Лифт приехал, двери медленно открылись, и в этот момент Сун Хэн прервал его слова:
— Ничего страшного.
Назойливая болтовня у самого уха наконец умолкла, и доктор Ли неловко кашлянул. Получив долгожданную передышку, Сун Хэн спросил:
— Что еще за центр коррекции?
Доктор Ли потер нос:
— Центр коррекции гомосексуализма. Название говорит само за себя — там лечат гомосексуалистов. Что именно творится внутри, разбирается полиция, мы точно не знаем.
Сун Хэн нахмурился, погрузившись в задумчивость, и опустил голову, убивая время разглядыванием следов износа на больничной стене. Лифт остановился на четвертом этаже, и он вслед за доктором Ли направился в палату.
На двери палаты значилось: девятнадцатая-двадцатая койки. Доктор Ли уже было занес руку, чтобы постучать, но тут же опустил ее и нерешительно произнес:
— Хотя вы и говорили, что не имеете ничего общего с Синь Вань, о некоторых вещах стоит предупредить заранее. Синь Вань прибыл к нам переводом из центра коррекции, а он находится ближе всего к нашей больнице. И еще… мы тут обнаружили у него одну проблему.
Он постучал себя пальцем по голове.
— Амнезия. Впрочем, не полная, а избирательная: сейчас он думает, что ему четырнадцать лет, а все, что было после, стерлось из памяти, — доктор Ли улыбнулся. — Будьте с ним поосторожнее.
Сун Хэн замер. Новости еще не успели уложиться в голове, а доктор Ли уже постучал в дверь. Два сухих стука звонко оборвали ход мыслей, оставив в голове пустоту.
Прошло несколько десятков секунд, но никто не откликнулся.
Тогда доктор Ли толкнул дверь, сделал пару шагов, обернулся и приложил указательный палец к губам, издав тихое «ш-ш-ш» голосом необыкновенной мягкости:
— Синь Вань спит.
Войдя в палату, Сун Хэн сначала уловил легкий сладковатый аромат фруктов, а затем увидел за окном яркий диск луны. В палате горел лишь один прикроватный светильник, излучавший скудный желтоватый свет. Спохватившись, Сун Хэн опустил взгляд и именно так, в полумраке, разглядел спящего Синь Вань.
— Последние несколько дней он засыпает очень рано. Поначалу, когда только поступил, вообще не мог уснуть без успокоительного, — едва слышно прошептал доктор Ли. — Господин Сун, побудьте пока здесь, а я пойду возьму карту больного.
Сун Хэн кивнул.
Хлопнула дверь. Сун Хэн присел на краешек другой пустой койки, растворившись в окружающей темноте. Во рту пересохло, возможно, из-за того, что он выкурил слишком много сигарет. Пачка то и дело открывалась и закрывалась; лишь спустя какое-то время Сун Хэн поднял голову и в скудном свете лампы снова посмотрел на Синь Вань.
Первая мысль была: это действительно он.
Не видевшись три года, Сун Хэн, к собственному удивлению, не испытал почти никаких эмоций. Честно говоря, с первого взгляда он даже не узнал Синь Вань. Волосы Синь Вань немного отрасли и во сне рассыпались по подушке; кожа казалась белой, а пряди — черными и мягкими, как у девушки.
Черты лица почти не изменились за три года, разве что он сильно похудел. Лицо у него было донельзя детским, из-за чего он выглядел моложе своих лет.
Спал он, лежа на спине.
Сун Хэн вспомнил, как в самый первый раз, когда они сняли номер в гостинице, Синь Вань точно так же лежал на спинe.
В тот день Сун Хэн окончил старшую школу, а Синь Вань сбежал с уроков. После того как все разошлись, Сун Хэн притворился пьяным, чтобы поцеловать его и увести в отель. Оказавшись в номере, оба донельзя смутились, не зная, за что и браться, особенно когда увидели презервативы на тумбочке. Но в итоге так ничего и не сделали — пролежали на кровати мертвым грузом, в точности как маленькие зомби из мультфильмов.
Судя по словам врача, Синь Вань теперь не должен его помнить?
Сун Хэн больше не стал ломать голову над этими пустяками.
Минут через пять доктор Ли вернулся и протянул ему медицинскую карту. Легкое сотрясение мозга, следы от электрошока на теле, в прошлом — перелом малоберцовой кости.
Когда Сун Хэн завел разговор об амнезии, доктор Ли пояснил, что причиной послужило психологическое расстройство, выразившись коротко и емко:
— В экстремальных ситуациях пациенты выбирают забыть то, что не хотят вспоминать, и то, от чего стремятся сбежать. Это своего рода защитный механизм психики.
Синь Вань хочет вычеркнуть из памяти пятнадцатилетний возраст и все, что было после?
Сун Хэн вдруг беззвучно усмехнулся, скосив взгляд на все еще погруженного в сон Синь Вань, и подумал: насколько же сильно тот должен ненавидеть его, раз без малейшего сожаления выбросил все воспоминания об их совместном времени, словно утренний мусор из кухни.
Впервые они встретились, когда Синь Вань как раз исполнилось пятнадцать.
* * *
За дверью палаты:
— Уже поздно, за десять часов перевалило, мне пора сдавать смену, — доктор Ли продолжал говорить вполголоса, явно колеблясь. — Может, перекантуетесь сегодня здесь на свободной койке, а завтра заберете его?
— Вы же говорили, что с местами туго. Откуда тогда свободная койка?
— Просто Синь Вань боится людей и не любит соседства. Ночью ему снятся кошмары, и он начинает кричать, из-за чего остальные пациенты не могут нормально выспаться, вот ее и освободили, — доктор Ли горько улыбнулся. — Деваться-то некуда!
Сун Хэн принял предложение, но лишь наполовину. Он позвонил своему помощнику Мао Няню — к счастью, тот еще не спал, — и попросил связаться с семьей Синь Вань, чтобы узнать, смогут ли они забрать парня к себе.
Заехать сюда его заставили лишь праздное любопытство после стольких лет разлуки да недоумение по поводу исписанной его именем дощечки кровати, однако возиться с бывшим любовником, возрождая угасшие чувства и пытаясь склеить разбитую чашу, в его планы не входило.
Доктор Ли остался крайне доволен таким ответом, видимо, опасаясь, что Сун Хэн сбежит и Синь Вань снова окажется брошен на произвол судьбы. Перед уходом он даже заботливо поменял Сун Хэну постельное белье.
У Сун Хэна была легкая степень брезгливости: больничные постели не казались ему чистыми, мерещилось, будто на них кишат всевозможные вирусы и грязь, поэтому он просто притянул стул, устроился в самом центре палаты и прикрыл глаза, погружаясь в дремоту.
Спать в таком положении было неудобно, и Сун Хэн даже не понимал, уснул он или все еще бодрствует. Похоже, по-настоящему глубокий сон сморил его лишь под утро; ему даже приснился кошмар, будто он бредет по краю обрыва, балансируя на шатающемся камне.
Внезапно раздался пронзительный вопль, превратившись в толчок в спину, и при падении Сун Хэн резко очнулся.
Вокруг царил яркий дневной свет, уже наступило утро.
Остаточные ощущения от испуга еще не рассеялись, тело Сун Хэна покрылось холодным потом. Нахлынуло утреннее раздражение. Сделав несколько глубоких вдохов, он перевел взгляд на источник звука и без всякой подготовки заглянул прямо в пару черных, ясных глаз.
Синь Вань сидел на кровати. Ему приснился кошмар, от которого он так громко завопил, что даже сорвал голос, и теперь только приходил в себя. Чуть длинные волосы растрепались и падали на плечи, на щеках после долгого сна еще держался румянец. Широко раскрытыми глазами он смотрел на Сун Хэна.
http://bllate.org/book/30687/3740563
Готово:
