Глава восьмая. Борьба скрытая, борьба явная
Посланником от Сицяна был назначен Ци Ди. Об этом сообщили еще до его прибытия в Столицу, так что, увидев Ци Ди, Хэ Жунцзинь не выказал ни малейшего удивления и почтительно поприветствовал гостя.
Ци Ди слегка отступил в сторону, словно отвечая на поклон Этулу, и с улыбкой произвел:
— В резиденции младшего кагана и впрямь таятся скрытые драконы и притаившиеся тигры. Оба с первого взгляда производят впечатление людей незаурядных.
Кэчжу представил их:
— Это управляющий нашей резиденции Хэ Жунцзинь и Этулу.
Ци Ди с некоторым трудом выговорил их имена.
Кэчжу добавил:
— Хэ Жунцзинь в совершенстве владеет сицянским языком. Если посол не возражает, он будет сопровождать вас.
Ци Ди отомахнул жестстом руки собственного переводчика, привезенного из Сицяна, и, глядя на Хэ Жунцзинь, с улыбкой произнес:
— Тогда утружу вас.
Хэ Жунцзинь сложил руки ладонью в кулак перед грудью и произнес по-тюркски:
— Человеку с поврежденными ногами принимать столь почтенного посла Сицяна — пожалуй, ронять достоинство государства.
Кэчжу ничего не ответил, лишь слегка прищурился, глядя ему в глаза.
Взгляд Ци Ди небрежно скользнул между ними, после чего он с лучезарной улыбкой повернулся и указал на дверь:
— А ворота у тюрков на редкость похожи на сицянские.
Он говорил на сицянском языке, и кроме самого Ци Ди, его понимали лишь прибывший с ним переводчик да Хэ Жунцзинь. Поскольку Ци Ди только что отослал своего толмача, тот, разумеется, не стал бы соваться вперед без спросу, а потому все взоры устремились на Хэ Жунцзиня.
Хэ Жунцзинь мысленно вздохнул и перевел его слова на тюркский язык.
Кэчжу с улыбкой заметил:
— Это лишь доказывает, что Тюркский каганат и Сицян — страны-побратимы.
Ци Ди согласился:
— Младший каган сущий прав!
Оба рассмеялись, глядя друг на друга. И хотя для обмена репликами им требовался толмач, улыбки не нуждались в переводе.
Кэчжу вел их впереди, Ци Ди следовал за ним по пятам, а Этулу катил кресло-коляску с Хэ Жунцзинем, замыкая шествие вместе с переводчиком.
Тюркская резиденция не отличалась излишней пышностью на манер чжунъюаньской, так что они добрались до места довольно быстро. Кэчжу отвел гостю покои неподалеку от комнаты Хэ Жунцзиня, и Ци Ди с поразительной легкостью отпустил своего переводчика. Это даже заставило Кэчжу изумиться. В конце концов, не зная языка, Ци Ди, избавившись от собственного толмача, фактически отдавал свои глаза и уши в резиденции целиком во власть младшего кагана, что можно было назвать наивысшей степенью доверия. Поэтому, когда Ци Ди попросил разрешить двоим привычным слугам жить вместе с ним, Кэчжу согласился без малейших колебаний.
— Младший каган человек занятой, вам нет нужды сопровождать меня. Пусть лучше этот управляющий составит мне компанию и немного поболтает со мной, — предложил Ци Ди.
Кэчжу и впрямь желал докладывать Шанали обо всем, что Ци Ди говорит и делает в резиденции, а потому охотно ухватился за это предложение. Уходя, он сказал Хэ Жунцзиню:
— От сицянского посла зависит дружба между Тюркским каганатом и Сицяном. Сделай так, чтобы он чувствовал себя здесь как дома.
— Слушаюсь, — тихо ответил Хэ Жунцзинь.
Кэчжу пристально посмотрел на его опущенную голову, словно собираясь добавить что-то еще, но в присутствии Ци Ди так и не решился говорить откровенно.
Когда Кэчжу и Этулу удалились, в комнате остались лишь вдвоем Ци Ди и Хэ Жунцзинь.
Ци Ди подошел к двери, осторожно прислушался к звукам снаружи, затем повернулся, поклонился Хэ Жунцзиню и произнес:
— Ци Ди приветствует великого генерала Хэгу.
Хэ Жунцзинь продолжал стоять с опущенной головой, не выказывая ни малейшей реакции.
Ци Ди вздохнул:
— Тяжело пришлось великому генералу.
Из уст Хэ Жунцзиня донесся легкий храп.
Губы Ци Ди шевельнулись, в конце концов он тяжело вздохнул, опустился на стул и стал терпеливо ждать, пока Хэ Жунцзинь соизволит проснуться.
Ожидание затянулось до самого вечера.
С наступлением сумерек Кэчжу лично пригласил Ци Ди разделить с ним вечернюю трапезу.
Ци Ди, не понимая тюркской речи, обернулся к Хэ Жунцзиню и заметил, что тот, судя по всему, уже давно проснулся и теперь с легкой улыбкой переводит слова хозяина:
— Чту ваше приглашение и не смею отказаться.
Ци Ди бросил взгляд на Хэ Жунцзиня и вышел за порог.
Кэчжу взмахнул рукой, и следовавший за ним слуга немедленно бросился вперед катить кресло-коляску Хэ Жунцзиня.
На подобных пиршествах Хэ Жунцзиню, разумеется, не полагалось сидеть за общим столом — он мог лишь располагаться между ними, выполняя обязанности переводчика.
Ци Ди выказывал живой интерес к тюркским обычаям и нравам, то и дело задавая вопросы, на которые Кэчжу терпеливо и подробно отвечал.
Хотя ужин затянулся надолго, прошла трапеза на редкость приятно.
После ужина дежурный привратник доложил, что двое мужчин называют себя сицянскими посланниками и требуют аудиенции у Ци Ди.
Ци Ди произнес:
— Должно быть, прибыли мои личные слуги. Пусть подождут меня в моих покоях, я сейчас же вернусь туда. — Поколебавшись, он добавил: — Или, может быть, сперва представить их младшему кагану?
Кэчжу беспечно рассмеялся:
— Посол проделал столь долгий путь и смертельно устал, я не стану утруждать вас делами, отдохните с дороги.
С этими словами он подозвал слуг, чтобы те проводили гостя.
Перед уходом Ци Ди бросил взгляд на Хэ Жунцзиня и, заметив, что тот не собирается следовать за ними, едва заметно вздохнул и повернулся к выходу.
Дождавшись, пока он уйдет, Кэчжу произнес:
— Подойди, выпей со мной.
Хэ Жунцзинь отвязал тыкву-горлянку, сделал глоток и откликнулся:
— Я тоскую лишь по вину, а вовсе не по изысканной еде.
Кэчжу нахмурился:
— Пить вино на голодный желудок вредно для здоровья.
Хэ Жунцзинь возразил:
— Не пить вино — вредно для сердца.
Кэчжу покачал головой:
— Помнится, когда мы только познакомились, ты не был столь падок на хмельное.
Хэ Жунцзинь хмыкнул:
— До того как поступить на службу к младшему кагану, откуда у меня были лишние деньги, чтобы ежедневно покупать вино?
— Выходит, это я во всем виноват, испортил тебя?
— Вовсе нет, младший каган остановил лютого воришку, зарившегося на хмель.
Хэ Жунцзинь уже собирался поднести тыкву к губам, но Кэчжу перехватил его руку.
Кэчжу подцепил палочками кусок мяса и поднес к самому его рту.
Хэ Жунцзинь протянул левую руку, принял угощение и лишь затем отправил его в рот.
— Сегодня до наступления полуночи я буду в кабинете. Если у тебя возникнут любые вопросы, можешь приходить, — Кэчжу поднялся с места. — Можем просто поговорить по душам.
Опасался он нынче вовсе не душевных разговоров… Ему следовало бы остерегаться.
Хэ Жунцзинь оглаживал пальцами тыкву-горлянку, а в его глазах клубились темные тучи.
Ночь вошла в свои права.
Вокруг царила тишина.
Полночь еще не наступила.
Дверь комнаты Хэ Жунцзиня тихонько приотворилась. Одной рукой он зажал подобранную с вечера деревянную палку, выпрыгнул за порог, прихрамывая на ходу, и бесшумно притворил за собой створки.
В ночном небе сияла полная луна, заливая землю морозно-белым светом.
Конечно, такое время никак не подходило для тайных вылазок, но Хэ Жунцзинь больше не мог ждать.
Опираясь на палку, он уже собирался взмыть на крышу, как вдруг уловил чутким слухом шорох шагов. Сердце его дрогнуло, и он мгновенно развернулся к двери, намереваясь спрятаться внутри. Но было поздно: с другого конца коридора уже донесся голос Кэчжу:
— В столь поздний час, управляющий, куда это вы направляетесь?
Хэ Жунцзинь медленно повернулся и ответил:
— Сон никак не шел, а я вспомнил слова младшего кагана о том, что при необходимости могу зайти к нему. Вот и подумал: наведаюсь-ка в кабинет, составлю компанию младшему кагану за вином и беседой.
Кэчжу прищурился:
— Тогда почему ты, дойдя до дверей, вдруг повернул обратно?
— Вдруг сообразил, что младший каган говорил о полуночном отдыхе, а глянув на небо, понял: полночь уже близко, и не осмелился тревожить ваш сон, — не моргнув глазом, солгал Хэ Жунцзинь.
Кэчжу усмехнулся:
— Ловко же ты подбираешь оправдания.
— Всё, что я говорю — чистая правда.
— Вот как? Включая тот случай, когда ты оступился на ступеньках и сломал ногу? — осведомился Кэчжу.
Хэ Жунцзинь невозмутимо ответил:
— И на старуху бывает проруха, у всякого коня спотыкаются ноги. Живя на белом свете, трудно избежать глупостей, о которых потом и вспоминать-то стыдно.
Кэчжу произнес:
— Неужели ты считаешь меня настолько слепым, что я не способен отличить случайный перелом от намеренно разбитых ног?
— Ран на свете бесчисленно множество, всегда найдется пара исключений.
Кэчжу медленно подошел к нему вплотную, нахмурившись:
— Чего ради ты бежишь? Чего ты боишься?
— Боюсь? Если уж говорить о страхе, то боюсь я лишь одного — остаться без вина.
— Запрет я уже отменил.
— Благодарю младшего кагана.
— Так, может, и мысли о побеге ты наконец оставишь?
Хэ Жунцзинь покачал головой:
— Я не понимаю, о чем говорит младший каган.
— С тех пор как ты сложил с себя важнейшие дела управляющего и принялся всюду обучать новичков, я понял, что у тебя на уме, — Кэчжу понизил голос, чеканя каждое слово. — Но я никак не ожидал, что ты и впрямь решишься сбежать.
Хэ Жунцзинь опустил взгляд:
— Ни один пир на свете не длится вечно, рано или поздно всем приходится расставаться.
Кэчжу глубоко вздохнул, словно принимая невероятно трудное решение, и лишь спустя долгое время вымолвил:
— А если я… хочу, чтобы ты остался?
Хэ Жунцзинь поднял глаза и встретился с его горящим, упорным взглядом. В этот момент его пронзило внезапное осознание: прежнее недоразумение зашло слишком далеко, превратившись в нечто неотвратимое. Ему захотелось всё объяснить, но он понятия не имел, с чего начать. Ведь чтобы опровергнуть одно заблуждение, пришлось бы признать другое, а это казалось ему еще более невыносимым, чем продолжающееся молчание. И пока он мучительно взвешивал все за и против, до его слуха донесся звук шагов.
Шагов, до жути знакомых.
Кэчжу поднял руку и легко провел кончиками пальцев по его щеке:
— Жунцзинь, я хочу, чтобы ты остался.
От неожиданного удара в грудь Хэ Жунцзинь замер, а когда опомнился, рука Кэчжу уже отпрянула.
— Ночь глубока, не засиживайся допоздна.
Кэчжу медленно удалился, оставив на коже незнакомое, чужеродное ощущение тепла, а также —
донесшийся из-за спины грозный, неописуемый гнев.
— Так вот почему ты остался в Тюркском каганате.
http://bllate.org/book/30627/3734348
Готово:
