Внезапные перемены привели к тому, что бесчисленное множество людей погибло, не успев подготовиться. Когда власти опомнились, они немедленно создали убежища.
И эти люди были отправлены официальными структурами на поиски выживших.
Однако из-за неверных расчетов взятого ими топлива и еды оказалось недостаточно, и они застряли здесь.
Когда они наконец смогли найти топливо, их поездка сорвалась из-за сильного снегопадов. В итоге, еще никого не спасши, они сами оказались в безвыходном положении.
Се Юньцин сказал им, что здесь больше не осталось выживших.
Выслушав его, все трое погрузились в молчание.
Раз они смогли прийти сюда на помощь, это доказывало, что до этого здесь действительно были выжившие, но из-за их собственной оплошности те погибли.
Этот результат был более чем удручающим.
Но раз все закончилось именно так, у троицы не было времени предаваться унынию и тоске. В этом мире еще оставалось множество выживших, которых нужно было спасать, поэтому им необходимо было как можно скорее вернуться в убежище, чтобы снова собраться в путь.
После этого они пригласили Се Юньцина и остальных отправиться вместе с ними в убежище, и Се Юньцин, разумеется, не отказался.
Сразу после этого Се Юньцин последовал за тройкой на поиски автомобилей, погребенных под глубоким снегом, в то время как Чжоу Пэн и остальные вернулись в лагерь собирать палатки.
Все шло гладко, и вскоре все семеро на машине отправились в сторону убежища.
-
Воспользовавшись читерством с хлоропластами, Цзян Фаньсин быстро оторвался от преследования Ли Дадао и остальных.
Пробежав минут двадцать, Цзян Фаньсин даже не покраснел и не вспотел, лишь немного запыхался.
Спрятавшись в укрытии и видя, как та толпа с руганью возвращается назад, он перевел взгляд и тихонько увязался за ними.
Одежда на Ли Дадао то промокала, то высыхала на солнце, и белесо-желтые разводы пота прилипли к его телу, вызывая жуткий дискомфорт.
Разъяренный до предела, он тяжело дышал и ругался на ходу:
— Мать вашу за ногу, я рано или поздно прикончу эту шлюху! Если я не заиграю его до смерти, то больше не буду носить фамилию Ли!
Чжоу Сань и остальные запыхавшись поддакивали, стараясь изо всех сил угодить главарю.
Но на самом деле в душе они испытывали сильное желание повернуть назад. Хотя в самом начале они и называли этого зеленоволосого монстра демоном, на самом деле, кроме Чжоу Саня, в это никто не верил.
Они ведь тоже отучились несколько лет в школе, а до наступления конца света вообще не выпускали телефоны из рук, поэтому прекрасно знали, что некоторые люди любят делать со своей внешностью черт знает что.
Возможно, этот зеленоволосый просто покрасился какой-то зеленой краской.
Однако теперь они думали совсем иначе: какой нормальный человек в такую жару пробежит полчаса и не проронит ни единой капли пота?
Кто знает, может, этот зеленоволосый и впрямь был демоном.
С древних времен демоны либо пили человеческую кровь, либо пожирали человеческую плоть — ничего хорошего от них ждать не приходилось.
Если они продолжат преследование, то кто в итоге кого сожрет — они этого зеленоволосного демона или демон их?
На сердце у них было неспокойно, но они даже не смели заикнуться о своих мыслях Ли Дадао: этот тип отличался самодурством, и если бы он узнал, что они струсили, первыми бы погибли они сами.
Цзян Фаньсин прятался в уединенном углу и, слушая их грязную ругань, не испытывал ни малейшего гнева. Глядя в спины удаляющейся толпе, он чувствовал лишь леденящий душу холод во взгляде.
Слова мертвецов можно послушать и забыть, принимать их близко к сердцу не стоило.
Ли Дадао и остальные, еще не подозревая, что их смертный час уже близок, волоча уставшие тела, добрались до небольшого особняка.
Цзян Фаньсин заметил, что снаружи особняка нет камер видеонаблюдения, и открыто появился у входа.
Он мысленно запечатлел планировку и устройство особняка, после чего повернулся и ушел.
Чтобы план прошел безупречно, он сначала отправился в горный погреб и напоил ребенка.
Напившись воды, ребенок снова пришел в себя. У Цзян Фаньсина не было времени возиться с ним, он лишь велел мальчику послушно ждать здесь, а если захочется есть или пить — брать еду и воду самостоятельно, пообещав принести новые припасы к вечеру.
Ли Чжэньян послушно произнес: «Угу». Его маленькие глазки широко раскрылись в темноте, пытаясь уловить силуэт Цзян Фаньсина.
Вскоре после этого Цзян Фаньсин направился в деревню. Ли Дадао и его шайка сильно потратили силы и в ближайшее время не смогут объявиться, что как раз играло ему на руку.
Цзян Фаньсин бродил между деревенскими домами, и, добравшись до третьего по счету, наконец отыскал то, что искал.
В деревнях не было централизованного отопления, как в городах, и зимой большинство сельских жителей топили дома углем, так что уголь был практически незаменимой вещью в каждом хозяйстве.
Этот дом представлял собой одноэтажную постройку с мансардой, под навесом которой находилось четыре хозяйственные постройки.
В одной из них, площадью около трех квадратных метров, до отказа навалили угля — его там было огромное количество.
В других крестьянских дворах Цзян Фаньсин раздобыл ручную мельницу для помола, ведра, мешки, молоток, небольшую лопатку и прочие инструменты.
После этого он принялся за дело.
За всеми этими хлопотами небо на улице совсем потемнело, а температура упала по меньшей мере на десять градусов.
После привычки к невыносимой жаре такое похолодание даже приносило ощущение прохлады.
Цзян Фаньсин и сам отчетливо это почувствовал, что уж говорить об остальных.
У большой дерева на въезде в деревню некоторые люди начали потихоньку шевелиться, направляясь в горы в поисках спасения.
Но большинство по-прежнему полуживыми лежали на земле, молча ожидая прихода смерти.
Трудности начались всего месяц назад, но этим людям казалось, что они уже промучились всю жизнь, и у них не осталось ни малейшего боевого духа, чтобы жить дальше.
Цзян Фаньсин посмотрел на свои перепачканные сажей перчатки, больше не выдержал, стянул их и швырнул в сторону — с глаз долой, из сердца вон.
Умыв лицо и отмыв покрытые угольной пылью руки водой, собравшейся на поверхности, Цзян Фаньсин стал молча ждать наступления темноты.
Наконец ночь опустилась на землю. В небольшом особняке не горел свет, не было никаких развлечений, и все легли спать спозаранку.
Вооружившись орудиями преступления, Цзян Фаньсин направился к особняку.
Он вальяжно приставил лестницу к боковой стене особняка, а затем не спеша взобрался на крышу пристройки.
После этого он с большим трудом затащил наверх ведро и мешок, привязанные веревкой к земле.
В ведре и мешке находился тончайший угольный порошок, который он усердно молол весь вечер.
Хрусь-хрусь...
Одним ударом молотка он разбил огромное стекло в окне центральной жилой комнаты. Звонкий треск разбудил всех спавших в особняке.
— Кто там? Жить надоело?!
Услышав ругань, Цзян Фаньсин прищурился, а затем схватил ведро и принялся высыпать угольный порошок внутрь.
Быстро опустошив ведро, он высыпал туда же содержимое мешка.
Черным-черный угольный порошок идеально сливался с темной ночью, и люди в особняке даже не заметили, что гостиная уже заполнена висящей в воздухе угольной пылью.
Разумеется, разрушительную силу пыли нельзя было недооценивать.
Из глубин особняка донесся надрывный кашель. Ли Ху выругался:
— Мать твою, что это за дрянь залетела в гостиную, в горле першит отупеть можно!
Заметив в особняке свет, Цзян Фаньсин не колеблясь ни секунды спустился с крыши и быстро спрятался сбоку от главных ворот.
В гостиной Ли Ху включил фонарик и увидел в столбе белого света плавающие черные частицы.
Поводя фонариком из стороны в сторону, он обнаружил, что этими частицами заполнена вся гостиная, однако никакого запаха не чувствовалось.
Не сразу сообразив, что это такое, Ли Ху зло выругался:
— Наверняка это дело рук тех полудохлых ублюдков!
— Мать вашу, посреди ночи спать не дают, только пакостить горазды! Чжоу Сань, пошли со мной, прикончим ублюдков!
Из темноты донеслось несколько голосов в знак согласия.
Цзян Фаньсин вытащил из кармана вещь и подумал: наконец-то идут.
Ли Ху и остальные со включенными фонариками кашляя открыли дверь. Но не успели они сделать и шагу за порог, как какая-то маленькая светящаяся вещица пролетела перед их глазами, перелетела через них и влетела внутрь особняка.
Ли Ху замер.
Что это только что пролетело?
Они еще не успели опомниться, как увидели, что какая-то фигура быстро бежит прочь от входа.
Ли Ху тут же поднял фонарик, высветив силуэт этого человека. Его глаза расширились, и прежде чем он успел издать хоть звука, раздался оглушительный грохот.
В следующее мгновение его вслепую захлестнула волна жара, по телу прокатилась острая боль, а затем он потерял всякую чувствительность.
Глава 6
Еще повезло, что Цзян Фаньсин успел вовремя унести ноги, иначе его самого чуть не задело взрывом.
Добрался до безопасного места, Цзян Фаньсин медленно обернулся. Глядя на пламя и крики ужаса, доносившиеся из особняка, его до этого относительно спокойное сердце забилось с бешеной силой.
http://bllate.org/book/30619/3733286
Готово:
