Вэнь Линсюэ хотела было сказать что-то ещё, но у двери послышался стук. Похоже, дежурный слуга, которого до этого увели, услышал шум в комнате и пришёл узнать, что случилось и не нужно ли чего. Вместе с голосом слуги Вэнь Линсюэ почувствовала, что хватка на её рукаве стала крепче. Она увидела, как Вэнь Сиюй на кровати с трудом покачала головой, затем закрыла глаза и сделала несколько глубоких вдохов, словно пытаясь накопить силы.
— Повернулась и почувствовала боль, ничего страшного. Ступай, — Вэнь Сиюй постаралась ответить максимально кратко и ровным голосом.
Снаружи послышалось прощание, и обе облегчённо выдохнули. Вэнь Сиюй разжала пальцы на рукаве Вэнь Линсюэ.
— Я… — теперь пришла очередь Вэнь Линсюэ теряться в словах. Она не ожидала, что едва начатый разговор прервётся такой переменой. Глядя, как Вэнь Сиюй лежит на кровати, превозмогая боль, едва дыша, Вэнь Линсюэ поняла, что не может продолжать эту тему. Но… но у неё больше не было времени. Некоторые слова, если не сказать их сейчас, возможно, никогда уже не будут произнесены. Думая об этом, Вэнь Линсюэ отвела взгляд, чтобы не видеть хрупкий и измождённый вид Вэнь Сиюй, и, набравшись жестокости, заговорила сама с собой:
— Если любишь её, относись к ней хорошо. Вы обе слишком мягкие, но у этой мягкости есть свои плюсы: суп, приготовленный на медленном огне, всегда вкуснее того, что варили на сильном. Дни во дворце длинны, а людские отношения сложны. Цзян Юньжу по натуре слишком уступчива, ты должна быстрее повзрослеть и стать для неё опорой. В будущем… — продолжая говорить, Вэнь Линсюэ невольно снова опустила взгляд на Вэнь Сиюй, и, увидев её, запнулась. Теперь она действительно не могла вымолвить ни слова.
Вэнь Сиюй молча, но пристально смотрела на неё. На мгновение Вэнь Линсюэ показалось, что все её тайные помыслы, которые она так тщательно скрывала, были выставлены напоказ. А смятение, непонимание и лёгкий румянец смущения в глазах Вэнь Сиюй заставили Вэнь Линсюэ почувствовать себя бесстыдной.
— Почему? — Вэнь Сиюй чувствовала, что спина болит невыносимо, голова раскалывается, и ей хотелось просто забыться и потерять сознание. Но сегодняшняя странная Вэнь Линсюэ, говорящая эти странные вещи… всё это было так непонятно.
О чём она спрашивает — о том, почему она знает о её чувствах, или о том, почему она пришла сюда говорить всё это? Вэнь Линсюэ не знала, какой именно вопрос имелся в виду, возможно, оба сразу. Но она не могла ответить ни на один из них. По крайней мере, сейчас.
— Неважно почему. Просто поверь, что я желаю вам счастья. И пообещай мне: никому не говори, что видела меня сегодня ночью, и никому не рассказывай о том, что я сказала, — Вэнь Линсюэ слегка наклонилась, встречаясь с ней взглядом. — Пообещай мне.Когда Вэнь Линсюэ выходила из комнаты Вэнь Сиюй, как раз подул прохладный ветерок. Вэнь Линсюэ невольно вздрогнула, посильнее запахнула одежду и в темноте прокралась обратно в свой дворец по той самой тихой, заброшенной тропинке, которую расчистила заранее. Туда и обратно прошло чуть больше часа, но из-за постоянного напряжения ей казалось, что тянется уже почти вторая половина ночи. И всё же она благополучно добралась до собственных владений...
Линь Суэр сидела в комнате одна перед пламенем свечи, нахмурившись и рассеянно вертя в руках чашку со стола. Услышав скрип двери и обернувшись, она увидела вошедшую Вэнь Линсюэ, и тревога в её душе наконец рассеялась. Она торопливо поднялась, чтобы встретить Вэнь Линсюэ на пороге, затворила дверь и проговорила:
— Госпожа, вы наконец вернулись, вы так испугали эту служанку! Всё ли прошло гладко по дороге?
— Ты всё устроила отлично, на пути никого не встретилось, — Вэнь Линсюэ налила себе чаю, залпом выпила его, перевела дух и тут же спросила: — Ну как, пока меня не было, от Сяо Луцзы из Дворца Воспитания Сердца не поступало вестей? Что сейчас происходит у Императора?
— Стоило вам выйти, как Сяо Луцзы приходил сюда, — отвечая, Линь Суэр протянула руку, проверила чайник, а затем подняла его со словами: — Вода у вас немного остыла, я схожу сменю чайник, а вы пока переоденьтесь. Вода для купания тоже греется на очаге, скоро можно будет мыться.
Раньше Вэнь Линсюэ испытывала сильную жажду, но стоило ей выпить чашку воды, как она почувствовала, как холод от горла покатился прямо в живот, из-за чего и тело пробрала знобящая дрожь. Узнав, что во Дворце Воспитания Сердца нет никаких новых известий, она больше ни о чём не стала расспрашивать и махнула рукой, отпуская Линь Суэр заниматься делами.
— Госпожа... — Линь Суэр, держа в руках чайник, уже дошла до двери, но обернулась, и слова давались ей с некоторым трудом. — Маленькая принцесса ещё за ужином почувствовала себя нехорошо, только что приглашали лекаря, он сказал, что это простуда. Не желаете ли навестить её чуть позже?
Вэнь Линсюэ, сидевшая перед бронзовым зеркалом и распускавшая причёску, услышав это, слегка замедлила движения и в конце концов покачала головой:
— Не нужно. Поздно уже, пусть спит. У меня сейчас нет настроения нянчиться с детьми, прикажи матушке дать ей лекарство — и хватит.
Линь Суэр в той или иной степени знала, из-за чего последние два дня Вэнь Линсюэ так тревожилась. Поэтому, как бы сильно она ни сочувствовала Маленькой принцессе, которая среди ночи хворала и плакала по матери, она понимала, что сейчас не стоит говорить лишнего и сыпать соль на раны Вэнь Линсюэ. Постояв немного и поняв, что Вэнь Линсюэ не собирается менять своего решения, она вышла с чайником в руках.
Заглянув в боковой зал и велев дворцовой прислуге, дежурившей в ночную смену, подготовить всё для купания, Линь Суэр направилась на маленькую кухню за свежим чаем и как раз столкнулась там с матушкой Чжан, которая подогревала белую рисовую кашу для Маленькой принцессы. Расспросив её, Линь Суэр узнала, что за ужином Маленькая принцесса ничего не съела и наотрез отказалась пить лекарство, выписанное лекарем. К этому часу она лишь утомилась и заснула, а матушка пришла сварить немного каши и сохранить её тёплой в надежде, что Маленькая принцесса проснётся голодной и поест.
— За последние несколько месяцев Маленькая принцесса болела уже раз пять, и каждый раз — от простуды. Не пора ли сменить людей, приставленных к её покоям? — Линь Суэр прислуживала Вэнь Линсюэ с самого детства, а позже последовала за ней во дворец в качестве служанки-компаньонки. Будучи доверенным лицом Вэнь Линсюэ во Дворце Яньси, Линь Суэр ведала всеми делами прислуги, и даже матушка Чжан, будучи кормилицей Маленькой принцессы, должна была в этот момент с ней считаться.
http://bllate.org/book/30676/3739218
Готово:
