И Фэйсюэ: «……»
Ладно, он был даже немного тронут.
Но при нынешнем раскладе ты, кузен, сам находишься в куда более опасном положении.
Фэн Сяо перевел взгляд на Мин Хэйлань, затем на И Фэйсюэ и беспомощно потрогал лоб:
— Вы двое, перестаньте скромничать. Кто угодно может заговорить, считайте это милосердием к такому невежественному деревенщине, как я, а?
Мин Хэйлань с готовностью улыбнулся, открыл рот и выдал поразительную вещь:
— Цзи Уя загнан в угол и готов на всё.
Э-э?!
И Фэйсюэ подумал, что у него проблемы со слухом. Неужели такие злобные слова могли слететь с губ Мин Хэйланя?
Наш безупречный и чистый Благородный муж Цзилань не то что ругаться — даже вести себя неприлично не умел. Он всегда придерживался принципов строгой самодисциплины и снисходительности к другим, искренне веря в изначальную доброту людей и в то, что великая душа способна вместить всё.
И Фэйсюэ изначально думал, что у Мин Хэйланя вот-вот проснется святая простота и он выдаст что-нибудь вроде: «Глава Цзи наверняка имеет вынужденные скрытые мотивы и тайные причины».
И Фэйсюэ уже подготовил весь комплект из закатывания глаз, холодной усмешки и Цинсырао, и что в итоге?
Мин Хэйлань пояснил Фэн Сяо:
— Цзи Уя выплавляет Знамя Подавления Душ у Холодной Травы. Поняв, что уродливые дела больше не скрыть, он просто решил пойти на крайние меры и устроить резню.
Фэн Сяо все-таки был прямым потомком клана Фэн, обладал базовым кругозором и эрудицией, поэтому, немного пораскинув мозгами, он мгновенно покрылся ледяным потом.
Знамя Подавления Душ — это магический артефакт, призванный «усмирять злых духов и успокаивать живые души». Как Цзи Уя собирается его выплавлять? В никому не известной Холодной Траве — используя десятки тысяч душ!
Души делятся на живые души и мертвые души, и во всяком искусстве выплавления живые души ценятся выше.
Что такое живая душа? Это душа, извлеченная из живого человека. Напротив, мертвая душа — это та, что покидает тело уже после смерти человека.
Цзи Уя повсюду охотится за живыми душами, чтобы принести их в жертву знамени, а попав в Знамя Подавления Душ, оттуда уже не вырваться до конца дней. Если оно способно подавить даже Демонического Дракона, то что говорить о какой-то жалкой нити души или маленьком злом духе?
К тому же им придется беспрерывно, день и ночь, гореть в Пламени Кармы Алого Лотоса, пока их не выжгут до последней капли, не оставляя и надежды на реинкарнацию.
И Фэйсюэ протянул руку и помахал перед глазами остолбеневшего кузена:
— Не спеши их жалеть, мы — следующая порция сырья.
— Невозможно! — раздался резкий окрик. Обернувшись, они увидели, что это Цзи Хэ. — Чушь, ты несешь чушь!
И Фэйсюэ беспомощно развел руками: чушь несу вовсе не я, а твой обожаемый, словно божество, Молодой господин Лань.
— Мой дедушка совсем не такой! К тому же... к тому же зачем ему выплавлять Знамя Подавления Душ? Знамя Подавления Душ — это великое сокровище клана Цзи, оно и так невероятно сильное, зачем его еще перековывать? К тому же Знамя Подавления Душ используется для подавления Демонического Дракона, кто посмеет своевольно сдвинуть его с места? Мой дедушка ни за что не...
Голос Цзи Хэ становился все тише и тише, подавленный очевидными фактами, в которых он сам уже не был уверен.
Да если эта сволочь способна выплавлять знамя с помощью десятков тысяч живых душ, то сдвинуть Знамя Подавления Душ, не заботясь о том, выберется ли Демонический Дракон на свободу — да плевать он на это хотел!
— И всё равно не стал бы! — Цзи Хэ уперся шеей, упрямо настаивая на своем и пытаясь убедить самого себя.
Монахов, прибывших в клан Цзи поздравить с днем рождения, насчитывалось никак не меньше восьми сотен, и все они сейчас оказались заперты магическим массивом у Холодной Травы. Среди них были и практики из Четырех Великих Кланов, и почтенный глава клана И, и даже Му Цзяньчэнь, один из столпов Троих Сект Северного Региона — его дед ни за стал бы вести себя столь бесчинно!
Только что Мин Хэйлань уже сказал: Цзи Уя загнан в угол и готов на всё. Чтобы усилить Знамя Подавления Душ, этот старый безумец самовольно нарушил печать и выпустил Демонического Дракона. А чтобы замести следы, он закрыл внешний массив мечей у Холодной Травы; Демонический Дракон с легкостью сбежал, а массив мечей, разумеется, остался целым и невредимым.
Сначала самовольное освобождение Демонического Дракона, а затем охота на живые души ради выплавления знамени — любого из этих преступлений хватило бы, чтобы живьем свежевать его тысячу лет. Либо это всплывет наружу и покроет его позором, а заодно навеки заклеймит позором весь клан Цзи, либо — пойти на крайние меры и вырезать всех свидетелей до единого.
Как думаешь, что выберет старейшина Цзи?
Побледневший Цзи Хэ весь дрожал и, совершенно потеряв рассудок, бормотал:
— Не может быть, дедушка не стал бы.
*
А вот и стал бы!
Цзи Уя сидел, скрестив ноги, на самой вершине горы Ханьтин, с высоты озимая окрестные пики.
После активации массива у Холодной Травы Цзи Уя установил еще более масштабный массив, используя в качестве границ большую часть горы Ханьтин.
Молодежь обладала малым опытом и не узнала его, старики же, имея богатый опыт, не смели даже гадать. Лишь Великий Старейшина, стоявший на ступень выше Цзи Уя, дрожащими руками и в ярости взревел:
— Массив Похищения Душ?! Откуда ты научился столь мрачной и зловещей запретной технике?!
Цзи Уя усмехнулся, в его взгляде читалось самодовольство:
— Будучи потомком клана Цзи, если бы я не смог постичь Массив Похищения Душ без наставника, я бы не заслужил право унаследовать передаваемое из поколения в поколение Знамя Подавления Душ.
Зрачки Великого Старейшины сузились от ужаса:
— Знамя Подавления Душ... Знамя Подавления Душ ведь не утеряно, верно?
Цзи Уя рассмешил этот отчаянный жест самоуспокоения со стороны старшего родственника:
— Дядюшка, ты моложе меня на двадцать лет, а уже стал таким маразматиком.
Цзи Уя не возражал против того, чтобы показать сородичу результаты своих многолетних трудов.
Он сложил пальцы вместе и провел ими по Духовному алтарю: в глубине его изначального духа развевалось и трепетало знамя из черного золота.
Великий Старейшина отступил на несколько шагов назад, не веря своим глазам, и едва держался на ногах:
— Знамя Подавления Душ предназначено для усмирения душ, а не для того, чтобы ты устраивал бойню и распоряжался жизнями людей, словно травой!
Говоря это, он обессиленно рухнул на колени и горько зарыдал:
— Небеса! Ты растоптал тысячелетнее сокровище клана Цзи, превратив его в зловещее кровавое орудие. Какое у меня лицо, чтобы теперь предстать перед нашими предками?!
Цзи Уя расплылся в широкой улыбке:
— Так и не представай. Если предки захотят свести счеты, они придут ко мне, а ты, дядюшка, оставь свои жалостливые терзания.
Великий Старейшина закрыл лицо руками и горько заплакал:
— И ты еще смеешь называть себя потомком клана Цзи! Совершив столь безумное злодеяние, ты толкаешь клан Цзи к гибели! Ты сошел с ума, ты сошел с ума!!
Холодный блеск мелькнул в глазах Цзи Уя. Протянув руку — всего лишь загребающим движением, — он притянул Великого Старейшины к себе и крепко вцепился в его хрупкую шею:
— Я делаю это именно ради клана Цзи! Если мы будем слепо следовать правилам и держаться за устои, как нам объединить Срединные Земли? И тем более — как проглотить Северные Земли?
Великий Старейшина задыхался, закатывая глаза, и тщетно пытался оторвать руку Цзи Уя:
— Кхе-кхе, ты... сошел, кхе-кхе...
Цзи Уя свирепо усмехнулся:
— История докажет, что я был прав, потому что историю пишут победители!
Цзи Уя разжал руку, и Великий Старейшина осел на землю, заходясь в смертельном кашле:
— Цзи Уя, за творимые беззакония тебя непременно постигнет кара!
Цзи Уя свысока бросил на него взгляд:
— Дядюшка, я советую тебе проявить благоразумие и поумнеть. Глалава клана Цзи — это я, и миссия по возвышению клана Цзи и достижению великой гегемонии тоже лежит на мне. Так что просто наслаждайся заслуженным покоем. Раз уж у тебя есть возможность пожить в тишине и уюте, ее стоит ценить, не так ли?
Великого Старейшину пробрала дрожь.
Холодный ветер пронесся мимо, словно лезвие полоснув по лицу. Вздрогнув, Великий Старейшина наконец дрожащим голосом произнес:
— Цзи Уя, в... в массиве ведь еще остаются ученики клана Цзи, Цзи Хэ тоже там...
Цзи Уя легко фыркнул, и в его глазах не промелькнуло ни капли лишних эмоций:
— Это зависит от того, проявят ли они такое же понимание моих трудов, как ты, дядюшка, или же окажутся упрямцами, сговорившимися с чужаками.
*
Цзи Хэ больше не мог усидеть на месте. Ему нужно было лично допросить Цзи Уя, ведь он наотрез отказывался верить, что его добрый и заботливый дедушка мог оказаться столь безумным и жестоким злодеем.
Цзи Хэ торопливо произнес:
— Когда мы разобьем массив? Нужно скорее выбираться отсюда!
Мин Хэйлань остановил Цзи Хэ и сказал:
— На самом деле, находясь внутри массива, мы в большей безопасности.
Цзи Хэ удивился:
— Почему?
— Это массив вашего клана, юный господин Цзи знаком с ним?
Цзи Хэ кивнул:
— Все массивы внутри Холодной Травы мне знакомы, лишь пара из них более сложная и непривычная, но я встречал их в книгах и знаю способы их разрушения.
Воинственно настроенный Цзи Хэ заявил:
— Массив, что держит нас сейчас, я научился бы ломать еще в семь лет!
И он уже собрался приняться за дело.
— Погодите, погодите, — поспешно перехватил его Мин Хэйлань. — Разрушить этот Массив Серпа Луны несложно, но снаружи него...
— Молодой господин Лань знает, что это Массив Серпа Луны? Но это же высший массив клана Цзи! — с любопытством и восхищением перебил его Цзи Хэ.
Мин Хэйлань улыбнулся и ответил:
— Половина всех массивов и массивов мечей в Поднебесной происходит из клана Цзи, а другая половина...
Лицо Цзи Хэ просветлело, и до него дошло:
— Находится в монополии Секты Мин!
— В трехлетнем возрасте я изучал полное собрание трактатов клана Цзи по массивам, просто балуясь копированием.
В трехлетнем возрасте?
Цзи Хэ мгновенно воспрянул духом:
— И впрямь Молодой господин Лань!
Мин Хэйлань:
— Пустая теория на бумаге, не более.
Цзи Хэ:
— Но всё равно невероятно! И это для высшего-то массива!
И Фэйсюэ слушал, как они занимаются взаимной похвалой и перескакивают с темы на тему: «……»
Фэн Сяо прождал полдня, так и не дождавшись сути, и напрямик обратился к И Фэйсюэ за ответом:
— Думаешь, разрушив Массив Серпа Луны и выбравшись наружу, мы увидим Цзи Уя, который ждет нас, уперев руки в бока?
Уголки губ И Фэйсюэ изогнулись в ледяной усмешке:
— Будь я на месте Цзи Уя, я бы поверх Массива Серпа Луны установил еще один. И тогда все культиваторы, выходящие из Холодной Травы, посыпались бы оттуда, как пельмени в кипяток. А он бы просто стоял в стороне, наблюдал, ждал, пока пельмени сварятся, подлил бы уксуса и принялся уплетать.
Фэн Сяо: «……»
Цзи Хэ крикнул:
— Какой еще массив?!
И Фэйсюэ полуулыбнулся:
— Такой, который выгоден Знамени Подавления Душ. Например, какой-нибудь Массив Похищения Душ.
Это уже выходило за рамки понимания Цзи Хэ, но, судя по названию, он примерно представлял, что из себя представляет подобная штука.
Хотя, если подумать... то, что Мин Хэйлань разбирается во всяких массивах, еще можно понять, но почему ты, И Фэйсюэ, знаешь абсолютно всё? Разбираешься даже в столь малоизвестных массивах?
Ах да, сейчас совсем не время восхищаться тем, как И Фэйсюэ «уводит клиентов».
Цзи Хэ в отчаянии трепал себя за волосы:
— И что же делать? Хоть Массив Серпа Луны и безопаснее, мы же не можем остаться здесь жить!
И Фэйсюэ обворожительно улыбнулся:
— О чем ты думаешь?
Яркая золотая вспышка пронеслась по его Духовному алтарю — Цинсырао уже настолько возбудилась, что ее было не удержать.
И Фэйсюэ произнес:
— Разумеется, немедленно разбить массив, выбраться наружу и набить морду твоему дедушке!
Цзи Хэ: «……»
http://bllate.org/book/30694/3741538
Готово:
