Тао Фанжань лишилась дара речи:
— ...
Плохо дело, они и правда обрадовались из-за этого.
В тот же миг в сердце Тао Фанжань поднялось чувство вины, заполнив его до отказа и заставив нечистую совесть заныть.
Не стоило, ну совсем не стоило нести чушь и отпускать ту шутку...
Не скажи она этого, сейчас бы ей не было так неловко, и уж тем более у нее хватило бы смелости во всем признаться!
Глядя на Линь Уцина и Цю Линь, которые так переживали за дочь и наконец-то дождались хоть какой-то радостной новости, Тао Фанжань просто не могла разрушить их минутное счастье.
Линь Уцин и Цю Линь ведь тоже очень любили ее.
Они относились к ней так же хорошо, как к собственной дочери.
Ей тоже хотелось, чтобы тетя и дядя, которые так о ней заботились, хоть капельку порадовались...
Пусть даже всё вышло совсем не так, как надо.
— Линь Сунсюэ.
В голове Тао Фанжань всплыло это имя, и ее взгляд тут же пал на саму Линь Сунсюэ.
Странно до жути, я же вчера ей сказала, что это шутка, неужели она пропустила всё мимо ушей?
Не может быть, я же не слышала, чтобы у нее со слухом проблемы были.
Неужели она нарочно?
Тао Фанжань и Линь Сунсюэ встретились взглядами.
Линь Сунсюэ сидела на больничной койке, голова ее была обмотана свежей повязкой, а выражение лица оставалось невозмутимым.
Спустя три секунды зрительного контакта Тао Фанжань заметила, как Линь Сунсюэ чуть приподняла бровь, словно безмолвно спрашивая: чего уставилась?
Тао Фанжань вмиг словно молнией поразило.
Это выражение лица было ей до боли знакомо!
Раньше Линь Сунсюэ точно так же смотрела на нее, обычно когда ей было лень спрашивать: чего ты на меня пялишься?
Да еще и с фирменным ледяным выражением лица Линь Сунсюэ... Ух, от этого так и веяло вызовом.
Вызов...
В голове Тао Фанжань мелькнула одна мысль.
— Неужели Линь Сунсюэ уже вернула память и теперь надо мной издевается?!
Точно. Высокомерная Линь Сунсюэ тоже умеет разыгрывать людей.
Тао Фанжань убедилась в этом еще в старшей школе.
Правда, у Линь Сунсюэ были свои принципы: пока не трогают ее и ее близких, она к людям не лезет.
Так можно ли считать, что я ее «тронула»?
Задумалась Тао Фанжань.
Похоже, что да.
Тао Фанжань подвинулась поближе к Тао Лэчжи и шепнула:
— Сестра.
— М?
— Сестрица Сунсюэ вернула память?
— Эх, пока нет.
Тао Лэчжи посмотрела на Линь Сунсюэ со страшной тоской на лице.
Ее бедная подруга еще неизвестно когда все вспомнит.
Однако Тао Фанжань вовсю сомневалась в этом.
Неужели и правда ничего не вспомнила?
А вдруг она притворяется ради розыгрыша?
Притворится пару дней, а потом заявит, что память вернулась, и заодно подшутит над ней — двух зайцев одним ударом.
Иначе с чего бы ей подыгрывать, когда она прямым текстом назвала всё шуткой?
Молча поглядев на старших, Тао Фанжань внезапно кое-что задумала.
Ах так? Раз ты надо мной издеваешься, то и я над тобой поиздеваюсь.
Месть есть месть, но как можно жаловаться родителям!
А что будет потом... с тем разберемся потом, к тому же тогда у нее непременно найдется повод сбежать!
— Что такое, Жан-Жан? — обеспокоенно подала голос Линь Уцин. — Почему ты всё молчишь?
Придя в себя, Тао Фанжань изогнула губы в улыбке и тут же вошла в роль:
— Ой, да ничего, просто не ожидала, что все узнают об этом вот так, я еще морально не готова.
Услышав подтверждение, Линь Уцин и Цю Линь обрадовались еще сильнее.
Тао Лэчжи невольно посмотрела на младшую сестру.
Это что, правда?
Затем она перевела взгляд на Линь Сунсюэ.
Линь Сунсюэ не отрываясь смотрела на Тао Фанжань, ее ясные глаза сияли, а на губах едва заметно теплилась улыбка.
Линь Сунсюэ тоже была рада.
Тао Лэчжи слегка моргнула, переставая понимать происходящее.
Но раз Линь Сунсюэ ничего не помнит, спрашивать бесполезно — остается пытать только Тао Фанжань.
Тао Лэчжи бросила взгляд на часы.
Ой, нельзя, пора возвращаться в компанию.
— Тети Линь, дядя Цю, у меня тут кое-какие дела на фирме, я тогда пойду, а Жан-Жан останется составить вам и Сунсюэ компанию. Позже мои папа с мамой тоже заглянут навестить Сунсюэ.
— Хорошо, беги давай.
— Аккуратнее на дороге.
— Угу.
Вежливо ответив, Тао Лэчжи повернулась к Линь Сунсюэ и легко похлопала ее по плечу.
— Сунсюэ, отдыхай тут как следует, я как-нибудь зайду проведать тебя на досуге.
Линь Сунсюэ кивнула:
— Осторожнее в пути.
Тао Лэчжи кивнула в ответ, подошла к собственной сестре и легонько ткнула ее в плечо:
— Вечером поужинаем вместе с сестрой.
Тао Фанжань послушно отозвалась:
— Хорошо-о.
Она прекрасно понимала, о чем сестра хочет ее расспросить.
Впрочем, сейчас это было неважно. Куда важнее другое: с какой стати Линь Сунсюэ приняла ее шутку за чистую монету!
Как только Тао Лэчжи ушла, Тао Фанжань тут же обратилась к Линь Уцину и Цю Линь:
— Тетя Линь, дядя Цю, можно мне поговорить с сестрицей Сунсюэ наедине? Вы так долго ухаживали за ней и наверняка устали, идите передохните немного.
Линь Уцин и Цю Линь, разумеется, были только за.
Цю Линь сказала:
— Конечно, можно.
Линь Уцин добавила:
— Хорошо, вы тут воркуйте, молодежь, а мы пойдем выйдем.
В горле у Тао Фанжань застрял ком, выдавить из себя ответ оказалось непросто:
— Хорошо...
Дернул же меня черт за язык, дернул же меня черт за язык!
Уже и в молодежь для свиданий записали!
Дверь открылась и закрылась, в палате моментально стихло.
Шум ветра за окном стал еще отчетливее.
Подойдя к двери и убедившись, что Линь Уцин с Цю Линь действительно ушли, Тао Фанжань вернулась к больничной койке, понизила голос и пошла ва-банк:
— Линь Сунсюэ, с какой стати ты сказала им, что я твоя девушка? Ты надо мной издеваешься? Ты что, память вернула?!
Линь Сунсюэ, однако, сохраняла невозвозмутимый вид:
— Потому что ты и впрямь моя девушка.
Тао Фанжань:
— ?
Совершенно ничего не понимая, Тао Фанжань возмутилась:
— Я же вчера русским языком тебе сказала, что это шутка!
Линь Сунсюэ оставалась невозмутимой:
— Раз это шутка, почему ты только что перед моими родителями не стала отпираться?
Тао Фанжань:
— ...Я просто хотела, чтобы они порадовались!
Услышав это, Линь Сунсюэ медленно подняла глаза: ее спокойные, словно гладь воды, зрачки невероятно ярко сияли и источали мягкий, словно у ручья, свет.
Стоило Тао Фанжань встретиться взглядом с этими глазами, как она на миг потеряла дар речи.
В следующее мгновение она услышала, как Линь Сунсюэ произносит с видом человека, чьи догадки полностью подтвердились:
— Ты очень добрая.
Тао Фанжань на секунду растерянно замерла.
Опомнившись, она решила не скромничать:
— Вот с этим утверждением я спорить не стану.
Скрипя зубами нацеплять на себя статус чужой девушки лишь бы утешить старших — да она просто ангел во плоти.
Линь Сунсюэ кивнула:
— Значит, вчера ты тоже соврала, когда назвала это шуткой.
Тао Фанжань:
— ?
Линь Сунсюэ:
— Ты не хотела, чтобы у меня болела голова от попыток вспомнить прошлое, поэтому и отреклась от наших отношений.
Тао Фанжань:
— ??
— Всё ради моего блага.
Линь Сунсюэ снова посмотрела на Тао Фанжань, и в ее глазах вспыхнул еще более мягкий свет.
— Моя девушка и впрямь очень добрая.
— ...
Тао Фанжань окончательно остолбенела.
Она то открывала рот, собираясь что-то сказать, то снова захлопывала его.
Наконец, подперев подбородок рукой, она со сложным и предельно искренним выражением лица выдала:
— Послушай, помимо амнезии, с твоей головой точно больше никаких проблем нет? Может... проверимся еще раз, а?
Глава 3
События развивались уже совсем не так, как ожидала Тао Фанжань.
Линь Сунсюэ невероятно сильно изменилась.
Ее логика стала одновременно странной и безупречной, а сама она — такой послушной.
Стоило Тао Фанжань предложить еще раз проверить голову, как та на полном серьезе ответила ей:
— Если ты считаешь это необходимым, я предложу врачам сделать повторное обследование.
Даже вдобавок поинтересовалась:
— Есть еще какие-то предложения?
Она ведь не шутила.
Тао Фанжань была потрясена.
Тао Фанжань потеряла дар речи.
Тао Фанжань вдруг безумно захотелось рассмеяться.
— Пфф.
Тао Фанжань закрыла лицо руками, чтобы не расхохотаться слишком громко.
Спасите, с каких пор Линь Сунсюэ стала такой простодушной...
Раньше, скажи она что-то подобное, Линь Сунсюэ ни за что не поддержала бы разговор, а лишь одарила бы ее ледяным взглядом.
Теперь же Линь Сунсюэ изменилась, и от этого ей было немного непривычно.
Но в то же время не получалось избавиться от ощущения... забавности происходящего.
Нет, погодите, это было чертовски весело! Куда интереснее, чем та вечно ледяная Линь Сунсюэ!
Отодвинув стул рядом с больничной койкой, Тао Фанжань села и продолжила:
— Давай лучше сразу сделаем полное обследование, так будет спокойнее, если проверим всё заново.
И впрямь от чистого сердца сказала.
Если есть возможность провериться, лучше сделать это как следует, чтобы ничего не упустить.
Линь Сунсюэ кивнула.
Тао Фанжань снова не удержалась от мысли: какая же она послушная.
Она спросила:
— Можно ли считать, что я о тебе забочусь?
Линь Сунсюэ ответила:
— Можно.
Тао Фанжань:
— Забочусь как девушка?
Линь Сунсюэ:
— Мгм.
Откинувшись на спинку стула, Тао Фанжань издала легкий смешок:
— Вот вспомнишь память — обязательно пожалеешь.
Линь Сунсюэ поинтересовалась:
— О чем пожалею?
Тао Фанжань:
— О том, что...
На этом слове она замолкла.
О чем пожалеет? Разумеется, о том, что приняла ее за хорошего человека.
Мало того что пожалеет, так еще, пожалуй, больше никогда не сможет строить из себя неприступную недотрогу перед ней — а разве это не прекрасно?!
Глаза Тао Фанжань слегка заблестели, а в мыслях наступило полнейшее прояснение.
Ей давно уже мозолил глаза этот высокомерный вид Линь Сунсюэ.
Вечно она из себя что-то строит, вечно такая холодная, и этот ее властный тон вечно давит — терпеть ее не могла!
И вот теперь выпал шанс сделать так, чтобы Линь Сунсюэ больше никогда не смела смотреть на нее свысока. Как можно упустить такую возможность?
Раз уж Линь Сунсюэ теперь такая послушная и считает ее своей девушкой, стоит лишь запечатлеть в памяти все эти моменты, а когда та вернет память — припомнить ей всё до единого пункта, и тогда уж точно Линь Сунсюэ не удастся сохранить прежнюю горделивость.
http://bllate.org/book/30641/3735861
Готово:
