Ли Сюаньчжоу помрачнел, погрузившись в раздумья. Он уже собирался заговорить, как госпожа Линь снова произнесла:
— Я знаю, что это трудно, но на любые требования доажа Ли Сюаня я готова согласиться!
Ли Сюаньчжоу медленно спросил:
— Что, если платой станет твой шанс на перерождение?..
Не успел он договорить, как госпожа Линь рухнула на колени, ударившись лбом о землю:
— Я согласна! Пусть даже я паду в Путь Животных, пусть в следующей жизни стану свиньей или конем — я ни о чем не жалею!
Незримая сила подняла госпожу Линь, и Ли Сюаньчжоу вздохнул:
— Тебе не стоило так убиваться.
Поняв, что Ли Сюаньчжоу дал согласие, госпожа Линь испытала бурю непередаваемых чувств. Она перевела взгляд на бесчувственно спавшего на кушетке Линь Цзинфэна и с тревожной заботой спросила:
— А Цзинфэн...
— Раз сяогуй покинул его тело, как только я проведу обряд и он немного отдохнет, он полностью поправится.
Госпожа Линь кивнула. Все узлы в ее сердце развязались, и прежний устрашающий облик разъяренного духа с растрепанными волосами полностью рассеялся, превратившись в мягкую женщину с аккуратной прической.
Сложив руки на животе, она слегка опустила голову и почтительно поклонилась Ли Сюаньчжоу:
— Эта женщина... сердечно благодарит даожа Ли.
Призвав золотую сеть обратно и упрятав в нее сяогуя, Ли Сюаньчжоу произнес:
— Мне нужно, чтобы ты отвела меня в одно место.
Посмотрев на тыкву-горлянку на поясе Ли Сюаньчжоу, в которую превратилась золотая сеть, госпожа Линь снова подняла взгляд, уже глубоко спрятав скорбь на самом дне глаз:
— Куда намерен отправиться даож Ли?
— К месту упокоения твоего сына.
Глава 6
Поселок Цинхэ получил свое название благодаря реке Цинхэ, что протекала у самой его окраины, ведь он рос прямо у воды.
При дневном свете река казалась легкой и прозрачной шелковой лентой, что неспешно струилась меж берегов, а солнечные лучи рассыпались по воде мириадами искр.
По берегам покачивались зеленые ивы с пышными кронами, то и дело доносилось пение птиц и стрекотание насекомых — поистине прекрасная земная картина.
Вэнь Линьюй держал над головой Зонт из красного бамбука, стоя под ним плечом к плечу с госпожой Линь.
— Даож Ли, — госпожа Линь указала куда-то вдаль, и голос ее дрожал от горя, — вон там.
Место они нашли, но вода выглядела бездонной. Вэнь Линьюй мысленно задался вопросом: и как же теперь отыскать останки Линь Цнтана?
Вэнь Линьюй скосил глаза и украдкой взглянул на Ли Сюаньчжоу — как ни посмотри, этот молодой даос совсем не был похож на того, кто полезет в воду искать утопленника.
Не успел Вэнь Линьюй додумать и до половины этой мысли, как увидел, что Ли Сюаньчжоу зажал между двумя пальцами талисман и зашептал заклинание. Поверхность талисмана залилась ярким синим светом, и Ли Сюаньчжоу взмахом руки метнул его вперед, громко выкрикнув два слова:
— Расколи воду!
Стоило ему это произнести, как прежде безмятежная гладь озера словно бы раскололась от удара гигантского топора: вода сама собой подалась в обе стороны, взметнувшись вверх стенами высотой в несколько чжанов.
Потоки с шумом падали вниз, рассыпаясь мириадами брызг. Вдалеке ярко светило солнце, но здесь казалось, будто заморосил небольшой дождик — мелкие капли падали на траву, заставляя ее зелень сиять особенно чисто и свежо.
Глянув на Ли Сюаньчжоу, Вэнь Линьюй заметил вокруг него незримый барьер, защищавший юношу: капли разбивались футе не долетая до него, и у Ли Сюаньчжоу не проморозился ни единый волосок — он по-прежнему держался с тем же отстраненным и величественным видом.
Вэнь Линьюй скучливо скривил губы: а этот молодой даос и впрямь не скупится на дорогие средства.
Когда вода в озере немного успокоилась, дно наконец обнажилось.
Госпожа Линь не ошибалась: на дне действительно покоились кости. Судя по размерам, они принадлежали ребенку лет двух-трех.
Даже зная, что Линь Цзинтан мертв, госпожа Линь все равно не могла сдержать скорби при виде его останков — тяжелая боль едва не захлестнула ее с головой.
Ли Сюаньчжоу шагнул на дно высохшего на время участка и заметил рядом с костями крошечный клочок остаточной души. Этот обрывок мерцал бледно-голубым светом, излучая мягкое, успокаивающее тепло.
В тот же миг чётки на запястье Ли Сюаньчжоу словно на что-то откликнулись: они сильно нагрелись, вспыхнув слабым голубоватым сиянием.
Свет мгновенно угас, и если бы чётки продолжали так нестерпимо жечь кожу, Ли Сюаньчжоу почти решил бы, что ему всё это просто показалось.
Ли Сюаньчжоу взмахнул рукой, и скелет сам собой взлетел, угодив прямо в его дорожный мешок. Затем, собираясь произнести заклинание и забрать остаточную душу в чётки, он услышал донесшийся из-за спины голос Вэнь Линьюя:
— Маленький даос, это еще что такое?
Не успел Вэнь Линьюй договорить, как остаточная душа на дне озера, словно услышав чей-то призыв, резко взмыла в воздух и пролетела мимо Ли Сюаньчжоу.
Поняв, что дело принимает дурной оборот, Ли Сюаньчжоу попытался поймать дух, но тот, казалось, с нетерпением рвался вперед и прямо на глазах у ошеломленного даоса нырнул в тело Вэнь Линьюя. Бледно-голубой свет вспыхнул в последний раз и окончательно растворился.
Обжигающий жар на запястье Ли Сюаньчжоу тут же утих.
Сам Вэнь Линьюй ничего не понял. Подняв глаза, он встретился взглядом с холодными и ясными, как черное и белое, глазами Ли Сюаньчжоу.
— Где оно?
Вэнь Линьюй испуганно забормотал:
— Я... я понятия не имею! Оно... оно само ко мне полетело!
Ли Сюаньчжоу не стал выяснять, правду ли говорит Вэнь Линьюй, и повторил заклинание призыва остаточной души. Но как бы он ни старался влить духовные силы, слова растворялись в пустоте, не получая никакого ответа.
Наконец Ли Сюаньчжоу поднял взгляд и окинул Вэнь Линьюя долгим, до странного серьезным и изучающим взглядом.
Вэнь Линьюй, будучи лишь иньским духом, от такого взгляда покрылся мурашками. Потирая плечи, он не выдержал:
— Чего ты на меня так уставился?
Заметив, что оба они готовы снова затеять спор, госпожа Линь робко подала голос:
— Даож Ли...
Игнорируя ее, Ли Сюаньчжоу бросил тот самый мешок с костями вперед, а на саму госпожу Линь налепил талисман:
— Это Талисман Защиты от Солнца. Отнеси эти останки в усадьбу Линь, через час я сам приду туда проводить обряд.
Поскольку речь шла о Линь Цнтане, госпожа Линь не стала задавать лишних вопросов и, прихватив мешок, стремглав бросилась к усадьбе.
У водоема остались лишь Ли Сюаньчжоу и Вэнь Линьюй. Даос сделал шаг вперед.
Вэнь Линьюй прекрасно понимал, что Ли Сюаньчжоу смотрит на него так странно из-за той самой проклятой остаточной души. Сглотнув слюну, он попытался оправдаться еще раз:
— Я же говорю, я правда не знаю, как так вышло!
Ли Сюаньчжоу вдруг произнес:
— Ты ведь сам спрашивал меня раньше, зачем я спустился с гор.
Вэнь Линьюй машинально кивнул, и услышал в ответ:
— Я спустился с гор именно ради этих остаточных душ.
Вэнь Линьюй: «……»
Выходит, он только что украл у человека то, ради чего тот проделал такой путь.
Дух отобрал у даоса то, что тому было нужно. Дело пахло керосином.
— Слушай... может, я попробую... ты сможешь как-нибудь вытащить ее обратно?
Игнорируя его слова, Ли Сюаньчжоу холодно бросил:
— Изначально я взял тебя с собой с тем расчетом, чтобы после дел в усадьбе Линь отправить тебя на перерождение.
На перерождение?
Один небо знает, как сильно Вэнь Линьюй мечтал снова стать человеком. Он радостно и испуганно воскликнул:
— Правда?
Но тут же вспомнив, что произошло минуту назад, он тут же сник:
— Ты ведь не собираешься теперь меня изничтожить, да?
— Хоть ты и иньский дух, но в тебе нет злой воли, так что уничтожать тебя я, разумеется, не стану. Я по-прежнему отправлю тебя на перерождение, но...
Сделав паузу, Ли Сюаньчжоу добавил:
— Сейчас еще не время.
У Вэнь Линьюя нехорошо ёкнуло сердце:
— А когда придет время?
— Когда ты по доброй воле вернешь мне остаточную душу.
Ли Сюаньчжоу открыто намекал на него!
Вэнь Линьюй задохнулся от возмущения: неужели, пока он не найдет способ извлечь этот чертов обрывок, ему придется таскаться за этим занудой?
Этот молодой даос сначала пообещал отправить его на перерождение, а потом припомнил душу — чисто воды метод: дать сладник, а потом врезать пощёчину!
— Всё, что нужно, я тебе сказал. А как поступить — решай сам.
Поставив ультиматум, Ли Сюаньчжоу больше не дал Вэнь Линьюю вставить ни слова и, взмахнув рукавом, зашагал прочь.
Заметив, что Вэнь Линьюй так и остался стоять на месте, Ли Сюаньчжоу обернулся и бросил ледяным тоном:
— Я иду в усадьбу Линь проводить обряд, ты собираешься за мной или нет?
Вэнь Линьюй: «……»
Вернувшись вместе в усадьбу Линь, Вэнь Линьюй увидел, что Ли Сюаньчжоу уже вовсю готовится к проведению ритуала. Пережив за последнее время столько потрясений, он всё же не удержался и спросил:
— Ли Сюаньчжоу, неужели после того, как ты поймаешь сяогуя, господин Ли сможет преспокойно прожить остаток жизни в свое удовольствие?
Расставляя курительницы для благовоний, Ли Сюаньчжоу равнодушно ответил:
— Разумеется, нет.
Богатство, которое тот заполучил с помощью сяогуя, было незаслуженным наслаждением. Теперь, когда дух пойман, оставшиеся дни ему придется отрабатывать со старанием быка или лошади, а когда земная жизнь подойдет к концу, подземные судьи тоже не оставят его в покое.
— Вот почему чужое добро счастья не приносит — даже если возьмешь, не проглотишь.
Вэнь Линьюй: «……»
Да он же прямо сейчас намекает на ту самую остаточную душу!
Кого это молодой даос тут отчитывает иносказательно?!
Вэнь Линьюй в гневе выплыл за пределы усадьбы. О том, как вернуть остаточную душу, он действительно не имел ни малейшего понятия, из-за чего на душе скребли кошки и было жутко обидно.
Кто же знал, что эта душа возьмет и сама залетит ему в грудь? Неужели теперь из-за нее придется вечно ходить хвостом за этим противным даосом?
Конечно же, нет!
Пока Ли Сюаньчжоу расставляет алтарь и проводит ритуал, выдался самый лучший момент для побега! Глаза Вэнь Линьюя заблестели, он тут же раскрыл Зонт из красного бамбука и рванул прочь из усадьбы с рекордной для себя скоростью.
Сам Ли Сюаньчжоу, занятый подготовкой к обряду, вдруг прервал движение, чем заставил госпожу Линь испуганно спросить:
— Даож Ли, что-то не так?
— Пустяки.
Отбросив в сторону испорченный посторонними мыслями талисман, Ли Сюаньчжоу поднял глаза на восток — туда, куда улетел Вэнь Линьюй, а в голосе его прозвучал легкий холодок:
— Закончу обряд — и пойду поймаю беглеца.
Вэнь Линьюй искренне считал, что сбежать сейчас — верх благородства, ведь он же честно помогал этому малому в боковой комнате!
К тому же, кто знает, правду ли говорил даос насчет перерождения? Заявил об этом сразу после инцидента с душой, а вдруг просто обманывал, чтобы привязать к себе!
Чем больше Вэнь Линьюй размышлял об этом, тем сильнее убеждался в правильности своего побега. Не останавливаясь, он пролетел весь путь за пределы поселка Цинхэ и, не смея расслабляться, мчался еще полных два дня. Добрая весть застигла его в следующем городке: решив, что молодой даос теперь точно его не догонит, он тяжело опустился на землю и перевел дыхание.
Пусть он был лишь духом, но даже его призрачное тело едва не развалилось от усталости.
Вэнь Линьюй отыскал самый оживленный трактир в городке. Конечно, останавливаться на постой он не собирался, ему нужно было подпитаться энергией.
Простые смертные трижды в день вкушают плоть и зерно, духи же питаются ци. И хотя в храмах и монастырях полно жертвенных даров, какой дух посмеет сунуться в такое место? Оставался лишь этот крайний способ — восполнить силы в суете людского жилья.
http://bllate.org/book/30703/3742341
Готово:
