Не договорив, он замолк на полсекунды, сообразив, что прямо перед камерой сейчас находятся ключицы Чэнь Линцзао и небольшая часть его груди.
— Мм? Что ты говоришь? — Чэнь Линцзао расслышал не всё, а в следующую секунду перевёл камеру на своё лицо и пробормотал: — Фонарик, кажется, светит только на стену позади, бликует самую малость. Смотри уж как есть.
В тусклом свете кожа Чэнь Линцзао казалась пугающе мертвенно-бледной, а желтоватый ореол заставлял его выглядеть так, будто он сошёл со старой фотографии, начисто лишённый признаков живого человека. Последние два дня в общежитии не работал кондиционер, в ванной было духовно и парно, чёлка Чэнь Линцзао вымокла от пота, и через объектив казалось, будто он только что вылез из воды.
Одна капля пота скатилась по линии челюсти Чэнь Линцзао прямо к кончику подбородка; он даже не заметил этого, позволив ей сорваться вниз.
Голос Юэ Сюя прозвучал хрипло:
— Мм...
— Чэнь Сяоцзао, соблазняешь меня в моё отсутствие?
Чэнь Линцзао остолбенел.
Это было чистейшей воды приписывание несуществующей вины, когда и оправдываться-то не в чем.
От удушающей жары Чэнь Линцзао совсем потерял терпение, махнул на всё рукой и пустился во все тяжкие:
— Да-да, соблазняю! И что дальше? Что ты мне сделаешь?
Всё равно Юэ Сюй не воспримет это всерьёз.
Они, натуралы, вечно так балуются.
Чэнь Линцзао нахмурился, ему было до тошноты жарко. Обмахиваться краем футболки не помогало, и, пользуясь тем, что камера захватывала лишь малую часть и Юэ Сюй ничего не увидит, он просто задрал одежду повыше, чтобы хоть немного охладиться.
— Ждать твоего возвращения и спать вместе? Ладно, я согласен.
Фырк, кроме как силой затащить его в постель, у Юэ Сюя никаких других талантов и не было.
Быть натуралом тоже имело свои плюсы — ни черта он в этом не смыслит. Ума палата всего на пару фокусов.
А когда Юэ Сюй вернётся, он придумает какую-нибудь отговорку и замнёт дело, в конце концов, не впервой.
...
Разве бывают на свете такие подарки судьбы?
Юэ Сюй изо всех сил постарался взять себя в руки, кадык судорожно дёрнулся. Сдерживая рвущиеся наружу слова, он из последних сил контролировал голос, но уголки губ подчиняться отказались, так что оставалось лишь сделать так, чтобы звучал он как можно более естественно:
— Злишься?
Чэнь Линцзао покосился на него:
— Нет.
— Есть дело — говори, я спать собираюсь.
Чэнь Линцзао сейчас походил на маленького сердитого котёнка, который выпускает коготки и мяукает.
Злится — и при этом делает вид, что тебе не до того, да ещё и упрямо твердит, будто вовсе не злится.
Совершенно очевидно, что злится.
Юэ Сюй приподнялся на кровати; в таком положении казалось, будто они с Чэнь Линцзао сидят на корточках лицом друг к другу, пусть их и разделяли два экрана.
Большой палец Юэ Сюя коснулся экрана в том месте, где было лицо Чэнь Линцзао. Подушечку пальца слегка защекотало, словно он и впрямь дотронулся до него, и кончик пальца утонул в мягкой коже.
Юэ Сюй сдержал улыбку:
— Это я виноват, это я зря рассердился.
— Так не расскажет ли мне добрый господин Чэнь, почему это ты пропустил мои сообщения?
Чэнь Линцзао запнулся.
Яркое пламя гнева в нём сразу увяло.
Совесть была нечиста.
Не признаваться же, что он забыл обо всём за игрой?
Ты скучаешь по мне так же сильно, как я по тебе
Чэнь Линцзао:
— ...Забыл поставить на зарядку, телефон сел.
— Ох.
Юэ Сюй прищурился, уголки его глаз радостно приподнялись — всё понял, но озвучивать не стал.
— Ты в ванной, они все уже спят?
Чэнь Линцзао кивнул. Когда неудобная тема осталась позади, он почувствовал себя гораздо свободнее, но от жары и недосыпа тело всё равно было каким-то разбитым и вялым.
Мягким голосом произнёс Юэ Сюй:
— Иди ложись на мою кровать, там есть маленький вентилятор. Только видео не выключай.
Чэнь Линцзао слегка приоткрыл глаза. И это всё, разговор окончен?
Чэнь Линцзао:
— Я твой вентилятор к себе на кровать утащу.
Юэ Сюй усмехнулся:
— Ладно, делай что хочешь. Только эту прищепку неудобно снимать, ещё разбудишь их. К тому же вентилятор закреплен в глубине, тебе придётся лезть наверх, хлопот не оберешься.
— Эти двое всё равно не проснутся. — Чэнь Линцзао поднялся на ноги и помассировал затекшие икроножные мышцы. — Сами разберемся. Кстати, когда это ты успел вентилятор прикрутить?
— Я же тебе говорил только что, ты просто прослушал.
Чэнь Линцзао:
— ...Я весь в поту, испачкаю твою постель. Пожалуй, пойду к себе спать.
— Чэнь Сяоцзао, с каких это пор я брезгую тобой? Я даже от твоей слюны не отказываюсь, а ты мне тут такое говоришь?
Юэ Сюй аж усмехнулся от возмущения.
Слова грубые, но справедливые, и Чэнь Линцзао неопределенно хмыкнул:
— А... ну... кто знает.
— Сейчас тут пошумят немного, и хватит, да? Тогда я пока отключу видео, батарея садится. Выключи звук.
Не дожидаясь ответа Юэ Сюя, он тут же отключил видеосвязь.
На экране у Юэ Сюя снова воцарилась кромешная тьма, а следом донесся плеск воды.
Тихое мерное журчание.
Сперва Юэ Сюй подумал, что Чэнь Линцзао просто умывается, и не стал торопить его. Но шло время, вода всё шумела и шумела, и до него дошло, что Чэнь Линцзао, пожалуй, вовсе не лицо моет, а... принимает душ.
— ...Ты что, в душе?
Голос Юэ Сюя звучал как-то странно. Чэнь Линцзао отроду не соглашался мыться вместе с ним, а тут вдруг взял и позвонил прямо из ванной.
Звук воды стих, послышался шорох одежды, и спустя мгновение Юэ Сюй услышал голос Чэнь Линцзао:
— Я тут подумал: пачкать твою кровать и впрямь нехорошо, так что я быстренько сполоснулся.
— Но, — Чэнь Линцзао вытерся насухо, оделся, подобрал телефон и поднёс его ближе к динамику, — почему ты звук не выключил? Тебе что, так приятно это слушать?
Юэ Сюй ответил совершенно невозмутимо:
— Слышал. Приятно. В следующий раз помойся так передо мной.
Чэнь Линцзао холодно усмехнулся. Губа не дура.
Он что, делает Юэ Сюю комплимент? Натуралы — просто неисправимые развратники.
— Ладно, я спать. И ты ложись давай.
На том конце Юэ Сюй расслышал тихий скрип открываемой двери, а через секунду — легкое поскрипывание деревянных планок кровати: стало понятно, что Чэнь Линцзао лёг.
Тихо спросил он:
— На моей кровати?
[Цзао-Цзао]: Ага, чтоб от тебя воняло.
Юэ Сюй рассмеялся. Вовсе не воняло, а пахло потрясающе.
По мнению Юэ Сюя, одно из главных отличий Чэнь Линцзао от всех остальных заключалось в том, что от него исходил невероятно приятный запах.
Преобразованный динамиком смех обрел бархатистые нотки, словно электрический разряд прошел прямо в кору головного мозга, вызывая такое щекотное жжение, что Чэнь Линцзао поспешно заморгал.
[Юэ Сюй]: Понял, спи давай.
[Юэ Сюй]: Смотри завтра не забудь мне ответить.
Больше Чэнь Линцзао ничего не писал, и Юэ Сюй решил, что он, должно быть, уснул.
Юэ Сюй выдохнул, выкрутил громкость на максимум, положил телефон рядом с подушкой, обнял вторую подушку, представляя, что прижимает к груди Чэнь Линцзао, закрыл глаза и стал постепенно погружаться в сон.
*
На следующий день Чэнь Линцзао вместе с несколькими сокурсниками отправился набросать этюды к подножию задней горы института, прихватив с собой планшет для рисования.
Сосед по парте с прошлого занятия устроился в тенистом местечке и поманил Чэнь Линцзао к себе.
Оглядевшись по сторонам, сосед поинтересовался:
— Ой, а чего это сегодня твоего благоверного не видно?
Чэнь Линцзао скосил на него взгляд, усмехнулся:
— У благоверного тоже есть свои дела.
Сосед с ним всецело согласился:
— И то верно, излишне прилипчивые люди утомляют.
Чэнь Линцзао тихонько хмыкнул, сосредоточил взгляд на озере впереди и беседке посреди него, а затем принялся набрасывать контуры.
...
Чтобы случайно не пропустить весточку от Юэ Сюя и не навлечь на себя его гнев, Чэнь Линцзао поставил телефон на виброрежим и бросил в сумку, а сумку прислонил к мольберту.
В этот момент телефон отчаянно завибрировал в сумке, отчего мольберт заходил ходуном, а делать последнюю черту стало совершенно невозможно — рука так и норовила дрогнуть.
Чэнь Линцзао:
— ...
Покорно смирившись, он выудил телефон одной рукой, положил себе на колени и, дождавшись, пока завершит последний штрих, только тогда заглянул в экран.
Аппарат продолжал вибрировать.
Юэ Сюй был до того болтлив, что непосвященный мог бы решить, будто в округе объявлено штормовое предупреждение.
Бегло просмотрев сообщения, Чэнь Линцзао глубоко вздохнул, помедлил немного и, быстро застучав пальцами по экрану, принялся строчить ответ.
Письма от Юэ Сюя состояли сплошь из пустой болтовни вроде: «Ты чем занят?», «Почему игнорируешь?», «Неужели ещё не встал?», «Как же хочется вернуться», а вдобавок он прислал фото помятой пластиковой бутылки из-под воды.
С подписью: Сей час я уничтожу планету.
Немного подумав, Чэнь Линцзао терпеливо, строчка за строчкой, ответил на столь же бессодержательные реплики.
На «Ты чем занят?» — ответ: Рисую (и прикреплено фото с наброском, где в очередной раз переправлен самый низ).
На «Как же хочется вернуться» — ответ: Ну так помечтай.
...
На «Сей час я уничтожу планету» — ответ: [картинка: ок.jpg].
Когда Чэнь Линцзао наконец закончил отвечать, пальцы отчаянно ныли от долгой писанины.
Поразмыслив, он записал Юэ Сюю голосовое сообщение:
— Юэ Сюй, имей совесть, я печатаю медленно, да к тому же рисую. Отвечу тебе, как вернутся в комнату. Если есть что-то срочное — наговаривай голосом, а остальное пиши текстом, я позже отвечу.
Вместо ответа — колкость, а вдобавок ещё и голосовое: истинный стиль простого парня, отлично.
Отправив сообщение, он решил, что Юэ Сюй, должно быть, занят, и отвечать сразу тот не станет.
Чэнь Линцзао со спокойной совестью выключил виброзвонок и швырнул телефон обратно в сумку.
*
Освободился Юэ Сюй только к одиннадцати часам вечера.
Мельком он всё же видел ответ от Чэнь Линцзао, но в суматохе так и не успел вникнуть в суть.
Вернувшись домой, приняв ванную и окурив комнату благовониями, он лёг в постель, снова открыл диалог, дважды провел пальцем по экрану и, повторно включив то самое голосовое на максимальной громкости, расплылся в довольной улыбке.
Следом за сообщением от Чэнь Линцзао шли более свежие строки — то, что он писал, едва начав просмотр переписки.
Чэнь Линцзао больше ничего не ответил.
Прикинув, что в такое время тот уже наверняка спит, Юэ Сюй воздержался от новых посланий и вместо этого решил поделиться парой забавных историй, узнанных за день.
Главным образом — сплетнями.
Например, о том, как у такого-то семейства внезапно объявилась дюжина внебрачных родственников, претендующих на наследство; или как сын какого-то влиятельного человека умудрился закрутить роман на стороне, да так, что его отца хватил инсульт и его упрятали в реанимацию; или о том, как в одной семье измывались над дочерью, а та, стерпев многолетние издевательства, в конце концов упрятала обидчиков в дом престарелых, и всё в таком духе.
Со вкусом расписав все эти новости, в самом конце он добавил ещё строчку:
[Юэ Сюй]: И всё же, главная новость сегодняшнего дня: товарищ Чэнь Линцзао, а ты по мне соскучился?
*
Вернувшись с утренней пробежки в общежитие, Чэнь Линцзао захватил заодно завтрак для Цзоу Юя и Ху Ияна.
Те, теснясь в ванной, не забыли на ходу поблагодарить его.
Цзоу Юй:
— Чэнь-гэ! Нет, теперь ты мой папочка! Батя!
http://bllate.org/book/30680/3739663
Готово:
