, погружаясь в сон.
Рано утром сквозь щели в окне пробился теплый луч солнца и упал прямо на лицо Линь Цзяньи. Потревоженный во сне, он поморщился и отвернулся в другую сторону, продолжая спать.
Шэнь Нинюй, подперев подбородок рукой и сидя на краешке кровати, с нежной улыбкой любовался спящим маленьким супругом. Затем он поднялся, закрыл окно и подумал, что на днях непременно нужно повесить шторы.
Легко коснувшись губами щеки супруга, Шэнь Нинюй вышел из комнаты и принялся за свои ежедневные дела.
Вероятно, из-за вчерашней демонстрации силы стоило ему подняться, как к нему один за другим потянулись люди с докладами, и забот у Шэнь Нинюя вмиг прибавилось.
http://bllate.org/book/30734/3747508
Готово:
