Когда сваха пришла в дом свататься, она не говорила, что в мужья достанется Ян Ши, а лишь утверждала, что женихом будет достойный человек, поэтому девушка и согласилась. Но когда сегодня свадебный паланкин опустился во дворе усадьбы Янь, она наконец узнала, за кого именно выходит замуж.
Если бы этот брак расторгли прямо сейчас, на глазах у стольких людей, мать не только затаила бы на нее обиду, но и замуж ее, пожалуй, больше никто бы не взял.
Она была всего лишь слабой девушкой, и вымолвить слова не хочу выходить замуж стало для нее пределом. А теперь, когда мать вновь заговорила о смерти и принудила ее к согласию, невеста поняла: сегодня ей уже не спастись. Смирившись со своей участью, она закрыла глаза:
— Матушка, я выйду... Выйду замуж...
Лишь тогда на лице женщины появилась довольная улыбка:
— Хорошая моя дочка, совсем другое дело.
После этого она кивнула в сторону Ян Ши, то есть жениха, давая понять, что свадебную церемонию можно продолжать, и вернулась на свое почетное место, сияя от гордости и самодовольства.
Вэнь Линьюй едва не стошнило от увиденного: к женщине он испытывал гнев, а к невесте — лишь горькую жалость за ее безропотность.
Ли Сюаньчжоу лишь покачал головой:
— Простые смертные донельзя жалки.
Вэнь Линьюй спросил:
— Ли Сюаньчжоу, неужели ты не можешь ей помочь?
— У каждого своя судьба. К тому же я даос, а делами живых людей мне вмешиваться не положено.
И снова эта заезженная отговорка!
Хоть Вэнь Линьюй и понимал, что Ли Сюаньчжоу говорит правду, он все равно не мог обуздать бушующий в груди гнев:
— Не помогаешь ты — помогу я!
Вэнь Линьюй уже собрался броситься вперед, но Ли Сюаньчжоу действовал куда быстрее. Тончайшая золотая нить вылетела из его рукава и накрепко опутала Вэнь Линьюя, лишая возможности двигаться.
— Ты — ийский дух, и тебе тем более не пристало лезть не в свое дело.
В этой золотой нити, казалось, таилась сила, способная успокоить мятежное сердце. Опутанный золотым сиянием, Вэнь Линьюй неожиданно для себя утих. Заметив, что молодые на помосте уже совершают традиционный поклон друг другу, он понял, что дело решено, и не стал больше шуметь, молча закрыв рот.
Он прекрасно знал, что в мире полно вещей, которые ему не по силам изменить. Сам он — лишь скитающаяся уже добрый десяток лет душа, с какой стати ему браться за разрешение подобных несправедливостей?
Но чем больше он видел, тем сильнее черствела его душа, ведь он знал: куда чаще в этом мире встречаются мягкое тепло зимнего солнца, утренний дымок из печных труб и сама бурная, живая человеческая жизнь.
Вэнь Линьюй хотел переродиться, хотел жить. Пусть он и позабыл все, что происходило с ним при жизни, его вера в людей оставалась неизменной — он не забыл ее ни на миг.
Заметив молчание Вэнь Линьюя, Ли Сюаньчжоу убрал золотую нить, не став произносить свои обычные слова о том, что дела живых его не касаются.
На эту свадьбу они пришли лишь ради Вэнь Линьюя, а раз уж этот фарс подошел к концу, Ли Сюаньчжоу взмахнул рукавом и повернулся:
— Пойдем.
Вэнь Линьюй мрачно кивнул, но вдруг заметил за толпой крадущегося юношу в потрепанной одежде. Лицо у него было изможденным, однако в чертах сквозила прежняя горделивость, да и облик совершенно не вязался с тяжелым физическим трудом — вся его осанка и манеры резко диссонировали с нищенским нарядом.
Вэнь Линьюю это показалось странным, и он задержал на незнакомце взгляд.
Юноша озирался по сторонам, выискивая что-то глазами, а когда его взгляд на чем-то остановился, остатки гордости на его лице мгновенно сменились лютой ненавистью — так смотрят лишь на заклятого врага, причинившего неисчислимые страдания.
Вэнь Линьюй проследил за его взглядом и с удивлением обнаружил, что объектом этой жгучей ненависти был не кто иной, как сегодняшний жених.
Судя по всему, неужели сегодняшняя невеста была возлюбленной этого парня?
Пока Вэнь Линьюй предавался праздным мыслям, сверху вдруг донесся глухой скрип расшатавшихся балок. Подняв голову, он увидел, что прочная с виду матица на потолке слегка закачалась, и вниз посыпались густые тучи пыли. Собравшиеся вокруг люди растерянно захлопали глазами, отмахиваясь от едкой взвеси.
— Вроде ветра не было, откуда столько пыли взялось?
Раздался резкий треск, и один конец балки накренился. Под испуганные крики толпы тяжелое бревно сорвалось с высоты и полетело прямо вниз.
Причем падало оно как раз туда, где стоял жених.
Кто-то в ужасе завизжал, кто-то попятился, спотыкаясь, и только жених стоял как вкопанный, даже не шевельнувшись, лишь запрокинул голову и с совершенно бесстрастным лицом смотрел на летящую на него балку.
Гулкий удар сотряс землю!
Бревно рухнуло, оставив в полу глубокую воронку прямо у ног жениха. Упади оно хоть на дюйм правее — и новобрачному наверняка снесло бы голову.
— Жуть какая, а у Ян Ши рубаха родилась!
— Да уж, везунчик, чего тут говорить!
В толпе снова зашептались, но Вэнь Линьюю всё это казалось крайне подозрительным.
В день собственной свадьбы балка срывается с потолка и едва не убивает жениха — и это называется везением?
Да и реакция самого новобрачного была слишком уж хладнокровной, словно он заранее знал, что бревно его не заденет.
Но откуда простому смертному обладать даром предвидения? По мнению Вэнь Линьюя, всё выглядело так, будто балка целенаправленно охотилась за женихом.
Странно, до чего же странно.
В этот момент Вэнь Линьюй вспомнил про того оборванца и, обернувшись, как раз заметил его спину — юноша торопливо удалялся прочь.
Свадьба завершилась в суматохе, но странное чувство в сердце Вэнь Линьюя никуда не исчезло. Он несколько кругов пролетал по комнате, пока Ли Сюаньчжоу не был вынужден отложить книгу и спросить:
— Выкладывай, чего тебе надо?
— Ли Сюаньчжоу, тебе не кажется, что этот жених ведет себя странно?
Ли Сюаньчжоу приподнял бровь, давая понять, что слушает дальше.
— Давай-ка вернемся и во всем разберемся.
Ли Сюаньчжоу ответил:
— Не пойдет.
Вэнь Линьюй широко раскрыл глаза, заподозрив, что у Ли Сюаньчжоу что-то не так со зрением:
— Этот жених — сплошная загадка, а ты и глазом не моргнешь?
Ли Сюаньчжоу холодно парировал:
— Я не говорил, что мы не пойдем. Я сказал: не пойдет.
— Это еще почему?
— Явиться туда средь бела дня — скверная идея. Лучше наведаться ночью: тогда сразу станет ясно, человек он или нечисть.
Вэнь Линьюю тут же стало любопытно. Оперевшись локтями о стол и подперев подбородок, он уставился на него:
— Ты что-то разглядел?
Ли Сюаньчжоу нахмурился — еще никто в жизни не смел так бесцеремонно разглядывать его лицо, не говоря уже о призраках.
Он снова взял книгу и заслонил ею Вэнь Линьюя:
— Кое-какие догадки есть, но уверенности нет. Вот и проверим.
Из-за книги выглянули два глаза Вэнь Линьюя, лукаво сощурившись:
— Неужели бывают вещи, в которых ты не уверен?
Ли Сюаньчжоу ничего не ответил, отвязал от пояса тыкву-горлянку и поставил ее на стол.
Вэнь Линьюй: «?»
— Опять за свое?!
С глухим хлопком Ли Сюаньчжоу выдернул пробку:
— Я воды попью, а ты о чем подумал?
Вэнь Линьюй: «...»
Глава 9
К часу собаки шумная днем усадьба полностью опустела. Видимо, из-за свадьбы все слуги напились допьяна, и даже привратников на месте не оказалось. Ли Сюаньчжоу вошел внутрь так свободно, словно вокруг не было ни души.
Паря впереди, Вэнь Линьюй озирался по сторонам и вдруг заметил силуэт жениха, идущего со стороны двора.
— Ли Сюаньчжоу, вон он!
Вэнь Линьюй замахал руками, подгоняя спутника.
Одним ловким движением Ли Сюаньчжоу скрылся в тени и, хотя знал, что живые его не видят, всё же увлек Вэнь Линьюя за искусственную горку.
Из расщепления камней прекрасно было видно лицо жениха.
Наступила ночь, и бледная кожа новобрачного теперь и вовсе казалась мертвенно-серой. Его глаза напоминали стоячую воду, черные зрачки были начисто лишены блеска, а в сочетании с кричаще-красным свадебным халатом это зрелище поистине внушало жутковатое чувство.
Однако, как бы жутко тот ни выглядел, Ли Сюаньчжоу не ощущал от него ни малейшей призрачной энергии.
Иными словами, этот новобрачный был самым настоящим живым человеком.
Холодный, словно вода, лунный свет заливал небо, а ночной ветерок шуршал ветвями деревьев. Жених как раз дошел до старого дерева ундус во дворе, как вдруг раздался резкий треск: на стволе исполинского дерева, росшего здесь неизвестно сколько лет, внезапно возникла гигантская трещина, и оно обломилось безо всякого предупреждения.
Вэнь Линьюй опешил: ствола этого дерева не обхватили бы и трое мужчин, и рухни такая масса целиком — человека бы точно расплющило насмерть.
— Ли Сюаньчжоу!
Услышав окрик, Ли Сюаньчжоу лишь приподнял подбородок и холодно бросил:
— Смотри.
Вэнь Линьюй перевел взгляд и увидел, что жених по-прежнему не делает попыток уклониться. Мужчина позволил своей тени раствориться в огромном черном силуэте падающего дерева, и в следующую секунду раздался оглушительный грохот — ствол ундуса тяжело рухнул на землю, взметнув тучи сухих листьев.
Дерево упало, но ветви с густой листвой по-прежнему торчали выше человеческого роста, скрывая жениха из виду, к тому же не раздалось ни единого звука, даже слабого стона.
Внезапно ветви зашевелились, издавая сухой треск, из-под древесного завала показалась бледная рука и раздвинула плотные заросли. Живой и невредимый, жених шагнул вперед и выбрался наружу.
Изумление Вэнь Линьюя в этот момент ничуть не уступало тому, что он испытал при виде падающего дерева. Он яростно протер глаза и недоверчиво воскликнул:
— Мне не показалось? На нем же ни единого листочка не осталось!
Ли Сюаньчжоу тоже слегка нахмурился — в этом жениху и впрямь было нечто странное.
— Неудивительно, что днем все твердили о его везении: дважды вырваться из лап смерти... Если бы не видел собственными глазами, ни за что бы не поверил.
— Везение? — холодно переспросил Ли Сюаньчжоу. — Чистейшая злая напасть, при чем тут какое-то везение?
— Но ведь посмотри, он же цел и невредим!
Пока Вэнь Линьюй говорил, жених толкнул дверь и вошел в спальню. Дверь медленно закрылась, полностью отрезая их от происходящего внутри.
Тени новобрачных замерли на бумажных окнах, подсвеченные изнутри мягким сиянием свечей. Вэнь Линьюй многозначительно подмигнул:
— Заглянем внутрь?
Но Ли Сюаньчжоу возразил:
— Не спеши, давай сначала понаблюдаем.
Они вышли из-за фальшивой горы, подошли вплотную к двери, и Ли Сюаньчжоу одним пальцем проткнул небольшую дырочку в бумажной оконнице. Слегка подавшись вперед, он с непроницаемым лицом заглянул внутрь.
Занимаясь столь неприглядным делом, Ли Сюаньчжоу по-прежнему сохранял невозмутимость, излучая ту же отстраненную, утонченную чистоту.
Вэнь Линьюй последовал его примеру, проделал дырку в бумаге и сгорающее от любопытства окошко тоже прильнул к ней.
Пролом как раз приходился на изголовье новой кровати. Невеста под алым покрывалом сидела неподвижно, нервно теребя пальцами подол. Услышав приближающиеся шаги жениха, она резко напряглась, до боли вцепившись в ткань платья, и не издала ни звука.
http://bllate.org/book/30703/3742344
Готово:
