Сун Хэн внезапно позабыл обо всех раздумьях, на мгновение перестав различать, вчерашний это день или сегодняшний, и словно перенесся на три года назад. Его губы шевельнулись, он уже хотел заговорить, но Синь Вань заговорил первым.
— Здравствуйте? — он поджал губы и вежливо протянул руку.
Сун Хэн машинально пожал его руку: она была чуть прохладной, а ладонь — мягкой. Его кадык дернулся, все остальные слова потеряли силу, и сбылось лишь одно:
— Здравствуйте.
Очень некстати, хотя он и пытался подавить вихрь мыслей, Сун Хэн неизбежно вспомнил тот сентябрь.
Начало учебного года, Сун Хэн — ученик одиннадцатого класса — выступал с речью в качестве представителя первокурсников. Он привык к подобным выступлениям: в конце концов, это была всё та же многократно исправленная и перечитанная бумажка.
В тот день моросил мелкий дождь. После церемонии поднятия флага он намеренно отстал от шествия, идя позади и наслаждаясь этим чувством отчужденности, отделяющим его от всего мира. И тут появился Синь Вань — он буквально выпрыгнул прямо перед ним.
И сказал:
— Привет! Сун Хэн, я Синь Вань из первого класса параллели три!
Он даже приготовил записку и протянул её. Имя на желтом стикере было написано немного неуклюже, чернила размыло мелким дождем, но было видно, что старались, выписывая каждую черточку.
— Можем мы с тобой подружиться?
Его глаза походили на погруженное в воду стекло — чистые, лучистые, а когда он улыбался, уголки глаз задорно взлетали вверх.
— Наверное, это слишком неожиданно? Ой, извините, — заметив, что Сун Хэн не взял записку, он смутился и встревожился, его щеки покраснели, и он добавил: — Тогда я приду в следующий раз!
Но Сун Хэн взял эту записку и вежливо ответил:
— Привет, не нужно в следующий раз, можно прямо сейчас.
В больничной палате эхо от того слова затихло, и тишина воспользовалась моментом, чтобы расползтись во все стороны. Синь Вань повернул голову к окну, залитому дневным светом, после чего, словно никого вокруг не замечая, соскользнул с кровати. Его волосы средней длины рассыпались по плечам, а на ногах белела пара изящных щиколоток. Он направился в ванную умываться и больше не говорил с ним.
Только тогда Сун Хэн вспомнил: Синь Вань совсем его не помнит.
Вскоре в палату вошел врач, чтобы провести плановый медицинский осмотр Синь Вань, а Сун Хэн сослался на необходимость выйти подышать воздухом и заодно умыться.
Летнее утро еще не успело стать духовно-тягостным и суетливым, но солнце уже светило белым, ослепительным светом.
На первом этаже больницы Жэньай работал небольшой супермаркет, там он купил упаковку готового хлеба и наспех перекусил пару раз укусив. Больница Жэньай была небольшой, но в ней было всё необходимое: позади главного корпуса находился небольшой сад, где искусно выкопали крошечное озеро. Сун Хэн уселся на качели и по привычке достал портсигар и зажигалку.
Когда зазвонил телефон, сигарета только-только тлела с самого кончика.
Беспроводной гарнитуры у него с собой не было, поэтому пришлось перехватить сигарету другой рукой, чтобы снисходительно прижать мобильный к уху.
Это звонил Мао Нянь. Сун Хэн спросил:
— Удалось связаться с его родственниками?
— Вчера вечером я проверил контактные данные и адреса проживания близких родственников Синь Вань. Если вы не ошиблись с именем, то с этим могут возникнуть трудности, — замявшись, произнес Мао Нянь. — Родители Синь Вань в разводе, опека была у матери, но в апреле она скончалась от острой пневмонии. Помимо нее, самым близким родственником была бабушка, но она умерла четыре года назад.
Рука Сун Хэна замерла.
О смерти бабушки Синь Вань он знал, причем ему был известен и точный месяц — июль.
С малых лет Синь Вань жил с бабушкой душа в душу, и ночь её похорон они провели вместе: Синь Вань проплакал всю ночь, потом у него поднялась температура, в полубезумном забытьи он лишь крепко сжимал его руку и отказывался отпускать, испытывая острейший недостаток чувства безопасности. И лишь после смерти бабушки мать Синь Вань наконец поспешно вернулась из другого города, оставила работу и взяла на себя обязанность по его воспитанию.
О прочих вещах, вроде развода родителей, Синь Вань ему не говорил ни слова.
Сун Хэн уже собирался заговорить, как вдруг боковым зрение заметил фигуру. Ассистент в трубке все еще докладывал результаты, но он уже перевел взгляд на того человека.
Синь Вань неизвестно когда оказался там — его взгляд был очень легким, обращенным к нему. Босиком, в свободной сине-белой пижаме, небрежно висевшей на теле, с волосами, забранными за уши, он походил на сбежавшую Золушку.
Как он вообще сюда спустился?
— Господин Сун, продолжать ли поиски родственников по отцовской линии? Его отец сменил номер телефона и домашний адрес, так что на поиски может уйти больше времени.
На сигарете в его руке вырос длинный столбик пепла, который едва держался.
— Пока не нужно, — тихо сказал Сун Хэн. — На этом закончим.
Он сбросил вызов, поднял глаза и сквозь яркий свет уставился на Синь Вань. В поле зрения внезапно возникла еще одна тень — стремительно промчавшаяся мимо белая собака. Сун Хэн еще не успел опомниться, как пес подскочил к нему вплотную.
Сун Хэна передернуло от ужаса, он чуть было не выронил телефон и попытался отпихнуть собаку ногой:
— Убирайся, прочь!
Он не любил животных и даже испытывал к ним необъяслимое отвращение — то ли оттого, что с рождения был холоден сердцем.
Но эта собака вела себя так, будто знала его целую вечность: высунув язык и тяжело дыша, она уставилась на него парой черных маслянистых глаз. Похоже, лапы у пса были слабыми, но это не мешало ему радостно лаять. Сун Хэн находился на грани нервного срыва, когда откуда-то подошел Синь Вань, и травинки разорвали его серо-коричневую тень.
— Кажется, Цюцю ты очень нравишься, — произнес он. — Не бойся его, он не кусается.
Видимо, услышав, как кто-то его зовет, белая собака сменила направление, бросив новую пассию ради старой любви. Синь Вань наклонился, чтобы погладить собачью шерсть, а затем уселся прямо на землю, обняв пса, и собранные волосы тут же рассыпались.
Сун Хэн словно получил долгожданное освобождение. Ладони были влажными, пепел осыпался, жалко упав на его брюки, и легкий ветерок развеял его — лишь багровый огонек продолжал тлеть, пока он не затушил его носком ботинка.
Солнце пекло еще сильнее, чем ранним утром, и пятна света, пробивавшиеся сквозь листву, хаотично падали на Синь Вань.
— Почему ты без обуви? — внезапно спросил Сун Хэн.
Услышав это, Синь Вань поднял голову, но тут же снова опустил взгляд на собаку:
— Торопился спуститься, забыл.
— Что за спешка? На собаку посмотреть?
Синь Вань ничего не ответил, лишь тени упали от его ресниц.
Разве в четырнадцать лет люди так неохотно идут на контакт? Или это из-за недоверия и настороженности к нему? В воспоминаниях Сун Хэна Синь Вань всегда был очень разговорчивым, щебечущим, словно кукушка, и постоянно улыбался — чистый и светлый, словно кусок прозрачного белого нефрита, красивый и живой.
http://bllate.org/book/30687/3740564
Готово:
