— Сейчас я отпущу руку, и смелости у тебя хватит забрать его с собой?
Хуан Хунлян стиснул зубы. Сколько времени прошло с тех пор, как он терпел подобное унижение? Враг в тени, а он на свету. Не говоря уже о том, сможет ли он сегодня вообще забрать этого парня, даже если бы и забрал, рисковать и гадать, станет ли этот человек мстить, он не осмелился бы.
Изначально он хотел увести дурака лишь потому, что у того никого не было, но, на свою беду, объявился этот жесткий орешек. Хуан Хунлян прекрасно понимал: продолжать упрямиться — значит действовать вопреки здравому смыслу, но вот так просто отступить было невероятно обидно.
— Менеджер Хуан, телефон звонит, — неожиданно подал голос мужчина.
Хуан Хунлян пришел в себя. Выражение его лица контролировалось идеально: пусть в душе всё кипело от злости, на лице играла легкая улыбка. Воспользовавшись моментом, он поднес к уху телефон.
Неизвестно, действительно ли на том конце провода были срочные дела, но, выслушав пару фраз, Хуан Хунлян отнял аппарат от уха и глухим голосом произвел:
— Ладно, на сегодня закончим, с этим человеком я больше не вожусь.
— Однако я дам тебе совет: веди себя скромнее в делах, не на каждого действует твой подход.
Чэнь Фунянь ничего не ответил. Под полями кепки его взгляд оставался равнодушным — то ли он пропустил этот совет мимо ушей, то ли нет. Проводив взглядом Хуан Хунляна, который с суровым лицом удалялся, приложив к уху телефон, Чэнь Фунянь медленно перевел взгляд на дурака, который тоже собирался уходить.
Чэнь Фунянь сделал шаг вперед и спустя мгновение снова схватил его за запястье.
Глава 4
Однако дальнейшие события развивались совсем не так, как ожидал Чэнь Фунянь.
Он наконец-то понял, почему Хуан Хунлян пытался уговаривать этого парня разговорами. Этот малый столько времени скитался и наголодался вдоволь, но сил у него от голода ни капли не убавилось — утащить его оказалось сложнее, чем упирающуюся перед новым годом свинью.
Чэнь Фунянь провозился добрую половину дня, а они сдвинулись с места меньше чем на пять метров. И ладно бы только это: красивые глаза дурака так и металели искры, он свирепо зыркал на Чэнь Фуняня, так что со стороны это выглядело откровенным похищением девицы средь бела дня.
Дурак отчаянно пытался высвободить запястье. Ему не нравилось, когда кто-то прикасался к нему, а этот ненавистный тип сжимал руку слишком больно — он раздражал сильнее любого, кто пытался над ним подшутить или подойти близко. Дурак резко рявкнул:
— Не смей трогать меня, отпусти!
Рука Чэнь Фуняня от беспрерывных ударов онемела и горела, а лицо помрачнело еще сильнее, чем прежде. Ему так и хотелось бросить всё и уйти, но раз уж он отбил этого человека, то если не увести его с собой, дурак рано или поздно сбежит, уговоренный Хуан Хунляном, и все сегодняшние труды пойдут прахом.
Чэнь Фунянь искоса глянул на стоявшего рядом парня, в его мрачных глазах сквозило раздражение. Он прикинул шансы взвалить на плечо и унести этого типа, который был даже выше него… шансы равнялись почти нулю.
Долгое время Чэнь Фунянь медленно выдыхал, его кадык дважды дернулся, а голос стал чуть ниже:
— Я веду тебя покупать жареную утку.
Голос Чэнь Фуняня звучал низко, но, к сожалению, опыта в утешении людей у него не было — напротив, казалось, будто он едва сдерживает скрип зубов. Дурак, разумеется, ему не поверил и продолжал сопротивляться:
— Отпусти! Ты просто невыносим!
Чэнь Фунянь инстинктивно хотел сорваться на язвительность: а мне что, нужно твое одобрение? Но он сдержался: чего ради спорить с дураком, сначала нужно заманить его домой, а там видно будет.
Он глубоко вздохнул и заговорил с такой мягкостью, какой от себя отродясь не слыхал. Тон стал плавным, в нем проскользнуло нечто неуловимое, похожее на нежность:
— Хорошо, теперь я буду полегче. Прости, я сделал тебе больно, да?
— Ты ведь хотел ту самую утку? В искупление вины мы сейчас пойдем и купим ее, ладно?
Дурное впечатление о Чэнь Фуняне рассеивалось не так-то просто: сопротивление стало слабее, но во взгляде по-прежнему читалась настороженность.
Чтобы показаться более убедительным, Чэнь Фунянь снял маску, слегка приподнял уголки рта и выдавил мягкую, почти неестественную улыбку:
— У меня тоже есть деньги, хочешь, я просто отдам их тебе? Я тебя не обману.
Говоря это, он достал из кармана банкноту и протянул ее, играя роль настолько правдоподобно, что не подкопаешься, и устремил на него сосредоточенный взгляд:
— Теперь ты можешь мне верить?
Видимо, улыбка на лице Чэнь Фуняня была искренней и притягательной: дурак не взял банкноту, но бдительность в его глазах постепенно угасала. Бросив на парня легкий косой взгляд и слегка задрав подбородок, он с некоторым пренебрежением произнес:
— З-знал бы — не делал. Только не хватай меня, это очень противно.
А если не хватать, куда ты сбежишь? Чэнь Фуняню так и хотелось огреть его чем-нибудь тяжелым, чтобы потерял сознание и не доставлял хлопот, но он лишь шумно выдохнул, сохранив улыбку.
— Так пойдет? — он отпустил запястье дурака и ухватил его за манжет грязного пальто, продолжая мягким голосом: — Пойдем, а то позже утки совсем закончатся.
Дурак слегка нахмурился, словно о чем-то серьезно раздумывая. Приподняв веки, он еще раз окинул Чэнь Фуняня взглядом, и желание отведать жареной утки в сочетании с недавними усилиями Чэнь Фуняня пересилили первоначальное отвращение.
Сдержанно кивнув, он милостиво согласился:
— Ладно.
Только после этого они тронулись с места, наконец-то перестав топтаться на месте. К несчастью, небо, казалось, решило идти наперекор дураку: едва они вошли в лавку и спросили про уток, как продавец виновато улыбнулся:
— Простите, приходите завтра, сегодня всё распродали.
Чэнь Фунянь сжал губы, с трудом сдерживая смех. Повернувшись к стоявшему рядом парню, он с досадливым цыканьем констатировал:
— Мы опоздали, всё уже раскупили.
Дурак медленно моргнул, на мгновение застыв в полном недоумении, словно не мог поверить, что на свете бывают столь жестокие вещи.
Проигнорировав разочарование в его глазах, Чэнь Фунянь за рукав вывел его на улицу. Совсем недалеко от лавки жареной утки находилась клиника. Чэнь Фунянь шагнул внутрь, врач за прилавком обернулся на звук и спросил:
— Что случилось? На что жалуетесь?
Чэнь Фунянь искоса взглянул на спутника и не стал скрывать:
— У него на волосах следы крови, на затылке мог быть сильный удар… Осмотрите его сначала.
Одежда дурака выглядела слишком странно, и врач невольно задержал на нем взгляд, поправляя очки на переносице:
— Ладно, иди сюда, посмотрю.
Заметив, как дурак с опаской уставился на белый халат и отступил ему за спину, Чэнь Фунянь терпеливо успокоил его:
— Всё в порядке.
Врач подошел ближе, откинул прядь волос и, втянув носом воздух, не удержался от реплики:
— Голову бы помыть надо, уже попахивает.
Только что стоявший смирно парень при этих словах широко распахнул глаза, а его уши покраснели до самых корней — вид у него был оскорбленный до глубины души.
Чэнь Фунянь стоял к нему лицом к лицу и никак не ожидал, что даже растеряв рассудок, тот сохранит столь сильную гордость. Одолеваемый жуткой досадой, он перехватил парня перед тем, как тот успел вспылить, и прошипел сквозь зубы:
— Не тебя назвали вонючим!
Врач прыснул со смеху.
Дурак раскраснелся от гнева, с шлепком ударил Чэнь Фуняня по руке, отдергивая рукав, и поспешил возразить:
— Это ты вонючий, а я совсем не вонючий!
—…Потерпеть еще чуть-чуть, вот вернемся домой — тогда и поговорим, не стоит с дураком связываться, — в очередной раз напомнил себе Чэнь Фунянь и кривя душой произнес: — Да-да, это я вонючий, а ты благоухаешь, прямо насмерть благоухаешь.
Дурак презрительно фыркнул и больше не отдергивал руку, когда Чэнь Фунянь тянул его за рукав, но отвернулся, подставив ему профиль.
Врач, всё это время сдерживавший смех, после тщательного осмотра поднял голову и произвел:
— На затылке явных ран нет, можете сами посмотреть, следов повреждений кожи не обнаружено.
Заметив на лице Чэнь Фуняня сомнение, врач пояснил:
— Кровь необязательно его.
— А если его рассудок действительно пострадал? — спокойно уточнил Чэнь Фунянь.
Врач был человеком сообразительным и понял смысл вопроса, протянув с расстановкой:
— Возможно, ударили тупым предметом.
Когда они вышли из клиники, Чэнь Фунянь слегка погрузился в задумчивость. Дурак вновь бросил тоскливый взгляд на оставшуюся позади лавку уток и уныло произнес:
— Ты же обещал купить…
— Как тебя зовут? — внезапно подняв взгляд, спросил Чэнь Фунянь. Он добавил: — Подумай хорошенько, вспомнишь — завтра снова приведу тебя сюда.
Дурак слегка нахмурился, неохотно и сосредоточенно поразмыслил, а затем покачал головой.
— Подумай еще. Как тебя называют дома, твои родные, друзья? — подсказал Чэнь Фунянь.
Дурак повторил те же действия и снова покачал головой.
— Проехали, — махнул рукой Чэнь Фунянь, бросив расспросы.
В конце концов Чэнь Фунянь приволок его к себе.
По дороге, заметив, что они удаляются от знакомых мест, дурак снова принялся скандалить и отказывался идти дальше. Чэнь Фуняню пришлось прибегнуть к прежней тактике: он принялся заманивать его обещаниями приготовить что-нибудь безумно вкусное, куда более ароматное, чем та утка. Так, уговорами да обманом, он все же притащил его обратно.
Однако стоило входной двери съемной квартиры запереться на замок, как Чэнь Фунянь тут же переменился в лице.
Почти все его запасы терпения исчерпались по дороге, и возиться с этим оглупевшим, но по-прежнему заносчивым молодым господином у него больше не было ни малейшего желания.
Было уже десять часов вечера, и если бы Чэнь Фунянь и сам не был голоден, он бы даже готовить не стал. Обычная пустая лапша на воде, в которой не плавало ни капли жира, не говоря уже о каком-либо аппетитном запахе.
Он наполнил две милки, поставил их на стол и, подвинув одну к дураку, холодно бросил:
— Ешь.
Дурак еще не осознавал до конца своего положения: он не был привередлив к еде, но разве могла лапша сравниться ароматом с жареной укой? Снова обманщик!
Впрочем, поесть все же лучше, чем остаться голодным. Он решил сначала расправиться с едой, а уж потом злиться — и прощать этого типа так просто он не намерен.
Они ели в молчании. Закончив трапезу, Чэнь Фунянь быстро перемыл посуду, вытер насухо стол и столешницу, а затем разложил учебники — присутствие в комнате еще одного человека, казалось, ничуть на него не влияло.
Вообще-то, в это время Чэнь Фуняню следовало бы вскипятить чайник горячей воды и искупать дурака — иначе как укладывать спать такого грязнулю?
Но у Чэнь Фуняня были свои принципы. Его время стоило дорого, и раз уж сегодня он потратил столько часов на этого дурака, ни при каких обстоятельствах тот не должен был ломать его привычный распорядок жизни — таково было его личное правило.
— Эй… — усевшись напротив и видя, что этот человек игнорирует его, дурак с мрачным лицом напомнил: — Ты сейчас соврал мне.
— Чэнь Фунянь. Мое имя, — даже не поднимая головы, произвел Чэнь Фунянь, выводя формулу на черновике.
— Ороу, — повторил тот. — Чэнь Фунянь только что соврал мне.
Чэнь Фунянь пропустил его слова мимо ушей, но мысль об именах вновь всплыла в памяти. Кривя губы в насмешливой ухмылке, он протянул:
— Тебе лучше поскорее вспомнить собственное имя, иначе отныне будешь зваться Ванцаем.
— Не смей говорить глупости! — сообразив пару секунд, дурак напустил на себя суровый вид и явно закипел от злости. Он был донельзя чувствителен к насмешкам в свой адрес, позабыв даже о том, что Чэнь Фунянь его обманул, и сбивчиво запротестовал: — Это вовсе не мое имя!
Сбитый с толку этим выпадом, Чэнь Фунянь поднял раздраженный взгляд:
— Так вспоминай давай свое настоящее имя. — Он зло усмехнулся, добавляя напоследок: — Ванцай…
Ванцай был повергнут в пучину отчаяния. Он принялся лихорадочно соображать своим хаотичным, затуманенным умом, попутно пытаясь отыскать собственное имя, лишь бы доказать, что он никакой не Ванцай.
Благодаря этому Чэнь Фунянь получил наконец несколько минут тишины. Завершив обязательные на сегодня задания по учебе и разобрав новый урок по химии, ровно в полночь он отложил ручку.
http://bllate.org/book/30604/3731266
Готово:
