И Чжо сидел в кабинете и читал книгу, тем временем Сюэ Чэн налил себе большую кружку напитка, достал коробку с пирожными и поставил её на журнальный столик, а затем устроился на диване в гостиной, чтобы изучить материалы, переданные в его оптический мозг.
Данные были переведены на китайский язык и читались легко. Стоило Сюэ Чэну открыть файл, как он наткнулся на заголовок: Обучение невесты… Ладно, он признавал, что в этих отношениях именно он выступал в роли того, кого выдают замуж.
Без всякого психологического давления он продолжил читать дальше. Ниже было написано:
Просим всех женихов вместе с невестами прибыть через пять дней в Королевскую начальную академию для прохождения вступительного обучения. В расписание занятий входят изучение языка, этикет и многое другое. Список дисциплин целиком занимал целую страницу экрана, отчего Сюэ Чэн остолбенел.
Больше всего бросалось в глаза примечание, выделенное красным цветом в самом низу документа: Обязательно иметь при себе медицинскую справку из Академии наук.
Медицинскую справку? Хм… В любом случае, И У отвезет его туда, так что беспокоиться не о чем.
Бегло просмотрев эту часть материалов — в общем и целом всё было предсказуемо, — Сюэ Чэн быстро пролистал страницы дальше. Куда важнее было ознакомиться с кратким табличным словарем. Таблица соответствия языков содержала не просто пословный перевод: рядом с каждым словом находилась кнопка, при нажатии на которую воспроизводилось правильное произношение.
Повторив за системой несколько слов, Сюэ Чэн обнаружил, что они жутко косноязычные.
В произношении жителей Содли требовалось постоянно заворачивать язык назад, из-за чего на слух всё звучало невнятно, словно во рту у них была набрана вода. Он невольно задумался: а что делать тем, кто не умеет заворачивать язык? Неужели у содлийцев какие-то особенно длинные языки?
Сюэ Чэн представил, как содлийцы один за другим высовывают длинные языки, точь-в-точь как духи Белый и Черный Неотвратимые Смертные, и болтают ими из стороны в сторону во время разговора, и едва не лопался от смеха.
— Ха-ха-ха!
— Ха-ха-ха-ха!
Стоило И Чжо выйти из кабинета, как перед его глазами предстала картина: его драгоценная половичка катается по дивану от смеха, зажав живот руками и задыхаясь от нехватки воздуха. Уэсли быстрыми шагами подошел, прижал его к месту и озабоченно спросил:
— Что случилось? Над чем ты смеешься?
Сюэ Чэн вытер выступившие от смеха слезы, повернулся к нему и вполне серьезно произнес:
— И Чжо, высунь-ка язык, дай мне посмотреть.
— ? — Какая еще муха его укусила? Голова И Чжо пошла кругом от вопросов, но, руководствуясь непреложным принципом, что желания половинки превыше всего на свете, он послушно высунул язык.
Внимательно изучив язык своего партнера, Сюэ Чэн не обнаружил никаких отличий от своего собственного.
Пробормотав под нос:
— Никаких отличий…
И Чжо поинтересовался:
— Каких еще отличий?
Сюэ Чэн покачал головой:
— Никаких. Лучше научи меня говорить на вашем языке.
— Хорошо. — И Чжо придвинулся ближе, обнял его и начал обучать с самых азов.
— Я.
— Есть хочу, — повторил Сюэ Чэн.
— Я.
— На.
…
Один старательно учил, другой внимательно постигал науку. Время пролетело незаметно, и в мгновение ока наступил вечер. Ужин Сюэ Чэн приготовил сам, руководствуясь нехитрыми подсказками И Чжо. И хотя еда не отличалась изысканным вкусом, оба поели с большим удовольствием.
Покончив с ужином и перепоручив грязную посуду домашнему роботу-уборщику, И Чжо подхватил Сюэ Чэна на руки и понес в ванную комнату, чтобы искупаться вместе. Разумеется, во время водных процедур не обошлось без разного рода пикантных сцен, не предназначенных для детей.
Не то чтобы И Чжо спешил без меры — Сюэ Чэн находился у содлийцев уже больше трех дней, однако до сих пор их отношения ограничивались тем самым самым первым поцелуем. Всё остальное сводилось в лучшем случае к объятиям, и дело даже не доходило до поцелуев. И Чжо уже давно сгорал от нетерпения, страстно желая перейти к новому этапу в отношениях с партнером, но из-за пребывания в больнице, где вечно толпилось слишком много посторонних глаз и языков, это было крайне неудобно.
Сам же Сюэ Чэн не видел абсолютно ничего плохого в том, чтобы искупаться вдвоем. Во-первых, они официально состояли в статусе истинных партнеров, а во-вторых, учитывая, что они оба были мужчинами, ему и вовсе было не из-за чего смущаться.В студенческие годы университет был старым, а местом для мытья служила общая душевая. В разгар лета толпа шумно вваливалась туда мыться, и многие даже без всякого смущения мерились друг с другом размерами, не испытывая при этом никакого неловкого чувства. Теперь же, когда они мылись вместе со своим парой, чего тут было стыдиться? Что же до всяких смутительных и заставляющих кровь приливать к лицу дел, то пусть поначалу и было неловко, но к этому в конце концов привыкаешь.
В тот вечер, когда с И Чжо стряслась беда, Вэй Ши и Яксо примчались к нему в спешке. Когда они тогда пришли, Вэй Ши случайно обнажил следы от поцелуев на шее. Похоже, Яксо действовал весьма стремительно, да и И Чжо, судя по всему, тоже не отставал.
Что же касалось его самого, то, говоря о сердечных делах, приходилось признать: он ещё не дошёл до той стадии, когда любят друг друга до безумия.
Будучи человеком консервативных взглядов из страны З, он в вопросах чувств уступал страсти содлийцев — сделать так, чтобы кто-то с первого же взгляда стал для него сокровищем всей жизни, он не мог. Конечно, это касалось прошлого, теперь же всё было иначе.
В тот момент, когда в воздухе И Чжо протянул руку и поймал его, было предрешено, что этот содлиец станет важнейшей частью его жизни. Он был готов поклясться собственной жизнью, что полюбит его, но для этой любви всё же требовался постепенный, пошаговый процесс.
Он будет относиться к нему хорошо, даже лучше, чем к самому себе.
Вот только почему чувства И Чжо оказались настолько сильными, что он даже пренебрегал собственной жизнью? Этот вопрос можно было задать и позже. А пока Сюэ Чэн чувствовал, что немного занят.
Одурманенный страстью, он едва не лишался последних крох рассудка под натиском находившегося рядом человека, а удушающее наслаждение не оставляло ему ни единой секунды на раздумья.
Многие часто называют мужчин созданиями нижней половины туловища, и, пожалуй, в этом была доля правды.
Поскольку это всё-таки был первый раз, И Чжо ограничился лишь одним разом — ему было безумно жаль утомлять своего дорогого любимого. К тому же первый раз в ванной и без того выдался достаточно волнующим. Обняв слегка уставшего спутника, он осторожно смыл с него пот теплой водой и, прижав к себе, улёгся под одеяло.
Сюэ Чэн и в самом деле выбился из сил. Содлийские парни по праву носили звание сурового и выносливого народа: хотя у них обоих это был первый раз, разница оказалась огромной. Закончив, партнёр выглядел свежим и бодрым, в то время как сам он не мог даже поднять руку и был вынужден обессиленно прижиматься к чужой груди, наслаждаясь искусным массажем.
Спустя всего несколько минут Сюэ Чэн заснул. И Чжо лежал рядом, тихо глядя на него.
Его взгляд скользнул по длинным ресницам, изящному высокому носу и добрался до тронутых влажным блеском алых губ, после чего он не удержался и прижался к ним лёгким поцелуем.
И Чжо очень хотелось уснуть в обнимку с любимым, но Уиллоу сказал, что сегодня вечером поручит И У принести материалы, так что пришлось бодрствовать посреди ночи.
Он почесал подбородок в раздумьях: раз уж человек ещё не пришёл, он вполне может успеть немного потискать своего милого. До этого он разглядывал его недостаточно внимательно и даже не успел хорошенько насладиться всеми прелестями своего супруга — если не сейчас, то когда же? Хе-хе-хе.
И Чжо тихонько забрался под одеяло и принялся за свои тёмные делишки. Одеяло тут же вздулось большим бугром — бугром, который самостоятельно увеличивался в размерах и перемещался.
К сожалению, И Чжо не успел насладиться ласками толком, как в дверь несколько раз тихо постучали. Пришлось с неохотой вылезать из-под одеяла, бережно подоткнуть одеяло со стороны Сюэ Чэн и повернуться к выходу.
Стоило ему открыть дверь, как перед ним предстал И У с пачкой документов в руках. Ругать подчиненного за исключительное рвение к службе было нельзя, поэтому И Чжо с каменным лицом велел отнести бумаги в кабинет.
И У, который совершенно не подозревал, что натворил глупость, заметил дурное настроение босса и решил, что тот уже сам догадался до правды, раз так разгневан. Мысленно он подумал, что старший поистине велик.
И впрямь, неведение избавляет от вины.
Войдя в кабинет и оставив материалы на столе, И У слегка поклонился и удалился. И Чжо уставился на редкие бумажные документы, от оглавления которых веяло холодом.
Семья Стан? Или клан Уэсли? А может, кто-то другой? Что ж, давайте-ка он хорошенько подумает.
http://bllate.org/book/30628/3734404
Готово:
