— Есть такое?
— А разве нет? Ты его просто не видел, вот и всё.
— Уже две недели прошло, как у него и того красавчика дела продвигаются?
— Понятия не имею.
— Кто-нибудь знает? Выскажитесь хоть разок.
— Я сегодня видел брата Тяна, по-моему, всё не очень хорошо.
— В смысле?
— Брат Тян пнул меня, да так сильно, что я чуть к прабабушке на свидание не отправился.
Воскресенье. Чэн Юй сначала собирался вытащить номер Тань Чжаотяня из черного списка и спросить, собирается ли тот продолжать свои ухаживания. Но, разблокировав номер, он на мгновение замешкался и в итоге не стал ничего писать.
Во-первых, это походило на провокацию или позерство. Во-вторых, у него сложилось слишком хорошее впечатление о Тань Чжаотяне, и ему хотелось сохранить с ним приятельские отношения. Но возможно ли стать настоящими друзьями со своим преследователем? Чэн Юй немного подумал, махнул рукой и решил не форсировать события — сообщение так и не было отправлено.
Наступила новая неделя. Чэн Юй был занят: всё по старой схеме — выбрасывание цветов, отказ от еды, игнорирование незнакомых номеров. Он постепенно начал забывать о существовании Тань Чжаотяня. Однако в выходные случилась вещь, из-за которой Чэн Юй был вынужден сам связаться с ним.
А дело было так: Чэн Юй уже около месяца не заезжал в Политехнический институт. Он не скучал по Жун Вэю, но вот по острой лапше из второй столовой их вуза — очень даже. В субботу, в свой выходной, Чэн Юй сел в машину и поехал в институт. Конечно, он не рассчитывал на случайную встречу с большим «Гелендвагеном» и его владельцем. О Тань Чжаотяне он в тот момент совсем не думал, всё его внимание было сосредоточено на той самой лапше.
Добравшись до института и встретив Жун Вэя, он услышал от того радостный возглас:
— Брат, прикинь, я теперь в столовой даже картой не пользуюсь, плачу лицом!
— У вас там что, оборудование настолько продвинутое? — удивился Чэн Юй.
— Не-а, — похвастался Жун Вэй. — Я вообще не плачу, серьезно.
Услышав это, Чэн Юй сразу почуял неладное.
— Почему? — спросил он.
Жун Вэй с невинным видом ответил:
— Не знаю. В какой-то день просто начал ходить обедать, и в любом окошке любой столовой мою карту больше не просят, я заказываю что хочу и ем бесплатно. — Он довольно рассмеялся: — И когда я привожу друзей, сколько бы мы ни съели, денег с нас тоже не берут. Ну как, я крут? Пошли, сегодня покажу.
Глядя на Жун Вэя, Чэн Юй уже догадался, в чем дело. Когда они дошли до той самой лапшичной, он увидел, как Жун Вэй по-свойски здоровается с тетушкой на раздаче, а та, улыбаясь, подает ему корзинку: «Бери что хочешь».
Жун Вэй, гордо взглянув на Чэн Юя, подмигнул женщине:
— Карту опять не надо прикладывать, да?
Тетушка замахала руками:
— Не надо, не надо! Набирай, не стесняйся.
— Видал? — Жун Вэй просто сиял.
Лицо Чэн Юя помрачнело. Он уже понял, чьих это рук дело, и почувствовал глухое раздражение. Он заранее предупредил Чжан Цзюньнин, но не ожидал, что в Политехе останется такая лазейка, как Жун Вэй. Чэн Юй потерял аппетит, выхватил из рук Жун Вэя корзинку, поставил её на место и потянул парня прочь.
— Эй, брат? Что случилось? Не будем есть? — Жун Вэй выглядел совершенно сбитым с толку.
Чэн Юй не находил слов, но и винить во всем ничего не подозревающего Жун Вэя было нельзя. Оттащив его подальше от столовой, он остановился и строго спросил:
— Слушай меня внимательно и отвечай честно.
— Да что такое? — Жун Вэй в недоумении заморгал.
— С каких пор ты ешь бесплатно?
Жун Вэй даже не задумался:
— С того самого раза, когда ты приезжал в вуз и привез мне телефон. После этого…
— Всё, я понял.
Чэн Юй окончательно убедился — это Тань Чжаотянь. Он достал телефон и перевел Жун Вэю две тысячи юаней.
— В ближайшее время не ешь в столовой, ходи куда-нибудь за территорию вуза.
Жун Вэй снова захлопал глазами:
— Но почему? Мне же в столовке не надо платить…
— Ты сделаешь, как я сказал? — Чэн Юй посмотрел на парня с нескрываемым старшим авторитетом.
— О-о, ладно, хорошо.
Жун Вэй с детства слушался Чэн Юя, поэтому просто достал телефон и принял перевод:
— Ладно, буду есть вне вуза. Но почему всё-таки?
— Просто учись хорошо, — отрезал Чэн Юй и, не став ничего объяснять, развернулся и ушел.
— Эй! Брат? Ты куда? А как же еда? — крикнул ему вслед ошарашенный Жун Вэй.
Чэн Юй не обернулся:
— Иди ешь в другом месте. У меня дела, я поехал.
Чэн Юй не дошел даже до парковки, как достал телефон, нашел в истории звонков номер Тань Чжаотяня, который недавно вытащил из черного списка, и нажал вызов.
Гудки… На пятом ответили. Не дожидаясь приветствия, Чэн Юй решительно произнёс:
— Где ты? Нам надо встретиться.
На том конце послышался низкий голос Тань Чжаотяня. Он назвал адрес и больше ничего не сказал — в мужском стиле.
— Хорошо, сейчас буду, — Чэн Юй сбросил вызов.
Вскоре его БМВ вылетел за ворота института. Когда Чэн Юй приехал, он обнаружил, что это строительная площадка. У ворот стоял охранник; Чэн Юй посигналил, опустил стекло, и охранник заглянул в салон.
— Вы к кому? Наверное, ошиблись адресом, — сказал тот. — У нас тут стройка.
— Я к Тань Чжаотяню.
Чэн Юй жестом попросил подождать и потянулся за телефоном, чтобы позвонить. Охранник тут же спохватился: «А, понял», — и нажал на кнопку пульта, открывая шлагбаум.
Чэн Юй убрал телефон и въехал на территорию. Разумеется, он не знал, куда именно ехать, но, заметив у ряда бытовок, напоминавших офисы, знакомый черный «Гелендваген», направил машину туда.
Как только он вышел из машины, из-за угла бытовки показалась фигура в белой каске и рабочих штанах. На нем была грязная белая майка, сквозь которую проступали крепкие плечи и мускулистые руки. Загорелая кожа, брутальный вид — он выглядел очень «по-деревенски». Но Чэн Юя это сейчас совершенно не волновало, внутри него клокотал гнев.
Заметив Тань Чжаотяня, Чэн Юй стремительно направился к нему. В руках он держал белый конверт, а его лицо выражало крайнее недовольство. Подойдя вплотную, Чэн Юй молча сунул ему в грудь толстый конверт. Когда Тань Чжаотянь машинально перехватил его, Чэн Юй, не останавливаясь, бросил через плечо:
— Я прослежу за младшим братом, чтобы он больше не питался в школе на халяву. И попрошу господина Таня не заниматься подобными вещами. В этом нет никакой необходимости.
Тань Чжаотянь держал конверт и по одному ощущению понял, что внутри пачка денег — судя по толщине, не меньше десяти тысяч. Он догнал Чэн Юя, невозмутимый и спокойный:
— Я чем-то вас обидел? Я приношу свои извинения.
— Не надо, это лишнее, — Чэн Юй продолжал идти к машине, не оборачиваясь.
— Я не хотел вас расстраивать, — Тань Чжаотянь снова догнал его. — Если вам это не нравится, я больше так не буду. Заберите деньги обратно, ребенку столько не нужно.
Чэн Юй чувствовал его приближение и ауру, но не сбавил шаг. У машины он дернул дверцу, но широкая, слегка испачканная рука Тань Чжаотяня легла на дверь, удерживая её.
— Я извиняюсь, — повторил он.
Только тогда Чэн Юй взглянул на него. Его лицо оставалось бесстрастным, а взгляд — холодным и спокойным:
— Прошу вас, больше не присылайте цветы, еду и вообще что-либо в мою компанию. Если у вас слишком много денег — лучше пожертвуйте их, не тратьте впустую. Я тоже очень занят и у меня нет ни времени, ни желания участвовать в ваших играх в догонялки. Уберите руку.
Тань Чжаотянь немедленно отпустил дверь. Чэн Юй отвернулся, сел в салон, захлопнул дверь с глухим звуком и тут же завел мотор, разворачиваясь. Тань Чжаотянь смотрел на машину, на водителя, и, понимая, что ничего не может сделать, лишь отступил в сторону, молча провожая его взглядом.
Вскоре БМВ покинул стройку, свернул за угол и исчез. За рулем Чэн Юй пытался успокоиться, но, несмотря на то что ситуация была «решена», внутри всё кипело. Для него это было нарушением личных границ. Возможно, кто-то другой воспринял бы это легко, посчитав Тань Чжаотяня щедрым, но Чэн Юй был в ярости. Он привык держать свою жизнь и работу под полным контролем и не любил таких «сюрпризов». К тому же, в прошлом уже был один назойливый ухажер, который пытался подобраться к нему через Жун Вэя, что привело к крайне неприятному опыту. Именно поэтому он так резко отреагировал на историю с бесплатными обедами.
Чэн Юй искренне не понимал: неужели эти преследователи думают, что выглядят крутыми и великими, совершая такие поступки? Не кажется ли им, что они слишком далеко заходят? Чем больше он об этом думал, тем сильнее злился, поэтому по дороге обратно он снова заблокировал номер Тань Чжаотяня. Аппетит пропал совсем, поэтому, вместо того чтобы искать лапшичную, он развернул руль в сторону своей квартиры.
Чэн Юй кипел от негодования часа четыре. Только вернувшись домой и выплеснув всё в переписке с Чжан Цзюньнин, он немного остыл. Чжан Цзюньнин попыталась его утешить:
— Да ладно тебе, это просто глупые приемы, которыми мужчины пытаются завоевать внимание.
http://bllate.org/book/30670/3738711
Готово:
