Она посмотрела, как Линь Цзяньцин вышла из интерфейса чата, и открыла диалог с Сян Юэ: та отправила ей множество сообщений, заполнивших весь экран. Сюань До попыталась подняться и уйти, но, чутко уловив собственное имя, замерла на месте.
Сян Юэ:
[Компания Сюань До разобрала оставшиеся после неё личные вещи, они тебе нужны?]
Сюань До:
— Какая странная, не нужны — выкинула бы, к чему у неё спрашивать?
Цин:
[Хорошо, завтра я зайду за ними.]
Сюань До:
— А?
Сян Юэ:
[Не нужно, не нужно, я сама тебе их принесу.]
[Заодно навещу Сюань До.]
[Она ведь всё ещё у тебя?]
Цин:
[Да.]
Сян Юэ:
[Хорошо.]
Вот те на. Сюань До покосилась на собственный прах в урне на журнальном столике: что тут наедаться-то было, у неё даже посмертной фотографии не имелось.
Впрочем, подумала Сюань До, смотреть на собственный портрет — удовольствие и впрямь жутковатое, так что пусть уж лучше урна с прахом.
На этом моменте Сюань До действительно сочла, что ей следовало бы удалиться, но кошка, наевшись, прыгнула на колени к Линь Цзяньцин, и та машинально вскинула руку. Сюань До заметила, как Линь Цзяньцин нажала на переключение аккаунта.
Открывшаяся страница выглядела совершенно пустой — там красовалась история переписки всего с одним человеком, чей аватар показался Сюань До смутно знакомым.
Он чем-то напоминал тот, что она сама использовала в последние дни своей жизни: синий унылый человечек, а в качестве примечания к этому контакту Линь Цзяньцин поставила звёздочку.
С каких это пор она сама себя замазывает, дабы никто не узнал?
Любопытство заставило Сюань До задержаться ещё ненадолго, однако Линь Цзяньцин просто сидела, глядя на этот экран, и погрузилась в задумчивость, даже не пытаясь войти внутрь чата.
Кошка Додо пару раз поскребла рукав Линь Цзяньцин, словно тоже желая взглянуть, на что та смотрит. Линь Цзяньцин легонько прижала кошачью голову пальцем, и Кошка Додо послушно свернулась калачиком.
Сюань До ткнула кошку в зад:
— Поскреби ещё разок, я тоже хочу посмотреть.
Стоило лишь переступить черту и совершить дурной поступок, как отпадала всякая нужда в дальнейшей психологической подготовке; всё равно высказать вслух она ничего не могла, так что оставалось сойти за жилетку для чужих мыслей, наделённую собственным мнением.
Кошка Додо сотрудничать отказалась и даже треснула её по руке хвостом. Сейчас Кошка Додо казалась ей обладательницей неимоверной силы, и удар вышел довольно болезненным. Сюань До схватилась за тыльную сторону ладони, рассерженная, и пнула Кошку Додо ногой, хотя для самой кошки это не составило ни малейшего труда.
Похоже, сегодня разглядеть заветную звёздочку ей было не суждено.
Сюань До наугад предположила, что Линь Цзяньцин уехала за границу около четырёх лет назад, а до того круг её общения был донельзя простым — Сюань До отслеживала каждый шаг и знала всё наперечёт, но никогда не слышала ни о какой таинственной особе.
Неужели та познакомилась с ней уже за рубежом?
Вспомнив те четыре пустых года между ними, Сюань До слегка погрустнела: упущенного уже не вернёшь.
Когда-то она действительно считала Линь Цзяньцин своей лучшей подругой.
Глава 6. Я очень счастлива
Обретя вновь близкую подругу, Сюань До целыми днями радовалась так, что была готова взлететь до небес: стоило закончиться уроку, как она тут же срывалась с места и бежала наружу, больше не пригвождённая к парте в ожидании, когда же кто-нибудь соберётся погулять, чтобы робко спросить: «А я вам не нужна?»
Начальная школа Сян Юэ располагалась по соседству, и благодаря своему задиристому характеру та давно уже верховодила во всей округе, запросто собирая вокруг себя компании друзей. С тех пор как Сюань До прибилась к ней, её жизнь стала намного оживлённее.
Правда, про Линь Цзяньцин она тоже не забывала, но та оказалась чересчур молчаливой: посреди шумной толпы горланящих ребят она почти не открывала рта. Если к ней обращались — отвечала, а если нет — сидела в одиночестве, держась с такой благопристойной прямотой, будто молодое деревце.
Сюань До оставалось лишь выгадывать свободные минуты, чтобы заговорить с ней. Сейчас она испытывала к Линь Цзяньцин главным образом жалость, ведь поначалу сама находилась примерно в таком же положении, прекрасно понимая, каково это — переживать подобные тяготы.
— Почему ты больше не носишь платья? — вокруг стоял такой шум и гам, что Сюань До пришлось говорить практически в самое ухо Линь Цзяньцин.
Губы Линь Цзяньцин шевельнулись, но из-за гула голосов Сюань До ничего не расслышала и переспросила громче:
— Что?
Не успела Линь Цзяньцин ответить, как Сян Юэ окликнула её:
— Сюань Додо! Мы все тебя ждём, чем ты там занимаешься?!
Сюань До торопливо обернулась:
— Иду, иду...
Со временем окружающие стали смотреть на Линь Цзяньцин косо, находя, что она портит всю атмосферу. Не звать её в общую компанию было вроде бы неудобно, но стоило взять с собой, как она ни в чём не участвовала и ничего не хотела делать, напрочь убивая всё веселье.
Сян Юэ, привыкшая резать правду-матку в глаза, бросила взгляд на Линь Цзяньцин, увлечённо наблюдавшую за тем, как остальные расставляют на столе маленькие фигурки человечков, и отвела Сюань До в сторонку:
— Слушай, а ты можешь в следующий раз не брать её с собой?
Сюань До опешила:
— А...
Сян Юэ нахмурилась и надула губы:
— Из-за неё всем становится скучно.
Сюань До глянула на Линь Цзяньцин и кивнула:
— Я с ней потолкую.
Когда все расходились, Сюань До шла позади вместе с Линь Цзяньцин и, по обыкновению любовно ухватив её под руку, непринуждённым тоном поинтересовалась:
— Цинцин, тебе разве не скучно?
Линь Цзяньцин повернула голову, окинула её взглядом и поджала губы:
— К чему это ты?
Сюань До продолжала смотреть вперёд:
— Ты же целыми днями только и делаешь, что сидишь со стороны и наблюдаешь. Неужели не надоедает?
Линь Цзяньцин помолчала немного и заговорила:
— Ты...
Голос Линь Цзяньцин звучал так тихо, что Сюань До снова ничего не расслышала и, не дожидаясь ответа, продолжила болтать сама с собой:
— Завтра давай займёмся чем-нибудь другим, не будем с ними связываться. Каждый день резаться в карты так утомительно.
В подростковом возрасте людей легко охватывает романтический порыв спасителя и героя, и тогда Сюань До была точь-в-точь такой же. Ей казалось, что раз Линь Цзяньцин вызывает у неё столь глубокую жалость, разве может она её бросить? Конечно, Линь Цзяньцин могла бы, подобно ей самой, научиться приспосабливаться, но это заняло бы слишком много времени и потребовало бы колоссальных усилий. Раз уж Линь Цзяньцин повстречалась ей на пути, Сюань До не желала, чтобы та вновь хлебнула лиха.
Замок входной двери издал щелчок, и Сюань До настороженно прислушалась.
Сян Юэ втащила в прихожую большую коробку и, шагая внутрь, принялась жаловаться:
— Уморила меня эта старая карга! Сюань До, дурочка этакая, и откуда у неё столько добра накопилось, всё подряд в компанию тащила.
Войдя, она окинула комнату взглядом:
— Где все? Хозяев нет, а телевизор работает? — Сян Юэ прошла ещё пару шагов, водрузила коробку на журнальный столик, чуть подвинув урну с прахом Сюань До, уперлась руками в бока и громко позвала: — Мяу-у!
Из угла выскочила Кошка Додо и закружилась волчком вокруг ног Сян Юэ. Та наклонилась, подхватила кошку на руки, передние лапы животного легли ей на плечи, а мокрый нос уткнулся прямо в лицо. Сян Юэ шутливо отстранилась и с улыбкой проговорила:
— Не целуйся, не целуйся, а то твоя мамочка ревновать станет.
Сюань До сделала круг вокруг Кошки Додо и Сян Юэ, находя происходящее совершенно непостижимым:
— Надо же, старая карга Сян, с каких это пор ты успела так сойтись с Линь Цзяньцин, что даже её кошка к тебе так ластится?
Дверной замок щёлкнул во второй раз, и в прихожей появилась Линь Цзяньцин. Сян Юэ, не выпуская кошку из рук, повернулась к ней:
— Ишь ты её избаловала, одна дома сидит, а телевизор всё равно горит.
Линь Цзяньцин мельком глянула на кошку, небрежно бросила в ответ пару слов, повесила сумку и направилась сюда. Посмотрев на коробку на столике, она спросила:
— Это её вещи?
— Ага, всё тебе упаковала, ни единой бумажки не забыла, — ответила Сян Юэ, наблюдая, как Линь Цзяньцин принимается самостоятельно развязывать тесёмки. — Ну ты шустрая.
Линь Цзяньцин принялась перебирать содержимое картонного короба, а Сян Юэ тем временем добавляла:
— Я всё просмотрела беглым взглядом, предсмертной записки там нет.
Сюань До подтвердила:
— Ещё бы, с чего мне писать такую сопливую муть?
Линь Цзяньцин посмотрела на фоторамки, календари, кружки и фигурки и глухо произнесла:
— Мм.
Сян Юэ некоторое время изучала её лицо, а затем как-то внезапно спросила:
— Ты в последнее время как вообще?
— Нормально, — ответила Линь Цзяньцин.
— Мёртвых не вернёшь, нам, живым, нужно смотреть вперёд.
— Я знаю.
— Ничего ты не знаешь. Знала бы — не таскала эти вещи, да и квартира эта... Линь Цзяньцин, нельзя же обманывать саму себя.
— Я не обманываю себя.
Закончив разбирать вещи, Линь Цзяньцин подняла голову и улыбнулась Сян Юэ:
— Сейчас мне живётся прекрасно, легко и спокойно. Больше не нужно бояться случайных встреч, не нужно заставлять себя терпеть, делаю что хочу и живу как хочу. Я очень счастлива.
Помолчав немного, Сян Юэ вздохнула:
— Ну и дурочки же вы все.
Сян Юэ пообедала у Линь Цзяньцин, отведав любимые блинчики с яйцом от Сюань До, но, откусив кусочек, скривилась:
— И почему этот Суньцзы вечно тащится от такой сухомятки?
Линь Цзяньцин улыбнулась и села напротив:
— Прости, я напекла много, а места для чего-то ещё в холодильнике не оставалось.
В этом Сюань До могла поручиться: Линь Цзяньцин и впрямь наготовила впрок — в холодильнике громоздились либо ингредиенты, либо те самые блинчики, так что незнающий человек мог подумать, будто она собралась ими торговлю открывать.
Сян Юэ откусила ещё кусок, повернулась, сделала большой глоток кавы, чтобы запить, и перевела взгляд на Линь Цзяньцин:
— Слушай, ты в июле свободна?
— А что такое?
Сян Юэ опустила глаза и, разрывая блинчик на части, проговорила:
— У меня в июле свадьба. Сюань До собиралась быть на ней, но теперь не сможет. Не хочешь ли вместо неё побыть у меня подружкой невесты?
Линь Цзяньцин кивнула:
— С удовольствием.
Сян Юэ подняла на неё взгляд:
— Но Ся Тин тоже придет.
Линь Цзяньцин замерла и промолчала. Сян Юэ раздражённо взъерошила волосы:
— Когда я рассылала приглашения, они с Сюань До ещё не расстались, а сейчас говорить, что я не хочу её звать — как-то странно. До ужаса надеюсь, что она не явится.
Линь Цзяньцин опустила голову и принялась помешивать ложкой кашу:
— Ничего страшного.
Сян Юэ снова заговорила:
— Возьми Сюань До с собой. Я всё же хочу, чтобы она присутствовала.
Линь Цзяньцин помедлила:
— Твой... жених не сочтёт это дурной приметой?
Сян Юэ тряхнула головой:
— Плевать на него. Не согласен — пусть не женится.
Без какого-либо живого общения вокруг становилось невыносимо одиноко, особенно учитывая, что сама Сюань До наполовину состояла из болтовни. От Кошки Додо удавалось услышать лишь одно «мяу», хотя поначалу Сюань До искренне верила, что та способна понимать человеческую речь, и возлагала на неё немалые надежды — пока не сообразила, что перед ней всего-навсего обыкновенная кошка.
Сюань До ткнула Кошку Додо в лоб:
— Бестолочь.
Кошка Додо отозвалась:
— Мяу.
После стольких дней соседства Кошка Додо, пусть и продолжала сохранять к ней пренебрежительный вид, по крайней мере перестала при каждом удобном случае норовить запустить в неё когти. Сюань До усердно и истово вела с ней воспитательную работу:
— Твоя мамочка — моя давняя одноклассница, а та... та твоя дорогая тётушка — моя подруга детства уже с десяток лет. Поимей уважение, поняла? Если они прознают, как ты тут передо мной нос задираешь, сдобрить тебе не миновать.
Кошка Додо с равнодушным видом взмахнула хвостом.
Сюань До пристроилась рядом с Линь Цзяньцин, заглядывая в её телефон.
Сначала её всё же мучали некоторые угрызения совести — казалось неловким без спросу шастать по чужим спальням, но стоило ей однажды вслед за Кошкой Додо просочиться сквозь стену, как она безнадежно привязалась к мягкой и тёплой постели Линь Цзяньцин.
http://bllate.org/book/30646/3736435
Готово:
