Мисс Бронте не ответила.
Роанна прекратила напыщенно хохотать, уперла руки в боки и произнесла:
— Ох! Ладно, подумаешь, велика важность! Подумаешь, уйду!
Бронте, растиравшая в ступке травы, на секунду замерла, а затем вновь продолжила ритмично толочь пестик. Ни шутки, ни вспышки гнева Роанны не встретили никакого отклика, словно она изо всех сил ударила кулаком по подушке.
Но разве могла она смириться с тем, что в самом деле осталась в проигрыше? Кто-кто, а люди, умеющие лавировать между окружающими, лучше всех знали: стоишь один раз проиграть — и будешь проигрывать постоянно. Роанна демонстративно взмахнула рукой, фыркнула, развернулась и грациозной, широкой походкой зашагала прочь. Бронте же от начала и до конца сосредоточенно смотрела на каменную ступку в своих руках, только легкомысленные песенки Роанны непрошеным гостем залетали ей в уши, постепенно затихая вдали, пока не исчезли вовсе...
Бедная девушка, влюбившаяся в юношу прекрасного,
Но юноша тот, увы, полюбил другую...
...
Глава 6. Шекспир
Когда небо начало темнеть, мисс Бронте уже с ловкостью управилась с делом: растерла целебные травы, высушила и разложила их по местам, а заодно подмела весь двор. Калитка оставалась распахнутой настежь. За это время заглянул один человек, которому потребовалось средство от диареи, а следом прошел разносчик вяленой сливы. Сначала Бронте отказалась, но стоило разносчику выйти за ворота, как она вдруг выбежала следом и купила целый кулек сушеных слив. Осторожно оглядевшись по сторонам, она затем смело посмотрела вдаль. Знакомые, снования сновавшие туда-сюда по улице, наперебой приветствовали ее:
— Добрый день, мисс Бронте.
— Добрый день, Люси.
— Добрый день, матушка Мария...
Кто-то приветливо крикнул:
— Мисс Бронте, сегодня вечером приехал бродячий театр! Сходите на представление, не сидите все время дома!
— Хорошо, я пойду, — рассеянно ответила Бронте.
— Что? Вы правда собираетесь пойти? — тот человек искренне удивился, и в его глазах вспыхнул живой интерес.
— О, я еще не уверена... — поспешно свернула разговор Бронте.
Мисс Бронте вовсе не была человеком, который боится общения — по крайней мере, пациенты, получавшие ее помощь, с этим бы согласились. Мисс Бронте отличалась хладнокровием и твердостью, просто была немногословна. И все же Бронте знала: лечить можно, продавать лекарства можно, а вот вести пустые разговоры — нет.
Бронте быстрыми шагами направилась к родному дому. На входной двери висела связка листьев бузины, и стоило подуть ветерку, как они легко покачивались. Бронте уловила сдержанный аромат бузины, и перед ее глазами встала картина: вот Роанна сидит на крыльце и нанизывает на нитку листья бузины. В Шотландии жил обычай первого мая вывешивать ветви бузины, чтобы отвести дурные напасти. Мисс Бронте была человеком, для которого важны ритуалы, и скрупулезно соблюдала традиционные правила, однако правила оставались лишь правилами. И только когда они вместе с Роанной вешали бузину, Бронте впервые по-настоящему прочувствовала всю истовую теплоту, что крылась за этими древними обрядами. Роанна тогда покачивалась на цыпочках, пристраивая листья на двери, и без умолку бормотала: Прочь несчастья и беды, прочь несчастья и беды... На мгновение она превратилась в самую истовую верующую, и в тот момент Бронте еще никогда так отчаянно не загадывала желание: оградить их от бед и несчастий.
Пальцы Бронте нащупали в кармане помятый билет в театр. Роанна забрала свой билет, но пойдет ли она на представление? Она такая любительница повеселиться, такая беззаботная, наверняка ведь отправится смотреть спектакль. Быть может, прямо сейчас она вместе с тем кудрявым пареньком тайком держится за руки в толпе зрителей, наблюдая за действием? Нет, Роанна ни за что не стала бы прятаться! Ее прекрасные, сияющие глаза будут смотреть с полнейшей невинностью... Да она просто неисправимый маленький чертенок, думала про себя мисс Бронте. О, если бы, если бы тогда она не вытащила ее из ледяной воды.
Нет, какой грех, как можно было такое подумать? Она никогда, ни единой секунды не пожалела бы о том, что спасла Роанну.
Ладно, если кому-то на роду написано переносить страдания, то пусть это выпадет на ее долю — она принимает это по собственной воле.
Снаружи донеслись обрывки шагов и веселые голоса. Прислонившись к двери изнутри, Бронте слышала каждое слово:
Быстрее, скорее, говорят, это труппа из самого Лондона!
Что за пьесу дают?
Кажется, что-то про летний зной и сны!
Да ну, ха-ха, Сон в летнюю ночь!
...
Шаги постепенно стихли. Театральный билет в пальцах Бронте чуть не превратился в кашицу, ее ладони взмокли от напряжения. Наконец Бронте решилась и поспешила следом за теми, кто направлялся к подмосткам. Сцену установили на окраине городка. У Бронте был широкий шаг, и, хромая и срезая путь по тропинкам, она за полчаса добралась до места. Впереди послышались радостные возгласы, то и дело сменявшиеся взрывами хохота. Выйдя на большую дорогу, ведущую к театральной площадке, Бронте увидела развевающиеся на ветру пестрые флаги. Она быстрым шагом подошла к контролю. Билеты проверял молодой парень, который весело подгонял зрителей:
— Все уже началось, протискивайтесь вперед! Ха-ха-ха...
Бронте, разумеется, не собиралась протискиваться вперед, как он советовал. Она встала на самом краю толпы и при свете сценических фонарей ряд за рядом окинула взглядом зрителей. Все внимание людей было приковано к происходящему на подмостках, их лица отражали сюжет пьесы: улыбки сменялись испугом, а радость — печалью. Роанну Бронте не увидела.
Толпа то и дело приходила в движение. Стоило кому-нибудь из первых рядов отлучиться по нужде или по иной причине покинуть свое место, как тут же поднимался небольшой переполох среди тех, кто хотел занять его место. Так саму Бронте постепенно затерло вглубь толпы. Мысли ее путались, и хотя она изначально хотела уйти из этого шумного места, повернувшись, она вдруг увидела золотистые волосы Роанны.
То ли свет фонарей упал на Роанну под нужным углом, но ее волосы ярко сияли. Завороженно глядя на сцену, Роанна вдруг расхохоталась вместе со всеми вокруг.
Такая наивная, такая чистая, словно лучик зимнего солнца.
Роанна, казалось, что-то почувствовала и резко обернулась в ее сторону. Бронте тут же отвернулась, делая вид, что увлечена представлением.
На сцене как раз разыгрывалась сцена, где эльф по ошибке закапал в глаза Лисандру сок волшебного цветка, из-за чего тот после пробуждения принялся безумно домогаться любви Елены — подруги своей возлюбленной. Бронте тоже моментально увлеклась этим забавным сюжетом, переживая вместе со зрителями о том, как же влюбленные разрешат это недоразумение. Во время смены декораций Бронте повернулась к тому месту, где стояла Роанна, но обнаружила, что там теперь возвышается бородатый мужчина.
Бронте растерянно огляделась и наконец заметила ее.
Роанна тоже увидела ее.
Непонятно каким образом они оказались в одном ряду, разделенные четырьмя или пятью людьми разного роста и телосложения. И вот так, под всеобщие свист и крики, они случайно встретились взглядами.
Отойти было уже поздно.
На сцене грянули барабаны и гонги, возвещая начало следующей сцены, и внимание обеих мгновенно переключилось на представление.
Бронте и сама невольно сгорала от любопытства: как же две пары запутавшихся влюбленных разорвут этот узел и выразят свои истинные чувства? Время от времени, пользуясь моментом, она бросала украдкой взгляды на Роанну. Та казалась полностью поглощенной зрелищем и будто бы не замечала ее внимания.
Постепенно Бронте тоже погрузилась в происходящее на сцене. Обе пары, наконец, с помощью королевы фей рассеяли все недоразумения, и на душе у всех стало легко и тепло. Со сцены одна за другой посыпались шутки, и Бронте, не удержавшись, громко рассмеялась. На секунду забывшись, она посмотрела на Роанну: через четырех-одноклассников-незнакомцев, которые смеялись, откинувшись назад, Роанна тоже смотрела на нее с улыбкой.
Улыбки на их лицах застыли в тот самый миг, когда их глаза встретились. Смущение тут же заставило Бронте резко отвернуться, но в этот самый миг ей показалось, что губы Роанны шевельнулись. Она тотчас повернула голову обратно, но Роанна уже снова смотрела на сцену. Понаблюдав за ней какое-то время и убедившись, что Роанна больше не смотрит в ее сторону, Бронте тоже перевела взгляд на подмостки.
Роанна принадлежала к тем людям, которых легко рассмешить — возможно, потому, что она от природы умела радовать себя сама. Но сегодня вечером ей было не так уж весело. Прежде, какие бы неприятности ни случались в ее жизни, стоило ей выпить вина или сходить в театр, как ей казалось, что завтрашний день непременно принесет что-то хорошее. Однако ей еще никогда не доводилось видеть столь дивное представление, как Сон в летнюю ночь. Эти чистые, прекрасные чувства заставляли ее ощущать собственную ничтожность и грубость. Она не понимала: почему она пришла сюда ради развлечения, а вместо радости чувствует лишь тоску? И только когда она заметила в толпе фигуру Бронте, ее сердце вдруг радостно забилось.
Как странно.
Воспользовавшись движением толпы, Роанна попыталась пробраться к Бронте, но, совсем как те влюбленные из пьесы, которых водили за нос проказники-эльфы, снующая туда-сюда толпа постоянно преграждала ей путь. В конце концов она пал духом, и ее внимание вновь захватило действие на сцене. Что посеешь, то и пожнешь: когда она в следующий раз посмотрела на Бронте, они уже стояли в одном ряду и вот так просто встретились глазами.
Но стоило ей инстинктивно попытаться окликнуть Бронте, как та холодно отвернулась.
Она все еще сердится. Какая же она мелочная! Роанна тоже обиделась.
И тогда она отвлеклась на просмотр спектакля со всей душой.
Под нескончаемые аплодисменты представление подошло к концу. Селяне еще никогда не видели столь остроумной и забавной постановки; возбужденно переговариваясь, они обсуждали периферию сюжета, а на лицах молодежи сияла сладкая печать первой влюбленности. Бронте принялась искать Роанну в хаотичной толпе и наконец при мерцающем свете сценических фонарей заметила ее беседующей с высоким стройным юношей. Из-за суетящейся толпы Бронте видела сияющую, одухотворенную улыбку Роанны.
— Мисс Бронте, на что вы смотрите? — раздался вдруг над самым ухом звучный голос.
Этот голос принадлежал пожилому руководителю театральной труппы, который и вручил мисс Бронте тот самый билет.
К тому моменту толпа уже схлынула. Старый директор проследил за взглядом мисс Бронте и тотчас с энтузиазмом потащил ее за собой, приговаривая на ходу:
— Ну как, прекрасный был спектакль нынче вечером? Идемте, я познакомлю вас с нашим великим драматургом!
Бронте почти насильно увлекли за собой. Этот пронырливый, деловитый и неизменно добродушный делец за два билета расплатился с Бронте лекарственными травами и как никто умел извлекать огромную прибыль из всего, что попадалось под руку, включая искусство.
http://bllate.org/book/30723/3745185
Готово:
