Парень с турбийоном даже не стал ждать, пока Гу Чжань заговорит, и сам всё уладил — безупречно, без единой зацепки. Он даже постарался над текстом благодарственного письма, притянув тему близости двух берегов и повысив ценность этой бумаги.
Подумал обо всём даже лучше, чем сам Гу Чжань.
— Может, приляжешь? До рассвета ещё можно успеть вздремнуть, — продолжил мужчина, приподнявшись и освобождая место на кровати.
Гу Чжань даже рта раскрыть не успел, как его усадили на матрас.
— Волосы не высохли, пока не ложись, — снова распорядился мужчина.
— А… — Гу Чжань приоткрыл рот, совершенно не соображая, что ответить. Их роли снова поменялись местами, и теперь он выглядел спасенным из воды увальнем, о котором все заботятся.
— Я не сбегу, можешь не переживать.
Рот Гу Чжаня так и остался приоткрытым: в голове не укладывалось, как этот мужчина умудряется раз за разом попадать точно в его мысли.
Удивляться слишком часто — это уже как-то подозрительно.
События развивались подозрительно гладко: мужчина сам увязался за ним домой, сам притащил знамя и благодарственное письмо.
Даже если тот спас ему жизнь, вряд ли нормальный человек после столь крупной аварии придёт в себя меньше чем за ночь. А этот парень с турбийоном словно изо всех сил старался сблизиться с ним.
Кладовая была крошечной и невероятно тихой. Резкий аромат белого мандарина просачивался сквозь щель в двери, заполняя это тесное пространство.
Гу Чжань сидел на кровати, запрокинув голову и прислонившись к стене. Сидящий рядом мужчина молчал, но взгляд его опалял кожу не хуже огня.
— С чего бы мне бояться, что ты сбежишь? — Гу Чжань взял себя в руки и тут же заговорил.
— Потому что ты не хочешь получить выговор, лишиться работы и подставить капитана старого Линя.
В третий раз. Его мысли вновь прочитали насквозь — без стыда и прикрас.
Гу Чжань выпрямился и настороженно посмотрел на мужщину. На дне его глаз по-прежнему клубилась непроглядная тьма, а края радужки подёргивала дымчатая серина, напоминая тихое море в пасмурный и безветренный день.
Разгадать мысли этого человека было невозможно.
Воздух вокруг стал густым и вязким.
Гу Чжань тонул в этом море, чувствуя, как в сонных артериях учащается пульс. Внезапно он поймал себя на том, что начинает нервничать.
— Своими делами я займусь сам, — хрипло бросил он. — На горячую линию мэра уже поступило обращение, а знамя мне ни к чему. Максимум объявят выговор, но старый Линь меня всё равно не уволит, так что плевать.
Предпочитая не вручать своё туманное будущее в чужие руки, Гу Чжань лучше сам бы управлялся со своей паршивой жизнью.
Даже если собеседник не казался враждебным, доверять ему он не собирался.
— Рассветёт — вали отсюда. Знамя забирай куда хочешь, всё равно сейчас у тебя ни гроша за душой, — прямо и бесстрастно произнёс Гу Чжань.
Собеседник рассмеялся, и в этом смехе сквозило непререкаемое давление.
Наверное, его задело, что человеку с часами-турбийоном заявили об отсутствии денег.
— Никуда я не пойду. Ещё хотел попросить у офицера Гу помощи: дай номер счёта, пусть капитан переведёт мне немного денег.
— Немного? — Гу Чжань приподнял бровь, глядя на турбийон на запястье мужчины. На боковой части ципферблата виднелась царапина — наверное, осталась от недавнего трения о рифы.
— Ага. Выдам аванс за этот месяц. Деньги всё равно понадобятся.
Гу Чжань снова включил экран с кроликом и протянул телефон.
Зарплата старпома составляла тысяч сорок-пятьдесят. Называть такие деньжищи «немного», нося при этом турбийон — ну и наглец же он.
[Перекинь на этот счёт зарплату за текущий месяц, срочно нужны деньги]
[Штормит, сделаю сразу]
Спустя десять минут на милом личике розового кролика всплыло уведомление.
[04:30, поступление на ваш счёт с окончанием 8907: перевод 100,00 USD. Баланс долларового счёта: 100,00 USD]
На этот раз Гу Чжаня проняло на смех.
Сто долларов зарплаты — это ещё что за шутки?
— Ты что, накосячил на судне, за что тебя и выкинули за борт? — Гу Чжань сощурился, наблюдая, как на виске мужчины запульсировала жилка.
— Капитан решил над тобой поиздеваться? Или ты этот заказной турбийон вообще у кого-то спер?
— Часы стоят несколько миллионов, сколько поколений нужно горбатиться ради ста баксов в месяц? Такое вообще разделится нацело?
Гу Чжань выпалил всё это впопыхах, желая вернуть себе хотя бы каплю гордости после недавнего конфуза, когда этот тип раскусил все его тайные помыслы.
— Признайся, ты на сухогрузах по всему миру околачиваешься, обслуживаешь богатых тётушек, они тебе их и дарят?
Гу Чжань от души отводил душу.
Не успел он закончить, как мужчина подался вперёд, и его нос едва не коснулся мочки уха Гу Чжаня:
— Ты угадал. Турбийон мне подарили.
— Да неужто? — сердце Гу Чжаня ёкнуло, он прикусил нижнюю губу, застыл на месте и опустил взгляд. Под воротом одежды мышцы на лопатках мужчины распрямились, словно крылья бабочки, и этот рельеф вздымался и опускался в такт дыханию Гу Чжаня.
— Лучше всего у меня получается торговать телом перед господами, председатель Гу, — ответил собеседник, и его горячее дыхание обжигало кожу.
Председатель Гу?
Гу Чжань мгновенно напрягся всем телом.
Откуда этот хрен знает про дела семьи Гу?
— Ты кто такой? — Гу Чжань резко перехватил инициативу и впечатал мужчину в стену. Железная кровать с грохотом сдвинулась с места, а коробки со стопками книг с шумом обрушились им на головы.
Но этот тип по имени Цюэ Чао вовсе не разозлился — напротив, он громко рассмеялся, поднялся, стряхивая с одежды книги, и ткнул пальцем в одну из обложек:
— Я твой акционер, председатель Гу. Во всём Чжанчэне больше не сыщешь такого мальчишки, которого зовут Гу Чжань и которого так волнует банкротство и реорганизация компании.
Гу Чжань молчал, продолжая свирепо сверлить его взглядом.
— Правда, пакетик у меня небольшой. Мелкий акционер, всего пять тысяч акций, так себе спекулянт.
— Ты же иностранец! У тебя даже банковского счёта нет, как ты акции покупаешь? Кому ты лапшу на уши вешаешь?
— потребовал ответа Гу Чжань.
Мужчина, уже собравший книги, замер на секунду, сел обратно на кровать и улыбка сошла с его лица:
— Я просил купить капитана. Зеленеющие графики на телефоне капитана не врут, официальное уведомление о смене председателя Гу Холдинг тоже не врёт, а сто баксов на карманные расходы — это предупреждение капитана мне, наивному дурачку.
Так он жертва обвала рынка. Гу Чжань молча бросил на него косой взгляд.
— Пять тысяч акций — это капля в море, погоды не сделают.
— Капитан по моему совету купил восемьдесят тысяч акций по тридцать два юаня за штуку, а теперь они стоят по восемь цзяо. Он теперь каждый день торчит на палубе и подумывает сигануть в океан.
Капитан, конечно, знатно погорел на бирже, но вряд ли дело было только в акциях компании Гу. Цюэ Дунчао просто воспользовался моментом, чтобы прощупать Гу Чжаня. А вот почему капитан перевёл ровно сто долларов — этого он и сам не знал.
Цюэ Дунчао заметил, как черные зрачки юного Гу Чжаня чуть сузились, превратившись в глазки настороженного щенка.
— Продай свой турбийон, покроешь убытки капитана, ещё и останется. Тебя и так ощипали до нитки, на кой чёрт тебе сдались часы за несколько миллионов?
— Этот турбийон мне подарил любимый человек, его нельзя продавать, — смягчив тон, тихо произнёс Цюэ Дунчао.
Часы подарил Гу Чжань. Спустя три месяца после его гибели Цюэ Дунчао позвонили из бутика.
Консультант сообщил, что полгода назад мистер Гу принёс часы на техобслуживание, но из-за особых пожеланий мастера закончили работу только сегодня. По словам мистера Гу, часы предназначались директору Цюэ, и забрать их следовало лично в магазине.
Цюэ Дунчао мгновенно примчался в бутик и с дрожащими пальцами принял из рук консультанта заветный футляр.
Часы были не новыми — на ранте отчётливо виднелись следы от ножа, зато задняя крышка сверкала новизной, всё ещё затянутая защитной плёнкой.
Консультант пояснил: мистер Гу наотмашь поддел крышку, чтобы выгравировать памятную надпись, отчего та погнулась, и часы пришлось отправлять обратно в Европу на ремонт, из-за чего выдача и задержалась.
Яркие софиты витрины отражались в синей эмали так ярко, что у Цюэ Дунчао защипало глаза.
Уставившись на бешеный бег стрелок турбийона, он почувствовал, как сердце на мгновение остановилось, а затем забилось с удвоенной силой.
Тяжесть прожитых лет отступила от тела, и перед ним вновь возникло двадцатилетнее живое лицо Гу Чжаня.
— Ну так иди к нему, пусть он тебе ещё раз поможет.
— Он, похоже, наигрался. Бросил меня и ушёл.
— Ха-ха-ха, богатая тётушка бросила? Ой, прости. Турбийон не продашь, корабль уплыл, чем ты теперь собираешься заниматься?
Дурное настроение у щенка проходило так же быстро, как и появлялось: пара фраз — и вот он уже улыбается, всё такой же легковерный, как в прошлой жизни.
Цюэ Дунчао искривил губы в улыбке и ткнул пальцем в лежавшую рядом стопку книг.
— Я помогу председателю Гу реорганизовать бизнес и верну компанию Гу к жизни.
《Банкротство и реорганизация предприятий: теория и практика》
《Реорганизация и банкротство предприятий: анализ кейсов》
《Финансовые трудности предприятий и реорганизация》
……
— Тц, — Гу Чжань прищурился.
В четвёртый раз этот мужчина нащупал его сокровенные мысли.
Просто, прямо и донельзя абсурдно.
Двадцатишестилетний моряк бахвалится тем, что поможет двадцатилетнему обанкротившемуся председателю вернуть всё на круги своя.
Пустить шептуна — и то убедительнее, от него хоть звук есть, да и пахнет временами.
Гу Чжань покосился на этого мастера пускать пыль в глаза, сгрёб стопку книг, заслонился ими, словно барьером, завернулся обратно в розовое одеяние с миниатюрной маской для дайвинга и повернулся к мужчине спиной, свернувшись калачиком.
— Спи давай, старпом Цюэ. Твоя история про то, как ты торговал телом и охмурил богатую тётушку на многомиллионный турбийон, звучит куда правдоподобнее того, что ты только что нёс.
Гу Чжань дотянулся до выключателя, погрузив комнату во тьму, и оборвал этот бесконечный разговор.
***
Даже днём свет в комнате для допросов полицейского участка резал глаза.
Когда Гу Чжань явился на место, адвокат Сун Цзяня уже восседал там с грозным видом: строгий чёрный костюм, каменное лицо и аура неприкосновенного превосходства семьи Сун.
— А где Сун Цзянь? — Гу Чжань одёрнул свою толстовку с мультяшным кроликом и встал у стола.
— Директор Сун тяжело ранен, он всё ещё в больнице, — ответил юрист.
— Тяжёлые травмы или нет — решать не вам, вы же юрист, элементарные вещи должны понимать, — презрительно фыркнул Гу Чжань. — Подумаешь, стекло царапнуло кожу, и сразу в больницу? Боится небось, что за ночь всё затянется, вот и прячется от полиции?
— Гу Чжань! — прикрикнул стоявший у входа старый Линь. Он специально заглянул в участок, опасаясь, что парень не выдержит натиска адвоката семьи Сун.
— Старый Линь, вы что, в ГАИ теперь несовершеннолетних нанимаете? Где только откопали такого языкастого пацана? — ухмыльнулся дежурный следователь.
— В службу береговой охраны по спецнабору взяли, плавает лучше всех, а вчера ещё после драки иностранца вытащил. Дури в пацане вагон, сладу никакого, — старый Линь потрепал свои брови домиком и тяжело вздохнул.
— Из береговой охраны? Ну, парень неплохой, — следователь дежурно похвалил его и подвинул бланк примирения между Гу Чжанем и адвокатом.
http://bllate.org/book/30699/3742078
Готово:
