Людям свойственно заботиться о собственной выгоде: монахи, уходящие в отшельничество, спасают одних и наставляют других тоже ради накопления заслуг. Разве есть что-то стыдливое в том, что заклинатели зарится на магические артефакты?
И Фэйсюэ был вынужден выслушивать оправдания этой толпы:
— Конечно, мы здесь искренне, чтобы поздравить главу Цзи с днём рождения! А что до Знамени Подавления Душ, так мы просто взглянем на него по пути!
Сердце И Фэйсюэ было не вполне чистым, из-за чего его легко начинало мутить, и сейчас он снова почувствовал лёгкую тошноту.
Он скосил глаза на стоявшего рядом невозмутимого Мин Хэйланя и невольно занялся самоанализом.
Неужели всё и вправду обстоит так, как гласит поговорка: у кого сердце грязно, тому и всё вокруг кажется нечистым?
А у юного Молодого господина Лань — чистого, словно нефритовый сосуд на ледяной вершине — и всё увиденное исполнено красоты.
В этот самый момент на сцене появился Цзи Уя.
Виновник торжества должен был держать себя с достоинством, поэтому он явился с опозданием, и едва ступив сюда, сразу же принялся искать Мин Хэйланя.
И Фэйсюэ вовсе не собирался монополизировать того, отпустив Мин Хэйланя, а когда поднял голову снова, обнаружил, что Цзи Хэ почему-то так и не ушёл.
— Называй свою цену! — свирепо бросил он, вид у него был такой, будто он собрался затеять драку.
И Фэйсюэ даже бровью не повёл:
— Что?
Цзи Хэ выпалил:
— Сколько ты потратил, чтобы купить Молодого господина Лань? Мой клан Цзи заплатит тебе вдвойне!
И Фэйсюэ замер на секунду, а затем усмехнулся:
— Ты что, пришёл выкупить контракт Мин Хэйланя?
От одного слова выкупить Цзи Хэ воспламенился праведным гневом:
— И Фэйсюэ, ты воспользовался моментом, ты подл, бесстыден и ничтожен!
И Фэйсюэ рассмеялся во весь голос:
— Кроме как языком молоть да тешить своё самолюбие, что ты еще можешь мне сделать?
— Ты! — лицо Цзи Хэ побагровело. — Я...
Бессильная ярость юного господина Цзи доставила Главе И немало удовольствия.
*
Цзи Уя смотрел на племянника со смесью жалости и нежности:
— На ком это надеты такие неподобающие одежды? Как только Хэ-эр закончит переговоры с И Фэйсюэ, немедленно смени эти рабские шмотки.
Мин Хэйлань ответил:
— Глава Цзи, я всё же намерен остаться при нём.
Цзи Уя вздохнул:
— Ах ты, дитя моё.
Сегодня Цзи Уя был куда более разговорчив, чем в предыдущие два дня. Возможно, вновь увидев Мин Хэйланя, он сквозь черты лица его кровного отца, на целых восемьдесят процентов схожего с ним, вспомнил о своём дорогом племяннике Мин Русуне, отчего и проникся к Мин Хэйланю ещё большей теплотой.
Цзи Уя крепко сжал плечо Мин Хэйланя:
— Хэйлань, твой отец перед смертью не оставлял тебе никаких наставлений?
В его глазах читались глубокая скорбь по Мин Хэйланю, а также тоска и сожаление об ушедшем друге.
В глазах Мин Хэйланя промелькнула боль:
— Отец скончался внезапно, а в тот момент я находился в Западной резиденции, так что, к моему величайшему сожалению, мне не довелось застать его последний час.
У Сект Мин было две резиденции — Западная и Восточная, располагавшиеся на огромном расстоянии друг от друга. Мин Хэйлань вёл чистую и праведную жизнь, из года в год уединяясь в Западной резиденции.
В глазах Цзи Уя промелькнул подозрительный тёмный огонёк, однако он прекрасно его скрыл и лишь сильнее сжал пальцы на плечах Мин Хэйланя:
— Неужели совсем ничего?
Мин Хэйлань удивился:
— Глава Цзи мне не верит?
Цзи Уя тут же заговорил:
— Что ты, как можно! Просто Русун ушёл из жизни столь внезапно — не осталось ни предсмертных слов, ни памятной вещицы, по которой можно было бы тосковать.
Говоря это, он вздыхал, выглядя до крайности опечаленным.
Мин Хэйлань поспешил утешить столь глубоко чувствующего главу Цзи.
— Посмотри на меня, ещё и тебя заставляю утешать меня, — Цзи Уя слегка потерял интерес к разговору. Обменявшись ещё парой фраз, он отослал Мин Хэйланя, а затем, случайно заметив сердитого Цзи Хэ и невозмутимого И Фэйсюэ, направился прямо к ним.
— Юный друг Цинке, — с улыбкой произнёс Цзи Уя.
Если судить по положению в мире цзянху, И Фэйсюэ и Цзи Уя оба являлись главами сект, а значит, были равны друг другу.
Но если говорить о поколениях, то И Фэйсюэ годился Цзи Уя в внуки. Его отец, желая подчеркнуть единство четырёх великих кланов, в былые годы тепло и уважительно звал Цзи Уя почтенным дядей.
В знак уважения к отцу И Фэйсюэ и принял это обращение юный друг.
— Мои подарки к празднику Цзи Хэ уже внёс в реестр.
Цзи Уя улыбнулся:
— Я устраиваю праздник, а юный друг приехал издалека налегке. Надеюсь, ты повеселишься от души.
Налегке? Ага, это он намекает на то, что тот явился со скудными дарами.
И Фэйсюэ улыбнулся:
— Пусть глава Цзи проживёт тысячу лет, но разве простой вековой юбилей стоит таких поздравлений?
Цзи Уя, никак не ожидавший пожелания прожить тысячу лет, остолбенел, и все заготовленные заранее речи мгновенно превратились в макулатуру.
И Фэйсюэ насмешливо подумал про себя: кто же не умеет бросаться дежурными фразами?
Цзи Уя никак не мог подобрать слова:
— Если этот визит не ради поздравления меня с днём рождения, тогда вы прибыли...
Цзи Уя был не дурак.
Хотя благодаря положению клана Цзи на банкете могло собраться сколько угодно гостей, на деле людей явилось втрое больше, чем предполагалось. И он прекрасно понимал, какие тайные замыслы таит каждый из них.
Все они пришли ради Знамени Подавления Душ!
И Фэйсюэ ответил:
— Я прибыл с инспекционной проверкой.
Цзи Уя: «???»
Двадцать лет назад в мир явился Демонический Дракон, севший бедствия на землях. Четыре великих клана не могли остаться в стороне, и их главы объединили силы, чтобы усмирить чудище. Однако из-за огромной магической силы Демонического Дракона уничтожить его не удалось — его смогли лишь временно запечатать.
И лишь сокровище клана Цзи — Знамя Подавления Душ — было способно сдерживать этого свирепого зверя, поэтому Демонического Дракона заточили в Холодной Траве клана Цзи, подавляя его силу знаменем.
В глазах И Фэйсюэ промелькнули искорки улыбки:
— Раз уж я возглавляю клан И, разве не должен я наведываться сюда с определенной периодичностью?
Цзи Уя лишился дар речи.
Этот паршивец не сказал ничего лишнего, да к тому же всё обосновал по науке.
Заняв безупречную моральную позицию и прикрывшись высокими принципами, он теперь просто обязан был воочию взглянуть на запретную зону Холодной Травы!
Попытка прикинуться глухим и слепым, замяв это дело, больше не прокатит!
Но хуже всего было то, что после слов И Фэйсюэ остальные собравшиеся, мучившиеся от отсутствия подходящего предлога, тут же ухватились за эту возможность и дружно подняли шум под предлогом той же инспекции.
— И Фэйсюэ совершенно прав! Умоляем главу Цзи после окончания банкета провести всех нас к Холодной Траве!
— Глава И обладает поистине дальновидным видением, я глубоко восхищен.
— На первый взгляд глава И кажется диким и необузданным, но в душе он глубокомысленен и печётся о судьбах простого народа — мы перед ним просто посрамлены.
— Истинно гордость Срединных Земель и глава славного клана!
И Фэйсюэ: «...»
Цзи Уя: «...»
— Демонический Дракон столь свиреп, что страшно подумать, удастся ли удержать его одним лишь Знаменем Подавления Душ. Какова ситуация там сейчас? Сердце просто кровью обливается от тревоги!
— Если честно, мы прибыли именно ради этого.
Все как один затянули песню о переживаниях за судьбу государства.
Посмотреть на Знамя Подавления Душ было лишь предлогом, истинной целью были тайны, связанные с ним, и их ни в коем случае нельзя было выносить на свет.
Цзи Уя холодно усмехнулся, стиснув зубы:
— Позвольте спросить, этот достопочтенный заклинатель ведь не из четырёх великих кланов?
— Глава Цзи заблуждается.
Заговорил Мин Хэйлань.
Под всеобщими взглядами он сделал шаг вперед и с праведным выражением лица произнёс:
— Ситуация с Демоническим Драконом касается не только Срединных Земель, но и всего Континента Линсюй, это забота не одних лишь четырёх великих кланов. Если чудище проявит хоть малейшее беспокойство, раз уж здесь собрались все герои Поднебесной, мы сможем объединить сердца и силы, чтобы разом покончить с этой бедой. И не допустим, чтобы Демонический Дракон вырвался на свободу и погрузил мир в пучину страданий.
Цзи Уя от гнева перехватило дыхание, и он с невероятным изумлением уставился на Мин Хэйланя.
Мин Хэйлань же с бесстрастным и праведным видом смотрел на него в ответ.
В этот момент на террасу вбежал слуга клана Цзи и, тяжело задыхаясь, доложил:
— Глава, прибыли ещё гости.
Банкет уже перевалил за половину, а непрошеные гости явились только сейчас.
Сам виновник торжества счёл это за величайшее оскорбление, к тому же он и без того был занят и раздражён — откуда у него могло взяться настроение принимать столь невоспитанных и запоздалых визитёров?
К тому же все эти люди приходили с недобрыми намерениями и явились исключительно ради Знамени Подавления Душ!
— Прогоните их!
Слуга невольно бросил взгляд на стоявшего вдали Мин Хэйланя:
— Это... люди с Северных Земель.
Глава 10
И Фэйсюэ посмотрел на Мин Хэйланя.
Мин Хэйлань, казалось, погрузился в задумчивость, его взгляд был устремлен в пустоту, однако он мгновенно уловил чужое внимание и повернулся к И Фэйсюэ.
На губах Мин Хэйланя заиграла улыбка:
— ?
И Фэйсюэ ничего не ответил, отвёл взгляд и вместе с остальными посмотрел на приближавшихся шагов северных заклинателей.
И прибывшие вовсе не были какими-то безродными бродягами.
Три секты и клана Северных Земель: Секта Мин, Секта Лан и секта Му.
Эти три силы были равны по мощи и образовали в Северных Землях прочный треугольник, разделяя власть между собой.
Впереди всех шел не кто иной, как Глава секты Му, Му Цзяньчэнь.
Цзи Уя слегка растерялся: клан Цзи не поддерживал никаких связей с секта Му и уж тем более не обменивался визитами — с какой стати этот Му Цзяньчэнь приплёлся сюда за тридевять земель?
Все они, как на подбор, пришли с дурными намерениями.
Все до единого хотят сжить меня со свету!
Цзи Уя холодно и отрывисто произнёс:
— За какими такими делами Глава секты Му пожаловал из столь дальних краев?
Му Цзяньчэнь подозрительно приподнял брови: он окинул взглядом свисающие повсюду алые фонари и обвитые красным шёлком балки, и, окончательно убедившись, что со зрением у него всё в порядке, заподозрил у Цзи Уя проблемы с головой:
— Разве здесь не празднуют радостное событие? Естественно, я прибыл, чтобы поздравить главу секты с днем рождения!
Поздравить твою бабушку!
Словно хорек, пришедший поздравить курицу.
Цзи Уя нахмурился:
— Если мне не изменяет память, клан Цзи и ваша секта Му не связаны никакими дружескими узами?
— Земли под небесами полнятся братьями! К чему эти условности — если не общаться, откуда возьмутся связи? Глава Цзи оказал столь щедрый приём Секте Мин, неужели вы собираетесь выставить секта Му за порог? Чем же секта Му хуже? По крайней мере... — Му Цзяньчэнь сделал паузу, и его глаза, хитрее лисьих, быстро пробежали по толпе, мгновенно выцепив нужную добычу.
— Дорогой племянник Мин! — громко провозгласил Му Цзяньчэнь. — С трагедии в Секте Мин прошло уже три месяца. Видя, что ты можешь ходить и прыгать, я делаю вывод, что твоё здоровье в порядке, и теперь могу наконец вздохнуть спокойно.
Мин Хэйлань опустил ресницы и легко улыбнулся:
— Благодарю Главу секты Му за беспокойство.
Му Цзяньчэнь улыбнулся в ответ, перевёл взгляд на И Фэйсюэ, и в глубине его глаз промелькнуло изумление:
— Приветствую главу И.
— Угу, — И Фэйсюэ скрестил руки на груди, приняв надлежащую позу старшего по положению.
Он даже не удостоил его ответным поклоном.
Му Цзяньчэнь, впрочем, ничуть не обиделся и с веселой улыбкой вновь обратился к Цзи Уя:
— На улыбающееся лицо кулак не опускают, тем более что я явился с самыми добрыми намерениями поздравить с юбилеем.
Цзи Уя едва не задохнулся от ярости: какие к черту поздравления! Шёл себе нормальный банкет, так нет же, эта шайка демонов и духов заставила его потерять от злости добрый десяток лет жизни.
Глаза Му Цзяньчэня лукаво блеснули:
— ...Просто так вышло, что я как раз поспел к вашему обсуждению дела Демонического Дракона, так что секта Му просто обязана принять в этом участие!
Цзи Уя тут же перебил его:
— Дела Срединных Земель — не ваша забота, северянам тут делать нечего!
Не дав Му Цзяньчэню пустить в ход его сладкоречивость, Цзи Уя добавил:
— К тому же Холодная Трава — запретная зона моего клана Цзи, а секта Му — чужаки с Севера, так что простить меня, но я не могу разрешить вам проход.
В глазах Му Цзяньчэня мелькнул свирепый огонек.
Толпа тут же загадела разом на все лады:
— Раз уж так, попросим главу Цзи указать нам дорогу.
Цзи Уя возразил:
— Господа излишне тревожатся, Демонический Дракон надежно запечатан сокровищем нашего клана Цзи, так что бояться абсолютно нечего. Сегодня день рождения старика, прошу всех наслаждаться едой и вином — сделайте так, чтобы и хозяева, и гости остались довольны.
http://bllate.org/book/30694/3741536
Готово:
