Знать благодарность — дело правое, раз уж напоили водой, то и знамя с похвальной надписью вручить не помешает.
Выпив воды залпом, Гу Чжань достал из-за пазухи небольшой водонепроницаемый пакет и протянул его, словно величайшее сокровище. Он задрал голову, с надеждой взирая на мужчину в часах с турбийоном, в точности как щенок, ждущий подачки. Серебристая фольга отражалась в его глубоких темных глазах, заставляя их сиять, словно бриллианты.
Цюэ Дунчао был хорошо знаком с этим выражением лица. В прошлой жизни всякий раз, когда Гу Чжань просил награду, у него было точно такое же выражение. Сейчас же, в сочетании с еще не ушедшей юношеской легкостью и влажным взглядом, он выглядел куда соблазнительнее, чем когда-либо. Цюэ Дунчао с трудом подавил импульс снова прижать его к себе и принял пакет.
— Старший брат, это ваши документы. Выпали из кармана, когда я вытаскивал вас из воды. Я их подобрал, — объяснил Гу Чжань. В детстве он повредил связки, поэтому голос у него был хриплым.
Цюэ Дунчао с облегчением выдохнул: значит, голос такой и есть, не онемел. В пакете лежало удостоверение моряка.
Цюэ Чао, гражданство Филиппин, должность: старший помощник капитана.
Это был псевдоним, которым Цюэ Дунчао часто пользовался: имя вымышленное, но должность на судне — настоящая. Цюэ Дунчао отличался строптивым и свободолюбивым нравом, порой скрывал свое положение владельца корпорации Цюэ и отправлялся в плавание на контейнеровозах — исключительно от скуки, в поисках острых ощущений.
Судя по дате в визе, он должен был находиться на океанском грузовом судне, скрываясь от полицейского задержания. В ночном клубе произошла драка со смертельным исходом, и хотя он не был главным зачинщиком, родственники погибшего подняли такой шум, что было не продохнуть.
А Гу Чжань в это время, взяв академический отпуск на музыкальном факультете, молча работал младшим полицейским и в одиночку растил младшую сестру, игравшую на фортепиано. В прошлой жизни они встретились лишь через два года. Нынешнему Гу Чжаню было невдомек, насколько хорошо он осведомлен об обидах между семьей Гу и семьей Цюэ. Поэтому использовать псевдоним Цюэ Чао для него, только что переродившегося, было самым безопасным решением.
Старый Линь вместе с полицейскими проверил паспорт моряка и подтвердил личность старпома Цюэ Чао. Тот действительно значился в реестре экипажа грузового судна корпорации Цюэ. Однако его судно вышло из порта в шесть вечера, и в следующий раз должно было зайти в Чжанчэн лишь через месяц.
Согласно отчету капитана, вскоре после выхода в море судно попало в сильный шторм, и старпом случайно упал за борт. Экипаж сбился с ног, пытаясь связаться с морской полицией и разыскать его в акватории.
Спасение утопающих не входило в обязанности дорожной полиции, но за последние два года Гу Чжань, работая под началом Старого Линя, проявил себя как парень шустрый, прилежный и работящий. Старый Линь относился к нему как к сыну, и всякий раз, когда Гу Чжань отправлялся на поисково-спасательную операцию, старик лично приезжал на место, опасаясь, как бы с парнем чего не приключилось.
Старый Линь попросил медиков еще раз проверить состояние спасенного, те ответили, что всё в норме.
— Тебя зовут Цюэ Чао?
— Да.
— Филиппинец?
— Китайского происхождения.
— Помнишь, как оказался в воде?
— Не очень ясно. На палубе было скользко, помню только сильный удар в момент падения.
— Живучий ты.
— Это заслуга полицейского, который вовремя пришел на помощь.
— Старпом на грузовом судне?
— Да.
— Впечатляет, всего двадцать шесть лет.
— Сойдет.
— Без старпома судно справится?
— Капитан на этом рейсе опытный, проблем быть не должно, я свяжусь с ними позже.
Гу Чжань навострил уши, впитывая каждое слово Старого Линя. Увы, реальность оказалась совсем не такой, как он рисовал себе в воображении. Этот мужчина по имени Цюэ Чао был всего лишь старпомом на контейнеровозе. Профессия океанского моряка тяжела, влиятельные аристократы в такие места не суются. Значит, вероятность того, что этот человек обладает безграничными возможностями, практически равна нулю, и мечтам о железной чаше с рисом от спасенного богача пришел конец.
Но откуда тогда у него часы с турбийоном? Годовая зарплата старпома — сотни тысяч, неужели он копил десять лет, не евши и не пивши? К тому же Цюэ Чао — иностранец, он наверняка не знает местных правил о благодарственных знаменах, и придется ломать голову, как бы намекнуть. А не намекнешь — о подвиге маленького Бавана Гу Чжаня никто не узнает, не узнают — премии не видать.
Как бы то ни было, сначала надо начать подлизываться.
— Спасся от великой беды — жди великого счастья, — вставил Гу Чжань.
— От великой беды спасся ты! Господин младший полицейский, ты опять в баре дрался? Если из-за этого лишишься работы — будет тебе беда, — вдруг откуда ни возьмись появился Толстяк Ван.
Весть о том, что Гу Чжань в баре избил Сун Цзяня, наконец дошла до него. Беды не миновать, и Гу Чжань ответил лишь виноватым хихиканьем. Судя по тону Толстяка Вана, он больше переживал за место работы Гу Чжаня. Неужели доносчиком был не паренек из бара? Иначе откуда полиция узнала?
— Ты бил людей в баре? Дело дошло до отделения полиции, — с тревогой в голосе произнес Толстяк Ван.
И правда, Сун Цзянь остался таким же ничтожеством, как и всегда: даже из-за укуса комара готов бежать в полицию.
— Это Сун Цзянь подал жалобу?
— Заявление, а не жалобу.
— Я говорю, того, кто подал заявление, зовут Сун Цзянь.
— А? Кто это?
— Одноклассник из частной школы для мальчиков.
Гу Чжань ответил коротко. Он не любил вспоминать прошлое. Толстяк Ван был его старым соседом, когда он еще жил на вилле у моря, и тот прекрасно знал, как над Гу Чжанем издевались в школе после банкротства компании Гу. Толстяк Ван посмотрел на закутанного в сверкающую фольгу Гу Чжаня и перевел взгляд на Старого Линя — дела в полиции мог уладить только он.
— Как же ты умудрился подраться? — Старый Линь нахмурился, связываясь с участком.
— Хм-м...
— Полоснул человека так, что у него вся спина в крови?
— Он сам упал на стеклянный столик, вот и порезался.
— Нанес человеку телесные повреждения. Если останется судимость, отдел тебя накажет.
— Да этот ублюдок — никчемное отребье. Если его сразу не прибить, он в следующий раз снова придет, как вонючий таракан.
Гу Чжань произнес это с таким ожесточением, что Старый Линь тут же отвесил ему подзатыльник.
— Ой! — Гу Чжань поднял руки, защищая голову, и в этот момент одеяло соскользнуло, унесенное порывом ветра в море. Ледяной морской воздух ударил в него, словно тысячи игл.
— Лин... — Гу Чжань хотел было оправдаться, но его тут же укутало тепло. Мужчина с турбийоном на руке снял свое термоодеяло и накинул ему на плечи.
Теперь уже Гу Чжань, кутаясь в одеяло, дрожал от холода, а спасенный стоял ровно, и сразу было не понять, кто кого на самом деле спас. Гу Чжань украдкой разглядывал мужчину рядом: высокий, длинноногий, рабочая куртка повязана на поясе, промокшая от морской воды майка облепляла крепкие мышцы живота, очертания которых в свете прожекторов выглядели просто безупречно.
Идеальное тело. Если бы он не упал с контейнеровоза, Гу Чжань решил бы, что он аниматор с круизного лайнера.
— Тебе не холодно? — Гу Чжань поднял глаза.
— Нет.
Цюэ Дунчао говорил правду. Его квалификация старпома была настоящей, и какой бы сильной ни была прибрежная ветреность, по сравнению с бушующими волнами в открытом море она казалась лишь легким дуновением.
— Ты полицейский? За драку уволят? — Цюэ Дунчао решил доиграть роль до конца.
— Младший полицейский, не настоящий полицейский. Уволят или нет — зависит от босса, — Гу Чжань украдкой бросил взгляд на Старого Линя, который всё еще говорил по телефону, и прошептал: — Книга жизни и смерти в его руках, сейчас упаду на колени — может, и пронесет.
Цюэ Дунчао опустил голову и выжал воду из одежды, сдерживая улыбку. Он не ожидал, что двадцатилетний Гу Чжань окажется таким забавным: словно нашкодивший щенок с упрямым характером, который знает, что виноват, и тут же начинает юлить и просить пощады, но в душе всё равно не признает поражения.
— Драки — это нехорошо, — Цюэ Дунчао сохранял серьезный вид, продолжая наставления.
Гу Чжань тут же возмущенно заворчал:
— Да что вы такое говорите, старпом! Это тот ублюдок первый начал, а на спине у него так, царапины от стекла, ерунда. Из-за такой мелочи в полицию бежать — совсем не по-мужски.
Гу Чжань был в ярости. Почему этот старпом тоже подпевает Старому Линю? Хотя его вряд ли уволят, выговор он точно получит, а значит, придется на время затаиться и не ходить в бар за деньгами. Гу Чжань злился всё больше.
— Вы, старпом Цюэ, ничего не понимаете. Этот Сун Цзянь с самой школы такой скользкий тип, вечно цепляется ко мне. Будь я на его месте, я бы выкупил бар Толстяка Вана, чтобы этот маленький Баван Гу Чжань сразу остался без работы, а не в полицию бежал.
Гу Чжань плотнее завернулся в фольгу и выругался, в сердцах ругая даже самого себя. Как только он закончил, на него бросил испепеляющий взгляд Старый Линь. Гу Чжань показал язык, замолчал и снова уставился на него своими красивыми глазами, полными щенячьей надежды.
Цюэ Дунчао посмотрел на стоящего рядом Гу Чжаня. Из-за службы в полиции волосы у парня были коротко подстрижены, и сверху были видны три вихра. У стариков в Чжанчэне была поговорка: один вихор — к уму, два — к глупости, три — к тому, что в драке жизни не пожалеешь. В прошлой жизни, когда Гу Чжань после расправы над семьей Цюэ ушел из жизни, у стариков появилась новая поговорка: три вихра — к вдовству.
«К какому вдовству? — подумал Цюэ Дунчао. — Пока я жив, ни о каком вдовстве не может быть и речи».
До того как у них завязались отношения, Гу Чжань из-за драк в полиции бывал часто. Говорили, как-то раз он устроил такой скандал в комнате примирения, что сломал стол. Идти напролом, не оставляя путей к отступлению, было стилем Гу Чжаня, он действительно был упрямым щенком.
В этой жизни ситуации, где ради убийства тысячи врагов приходится губить восемьдесят тысяч своих, ни в коем случае не должны повториться. Его Гу Чжань должен прожить долгую и счастливую жизнь. Самый быстрый способ исправить ошибки — перекрыть их добрыми делами.
Цюэ Дунчао успокоился и тихо произнес:
— Ты спас меня, судоходная компания пришлет вам в участок знамя с благодарностью, а еще мы привлечем СМИ для освещения этого события.
Знамя! СМИ!
Гу Чжань поднял голову, уставившись на сегодняшний «сюрприз вслепую», и от изумления не мог закрыть рот. Неужели этот Цюэ Чао, этот «скрытый бриллиант», и правда понимает его бредни?
Человек начинает верить в эзотерику, когда дела идут не лучшим образом. Гу Чжань не исключение. Когда компания Гу обанкротилась, он утешал себя тем, что это просто «невезучая карма». Но если долго быть неудачником, однажды обязательно привалит удача. Например, сегодня — он вытащил из воды мужчину с турбийоном, который понимает его бредни: один на миллион.
Теперь этот мужчина с турбийоном стал источником его удачи, способным противостоять той черной полосе, что началась с Сун Цзяня в баре.
http://bllate.org/book/30699/3742076
Готово:
