Хорошо, повеселиться проще простого, отведи нас к Холодной Траве взглянуть на Демонического Дракона, вот и повеселимся.
Глава Цзи вечно ищет предлоги, чтобы никого туда не пускать. Что это значит? Неужели у Холодной Травы есть какой-то неприглядный секрет?
Наступившего на болючую мозоль Цзи Уя перекосило в лице. Сгорая от ярости, он взревел:
— Вы все явились сюда поздравить старика с юбилеем или же положите глаз на сокровище, передающееся в клане Цзи из поколения в поколение?!
— Глава Цзи, вот тут вы перегнули палку! Мы хотим лишь взглянуть на состояние Демонического Дракона, зачем вы приплетаете сюда Знамя Подавления Душ? Мы тут распинаемся уже столько времени, разве хоть в одном слове упоминалось Знамя Подавления Душ?
— Вот-вот, именно! Глава Цзи, с чего вы вдруг так засуетились?
Цзи Уя: «……»
Столетний старик так дрожал от гнева, будто объелся горькой полыни, и чуть не грохнулся в обморок.
И Фэйсюэ посчитал, что перепалка затянется ещё надолго, поэтому зачерпнул пригоршню арахиса, принимаясь по одному лузгать его и есть, одновременно наблюдая за зрелищем.
Фэн Сяо, видя, что столетний старик стал всеобщим посмешищем и выглядит поистине жалко, хотел было выйти вперед и замолвить за старика словечко, но его вовремя удержал И Фэйсюэ.
— Будешь? — он даже поделился арахисом, при этом рекомендуя брать оригинал без добавок: мол, ароматизатор со вкусом пяти специй чересчур сильный, невкусно.
Фэн Сяо: «……»
— Фэйсюэ, что же теперь делать? — Фэн Сяо метался из стороны в сторону, снедаемый тревогой.
И Фэйсюэ заявил, что человеком, оказавшимся между двух огней, должен быть Цзи Уя, так какого чёрта кузен переживает?
— А? — озадаченно переспросил Фэн Сяо. — Все ведь просто беспокоятся о Демоническом Драконе и хотят взглянуть на него своими глазами. С чего это глава Цзи вдруг вознамерился усмотреть в людских помыслах злой умысел?!
И Фэйсюэ: «……»
Этот его кузен и впрямь был донельзя наивен, чист душой и простодушен.
Праздничный банкет, который по определению должен был пройти в атмосфере всеобщего веселья и радости, накалился до предела, превратившись в поле боя. И хотя Цзи Уя стоял посреди толпы, он оказался предан самым что ни на есть вопиющим образом — в полном одиночестве.
И Фэйсюэ холодно наблюдал со стороны: в любом случае, добром сегодняшний день точно не кончится, и в Холодную Траву придется идти во что бы то ни стало.
Из-за уклончивого и противоестественного поведения Цзи Уя даже те благородные мужи, которые ранее утверждали, будто им неинтересно Знамя Подавления Душ, перестали занимать его сторону.
Даже собственные кровные родственники повернулись к нему спиной.
Старейшины высказались:
— То, что все так переживают за Демонического Дракона, — дело вполне житейское и естественное. Уя, ты реагируешь чересчур болезненно, что мешает нам просто сходить и взглянуть?
В конце концов, слова Цзи Уя зашли слишком далеко: едва появившись, он сходу обвинил героев со всех четырех сторон света в посягательстве на Знамя Подавления Душ. Если слухи об этом разойдутся, то как на клан Цзи посмотрит весь остальной мир?
— Вот именно, дедушка. — Долго сдерживавшийся Цзи Хэ тоже не понимал сумасбродства и самодурства Цзи Уя. — Мы же не делаем ничего предосудительного, хотят посмотреть — пусть смотрят.
Даже родной внук нанёс удар в спину.
Цзи Уя чуть не стошнило кровью:
— Замолчи!
Цзи Хэ затаил обиду. В конце концов, по возрасту он принадлежал к тому же поколению, что и И Фэйсюэ с Мин Хэйланем. И Фэйсюэ уже возглавляет секту, а Мин Хэйлань — единственный продолжатель крови Секты Мин, который вполне закономерно займет место Мин Русуна и по праву зовется Главой секты Мин. Но он, Цзи Хэ, из-за собственного деда вынужден вечно ходить в сопляках, которых прижимают к ногтю.
— Да нет же, дедушка, раз все так рвутся посмотреть, пускай глянут. В конце концов, неужто Знамя Подавления Душ сломалось, а Демонический Дракон сбежал?!
У Цзи Уя глаза на лоб полезли от ярости:
— Ты!..
— Мальчишка, не смей встревать!
Цзи Хэ обиженно опустил голову и пробормотал себе под нос:
— Вообще-то, я и сам хочу взглянуть, я ведь в глаза не видел этого Демонического Дракона!
Остальные присутствующие испытывали кто удивление, кто страх, а кто и предвкушение.
— Глава Цзи, вы чините всевозможные преграды... Уж не потому ли, что ваша совесть нечиста?
— Неужто твой внук прав, и божественная мощь Знамени Подавления Душ истощилась, а Демонический Дракон уже давным-давно сбежал на все четыре стороны?!
— Безобразие! Это уже давно не внутреннее дело вашего клана Цзи, народ, следуйте за мной к Холодной Траве!
Видя, что в толпе начинается неконтроемая паника, старейшины клана Цзи в полнейшей растерянности обратились за помощью к Цзи Уя. Заметив, что лицо того приобрело мертвенно-синюшный оттенок, они мысленно обомлели: дурное дело! Если Знамя Подавления Душ действительно вышло из строя и Демонический Дракон вырвался на свободу, это грозит Поднебесной неисчислимыми бедствиями и гибелью всего живого, а преступление скрывшего это клана Цзи станет поистине чудовищным!
Не дожидаясь, пока разъяренная толпа примется крушить всё вокруг, старейшины клана Цзи сами, снедаемые тревогой и спешкой, бросились вперед указывать дорогу, дабы во всём разобраться.
Фэн Сяо поспешно схватил И Фэйсюэ за руку:
— Хватит щелкать орехи, пошли скорее, пошли!
Многочисленная толпа устремилась к Холодной Траве, под предводительством старейшин клана Цзи преодолевая различные заградительные механизмы и магические формации. Люди невольно проникались мыслью о том, что без проводников из клана Цзи в эту запретную обитель путь заказан: одних только филигранных и изощренных массивов мечей здесь насчитывалось сорок девять штук.
Массивы мечей были целы и невредимы, а это значило, что Демонический Дракон никуда не сбегал. Старейшины разом облегченно выдохнули, и их спины снова выпрямились.
Когда печать Холодной Травы пала, никто уже не обращал внимания на собачьи правила о том, что посторонним вход в запретные земли клана Цзи строго-настрого запрещен, — все наперебой, расталкивая друг друга локтями, протискивались внутрь.
— Где Демонический Дракон? Он на месте? — Фэн Сяо, чьё сердце было искренне предано заботам о простом народе, ни о чем больше не думал — ему хотелось лишь собственными глазами увидеть Демонического Дракона.
Пройдя по узким дощатым настилам до самого дна Холодной Травы, они вышли к более просторному пространству, где всё открывалось взору разом.
Демонический Дракон, который по всем правилам должен был быть прикован цепями из черного железа толщиной с девяносто девять древесных корней, отсутствовал.
Остались лишь оборванные цепи да разбросанные обломки камней, похоже, растоптанные драконьими лапами.
Хотя в мыслях у него уже теплилось процентов восемь догадок, взгляд И Фэйсюэ всё же сузился, после чего он перевел его на Мин Хэйланя.
Мин Хэйлань неподвижно взирал на открывшуюся перед ними пугающую картину: пустой драконий водоем.
Неужели Молодой господин Лань тоже обо всём догадывался заранее?
Все остальные лишились дар речи от изумления, а старейшины клана Цзи и вовсе погрузились в состояние полного выпадения из реальности.
— Демонический Дракон пропал?! — Лицо Фэн Сяо побелело как полотно. Цзи Хэ стоял с разинутым ртом, не в силах вымолвить ни слова, и в его заторможенном сознании бился лишь один-единственный ответ: грядет неизбежная катастрофа.
— Быть того не может! Если Демонический Дракон сбежал, то где же Знамя Подавления Душ?.. — Старейшины клана Цзи задрали головы вверх — и тут у них окончательно подкосились ноги, и они рухнули на землю.
Знамени Подавления Душ тоже нигде не было!
— Уя, живо говори мне, что здесь творится?! — Пожилые члены клана Цзи бушевали куда сильнее остальных. Черт с ним, с этим Демоническим Драконом, но Знамя Подавления Душ ведь являлось гордостью их клана, величайшим защитным артефактом!
Цзи Уя хранил молчание, судя по всему, лихорадочно сочиняя оправдание на ходу.
И немудрено, ведь пока они добирались сюда, придумать правдоподобную ложь он так и не успел: Знамя Подавления Душ испарилось, Демонический Дракон сбежал, а ты мало того что утаил это, так еще и весело справлял юбилей — разве это подобает главе секты?
И Фэйсюэ, который до этого почти не встревал в разговоры, наконец произнес:
— Разве вам не кажется, что здесь жутко смердит мертвечиной?
Кто-то из вспыльчивых заклинателей гаркнул в ответ:
— Охренеть новость! Демонический Дракон просидел взаперти два десятка лет, от него разит кровожадной аурой — ясное дело, атмосфера здесь тяжелая!
Не дожидаясь, пока И Фэйсюэ опустит его едким замечанием, какой-то эрудированный монах тут же авторитетно заявил:
— Жажда крови — это одно, а жуткая мертвенная ци — совсем другое. Мертвенная ци порождается злыми духами и призраками, Демоническому Дракону такое не под силу. Если этот братец ничего не смыслит, лучше помалкивал бы. Ладно сам позоришься, так ведь еще и наставника своего позоришь, мне за твоего учителя совестно.
Вспыльчивый заклинатель уже собирался было полезть в драку, но его осадили окриком:
— Какого черта ты тут воду мутишь в такой момент!
Остальные бросились расспрашивать И Фэйсюэ. Как-никак, этот Глава И был фигурой выдающейся: при его рождении в городе завяли все цветы и свирепствовали демоны со злыми духами, а когда он вырос, никакая скверна не смела приблизиться к его телу, и демонические призраки шарахались от него как от огня.
Хотя причины были неведомы, Глава И отличался умом и тягой к знаниям, а потому вполне мог глубоко изучить природу темных искусств и нечисти.
И Фэйсюэ: «……»
В отличие от Мин Хэйланя, который, берясь что-то объяснять, разжевывал всё до мельчайших деталей и совершенно не боялся показаться нудным, лишь бы собеседник точно всё понял, И Фэйсюэ был краток.
— Такая концентрация мертвенной ци накапливалась не за день или два, и уж точно не усилиями пары человек. — И Фэйсюэ старался экономить слова: кто способен понять — поймет, а кто не понял — пусть сам восполняет пробелы в образовании.
К тому же смысл сказанного был прост: это значит, что накопление происходило годами и десятилетиями, а жертвами стали тысячи и десятки тысяч людей.
Толпа ахнула от ужаса.
Вспыльчивый заклинатель вновь продемонстрировал чудеса интеллекта:
— А что, если сюда случайно забредали заблудшие путники, которых сожрал Демонический Дракон, вот их души и не могут обрести покой?
На этот раз молчал не только И Фэйсюэ, но даже вечно любивший поучать других Мин Хэйлань: этот парень безнадежн, его оставалось лишь отправить на переплавку.
Во-первых, попробуй заставить десятки тысяч людей «случайно заблудить» в Холодную Траву на корм Демоническому Дракону.
Во-вторых, напомним-ка: это запретная территория клана Цзи! Те сорок девять массивов мечей снаружи — они для красоты стоят? Что за бред про «случайно заблудились»?
В-третьих, чужаки сюда никак не могли пробраться, а если кто и мог заблусти, так это исключительно свои же, клановые. Посчитайте-ка родословную клана Цзи за последние сто лет: всех потомков по мужской линии, учеников внутреннего круга, внешнего круга, разнорабочих, включая служанок, убиравших мусор, да прибавьте сюда еще наложниц молодых господ — наберется ли у вас хотя бы десять тысяч человек, а?!
Взгляд Мин Хэйланя скользнул сквозь перепуганную толпу и остановился в дальнем конце Холодной Травы, где в мрачной тени стоял Цзи Уя.
— Кто-то плавит здесь знамя.
Мин Хэйлань и И Фэйсюэ произнесли это в один голос.
Глава 11
— Раз вы сами лезете на рожон, вините теперь только себя, пенять не на кого. — Цзи Уя окончательно сбросил личину, сверкнув свирепым взглядом, и его руки задвигались в стремительных пасах, складывая печати.
Все вокруг смертельно перепугались, но было уже поздно.
Окутывавшие Холодную Траву со всех сторон магические массивы пришли в движение, испуская ослепительное, режущее глаза сияние.
И Фэйсюэ резко схватил Мин Хэйланя за запястье и дернул за спину. Застигнутый врасплох Мин Хэйлань споткнулся, сделав пару шагов назад, и поднял взгляд на И Фэйсюэ.
Юноша смотрел прямо перед собой, его лицо было сосредоточенным и холодным. Яркий свет далеких формаций падал на его черты, отчетливо вырисовывая изящную линию подбородка, словно выведенную мастерской кистью самой Нюйвы.
Взгляд скользнул ниже — на руку И Фэйсюэ, всё еще мертвой хваткой державшую его за запястье.
Мин Хэйлань слегка закусил губу, как вдруг уловил тонкий, едва уловимый чистый аромат. Присмотревшись, он понял: это разметанные порывом ветра волосы И Фэйсюэ скользнули по его лицу.
Мин Хэйлань невольно поднял руку, но на полпути замер.
Он хотел что-то сделать, но сам не понимал что именно; в этом помрачении рассудка из головы вылетела даже первоначальная цель, ради которой он поднял руку.
И Фэйсюэ внезапно обернулся.
Мин Хэйлань моргнул.
Его рука опустилась, вернулась на место и безвольно повисла вдоль тела.
Окружающий пейзаж стремительно менялся: родные и близкие тонули в искаженных световых потоках, от созерцания которых у любого мгновенно закружилась бы голова и защипало в горле от тошноты.
Ещё через пару секунд исчезли и перекошенные фигуры людей — остались лишь они двое, крепко сжимающие руки друг друга.
— Что это за колдовство?! — Раздался вопль кузена, который единственный успел подлететь к И Фэйсюэ с криком: Кузен, берегись!
Мин Хэйлань: «……»
И Фэйсюэ бросил:
— Попроси-ка нашего эрудированного Молодого господина Лань во всем разобраться.
Мин Хэйлань высказался с образцовой скромностью:
— Раз уж здесь восседает всемогущий Глава И, как смею я умничать.
И Фэйсюэ подумал про себя: с самого детства — и до сих пор — разве мало ты затмевал меня?
И Фэйсюэ:
— Разрешаю тебе покрасоваться.
После чего он стряхнул с себя прилипшего, словно ленивец, кузена и в бесчисленный раз напомнил:
— Я сильнее тебя.
Великий старший кузен Фэн, который в спарринге с младшим кузеном не мог выстоять и трех приемов, изрек с предельной серьезностью:
— Я обязан защищать тебя ради нашей тетушки!
http://bllate.org/book/30694/3741537
Готово:
