Сунь Тяньцзун прикинул в уме:
— Ночью, наверное, до однозначных чисел температура упадёт.
Чэнь Фунянь слегка кивнул. На его лице не отразилось никаких эмоций, казалось, ответ на этот вопрос его вовсе не волновал.
Добравшись до перекрёстка, они с Сунь Тяньцзуном должны были разойтись в разные стороны, но тот не стал поворачивать. Встретившись взглядом с покосившимся на него Чэнь Фунянем, Сунь Тяньцзун таинственно улыбнулся:
— Я тут на одного человека посмотреть хочу.
Он поиграл бровями, глядя на Чэнь Фуняня, и легко цокнул языком:
— Сейчас сам всё увидишь.
Чэнь Фунянь молча перевёл взгляд вперёд, и на его лице не читалось ни малейшего любопытства.
Сунь Тяньцзун не только не ушёл, но и, несмотря на то, что уже поужинал, прихватил из супермаркета несколько пакетов со снеками. С пакетами в руках он прошел еще немного вперед, качнул подбородком в знак указания и бросил развязанным тоном:
— Во, смотри, это он.
Проследив за его указанием, Чэнь Фунянь лениво приподнял веки. В тусклых и размытых сумерках его зрачки внезапно сузились, а глаза чуть прищурились с долей игривого любопытства.
Снова он.
Этот молодой господин, или лучше сказать — дурачок.
Неподалёку стояло несколько недостроенных зданий, куда обычно любили захаживать бродяги. То ли этот дурачок боялся темноты, то ли был настолько глуп, что даже в ветреную и дождливую погоду не догадывался найти хоть какое-то укрытие.
Он сидел прямо на краю клумбы, под фонарным столбом. Свет пал на него сверху, из-за чего весь он казался грязным и запущенным, и только глаза по-прежнему оставались очень красивыми.
Светловато-янтарные радужки — сосредоточенные, внимательные, мерцающие переливчатым блеском. Время от времени он бросал косой взгляд на пакеты со снеками в руках Сунь Тяньцзуна, словно соображая, как бы отправить всё это съестное себе в желудок, и явно не обращал ни малейшего внимания на то, что тот несёт какую-то чушь.
Чэнь Фунянь замер на месте, не уходя, но и не приближаясь, словно перед ним была какая-то зараза — он не мог ступить и шагу.
Сунь Тяньцзун прекрасно знал о силе притяжения снеков для дурачка. Стоило тому перестать реагировать на него, как он тут же доставал пачку, и таким нехитрым способом уже выманивал у него пару невпопад кивков и одно короткое угу.
Пакет в руке опустел. Сунь Тяньцзун снова что-то спросил, но парень поднялся, пересел на пару шагов в сторону и снова уселся, давая всем своим видом понять, что разговаривать он не намерен: крепко прижимая к груди припасённые снеки, он снова унёсся мыслями куда-то далеко.
Сунь Тяньцзун скомкал пакет в комок и с досадой вернулся обратно, бросив Чэнь Фуняню:
— Мордашка и правда ничего, вот только от него уже разить начинает. Похоже, он и впрямь наглухо отбитый.
— Ты его знаешь? — взгляд Чэнь Фуняня обратился на Сунь Тяньцзуна.
— Понятия не имею, — решительно отмахнулся тот. — Просто захотелось воочию посмотреть, что за писаный красавец такой приглянулся Хуан Хунляну, раз тот потерял всякий человеческий облик и решил замахнуться на дурачка.
— О, точно, — вспомнив что-то, Сунь Тяньцзун с полуулыбкой посмотрел на Чэнь Фуняня. — Ты ведь, наверное, даже не в курсе, кто такой Хуан Хунлян.
Чэнь Фунянь парировал вопросом:
— А должен знать?
Сунь Тяньцзун ухмыльнулся:
— Тот еще кадр, управляющий в клубе Ночной аромат. Конченная сволочь.
Чэнь Фунянь нахмурился и помолчал немного:
— Разве там не одни...
— Тц, — перебил его Сунь Тяньцзун. — Ничего-то ты в этом не понимаешь. Мужчины могут искать женщин, так почему бы женщинам не искать мужчин? Там всё куда глубже, чем кажется. Ещё пару лет назад у них появились мальчики по вызову. Ну, мальчики по вызову — это...
— Он же дурачок, — холодно повторил Чэнь Фунянь.
— Дурачок? Да даже порядочных женщин принуждают к занятию проституцией, — в голосе Сунь Тяньцзуна прозвучала насмешка, он явно был наслышан о тамошних мерзостях. — В конце концов, все они мужики. Немного дрессировки, в крайнем случае подсыпят какую-нибудь дрянь — способов полно. И даже если зайти с самого худшего конца, если уж совсем не получится обучить, он всё равно ничего не потеряет.
Атмосфера вокруг спутника стала предельно тяжёлой. Подумав, что Чэнь Фуняню претит вся эта грязь, Сунь Тяньцзун поспешил утешить его:
— Для него это, пожалуй, даже не худший вариант. Сейчас он и голодает, и мёрзнет, и при этом не обладает сообразительностью других бродяг. Сам подумай, зимой здесь температура падает до минус десяти с лишним градусов, в первый же сильный снегопад он вполне может замсёрзнуть насмерть. А если его заберёт Хуан Хунлян, по крайней мере, на обочине он не подохнет.
Спустя долгое время Чэнь Фунянь вдруг усмехнулся, и в его голосе прозвучала лёгкая издевка:
— Не думаю, что он станет благодарен Хуан Хунляну. Скорее уж примется мстить.
Сунь Тяньцзун был человеком проницательным, к тому же отлично знал Чэнь Фуняня, поэтому по одной этой фразе уловил подвох:
— Судя по твоему тону... тут кроется какая-то история.
Чэнь Фунянь поленился что-либо объяснять и лишь пожал плечами:
— Пойдём.
Сунь Тяньцзун не стал допытываться и, передразнив его жест, бросил:
— Давай, бывай.
По дороге обратно Чэнь Фунянь разминулся со старушкой Чжан. Жившая по соседству бабуля с улыбкой окликнула его:
— Фунянь, сынок, на дворе холодно, одевайся теплее.
Чэнь Фунянь повернулся к ней и вежливо улыбнулся:
— Вы тоже берегите себя, бабушка.
В три шага преодолев лестничный пролёт, он поднялся наверх и вернулся в съёмную квартиру.
Если не считать старенького кнопочного телефона Nokia, по которому можно было лишь звонить да отправлять смс, в съёмном жилье практически не было никаких развлечений. При всей своей невероятной тесноте квартира казалась пугающе пустой и безмолвной — в тишине было отчетливо слышно даже тиканье стрелок маленького будильника.
Чэнь Фунянь давно привык к такому распорядку. Не обращая внимания на накопившуюся усталость, он по привычке раскрыл учебник. Рука с зажатой между длинными пальцами ручкой замерла в нерешительности, так и не опустившись на бумагу.
Чэнь Фунянь прекрасно знал собственную натуру: он был человеком, напрочь лишённым сострадания. Учитывая то, как он рос, нормальным было бы как раз получать сочувствие, а не испытывать его самому.
Поэтому, прежде чем решиться на какой-либо шаг, он всё тщательно взвешивал, оценивал риски, просчитывал выгоду и убытки, никогда не позволяя эмоциям брать верх над разумом. Мало того, даже когда чаши весов приходили в равновесие, ему требовалась ещё и точка опоры, способная перевесить чашу в ту или иную сторону.
Если её не было, он предпочитал отступиться.
Но сейчас эта самая точка действительно появилась.Огни ночного города только загорались. Управляющий ночным клубом Ночной аромат по имени Хуан Хунлян сегодня, вопреки обыкновению, не засиживался внутри заведени. Не обращая внимания на дорогие брендовые вещи, он прямо на ступеньках уселся на корточки и с улыбкой уставился на сидевшего рядом человека.
Дурачок по-прежнему опускал взгляд, сосредоточенно изучая ползущих по земле муравьев, казалось, он вообще не слышит обращенных к нему слов.
Хуан Хунлян заговорил неожиданно мягким и участливым тоном:
— Что ты разглядываешь? Разве ты не голоден? Давай я отведу тебя поужинать.
— Наверное, тебе очень неудобно? И на голове, и на теле — всё так чешется. Не хочешь искупаться и сменить эту грязную одежду на чистую?..
Он уговаривал парня битый час, но так и не смог вытянуть из него даже имени. Если бы не знать наверняка, можно было подумать, что перед ним глухонемой. Улыбка на лице Хуан Хунляна едва не сползла.
Он сделал голос еще слаще и указал куда-то вдаль:
— Тебе не кажется, что на улице слишком холодно? Как насчет пойти в хорошее место, плотно поужинать, переодеться в чистую одежду и лечь спать на теплую постель?
Ресницы дурачка чуть дрогнули. Лишь спустя долгое время он подал признаки жизни: медленно поднял взгляд и устремил его на какую-то вывеску, протянув палец. В глубинах его глаз таилось едва уловимое желание.
Хуан Хунлян бросил взгляд в ту сторону и усмехнулся. Оказывается, это была лавка жареной утки. Запах оттуда доносился за версту, неудивительно, что этот глупый малый вспомнил о ней. Подумаешь, жареная утка! Да если ты будешь у меня на побегушках, сколько хочешь этих уток получим?
— Купим! Прямо сейчас и купим! Пойдем, спросим у хозяина, осталась ли еще жареная утка, — произнес Хуан Хунлян и поднялся на ноги.
Даже несмотря на столь скорый ответ, дурачок не спешил вставать. Он медленно нахмурился, в глубине его глаз проступило явное недоверие. Наконец он соизволил заговорить, но его голос прозвучал с ноткой сомнения:
— …У тебя… есть деньги?
На этот раз Хуан Хунлян искренне повеселел. Он полез в карман, вытащил кошелек и расстегнул его, демонстрируя целую пачку банкнот, где виднелись и красные, и фиолетовые, и зеленые купюры:
— Сколько съешь — столько куплю, идет?
Дурачок разглядел стопку денег, после чего снова подозрительно приподнял голову, словно проверяя, действительно ли этот болтливый мужчина собирается купить ему то самое, от чего всегда исходил такой манящий аромат, и только тогда поднялся.
Однако не успел он сделать и шага вперед, как стройная и сильная рука резко ухватила его за запястье.
Улыбка Хуан Хунляна постепенно исчезла. Сощурившись, он окинул взглядом внезапно появившегося мужчину. Тот был в защитной маске и кепке с козырьком, ростом выше среднего, от него исходило тяжелое, давящее ощущение.
Немного помолчав, Хуан Хунлян понизил голос и процедил:
— Это еще что значит?
Мужчина сжал хватку еще сильнее, резким движением притягивая паренька к себе, и холодно бросил:
— Это значит, что я не позволю ему уйти с тобой.
Хуан Хунлян скрипуче сжал зубы и посмотрел на дурачка, сбросив маску фальшивого доброжелателя:
— Вы знакомы?
Дурачок проигнорировал Хуан Хунляна. Лицо его помрачнело, он с силой дернул рукой, но чужая хватка оставалась непоколебимой. Недовольно уставившись на державшую его руку, он перевел взгляд на самого незнакомца.
К сожалению, тот остался совершенно непреклонен.
Судя по состоянию дурачка, Хуан Хунлян быстро сообразил, в чем дело. Он подался вперед, злобно зыркнув исподлобья:
— Он околачивается здесь уже полмесяца, и никому до него не было дела. Стоило только мне собраться его забрать, как тут вылезаешь ты. Ты что, специально идешь мне поперек дороги?
— Раз ты знаешь, что он слабоумный, то должен понимать, что твои действия противозаконны. Интересно только, сколько проверок выдержит твой Ночной аромат, — холодно парировал мужчина.
Его лапла словно тиски сжимала запястье дурачка, не выпуская того, как бы парень ни брыкался, что ясно демонстрировало его жесткую позицию.
Хуан Хунлян упер руки в боки, усмехнулся и сквозь зубы процедил:
— Угрожаешь мне? Да кто ты такой вообще, черт побери? Неужели думаешь, что я испугаюсь подобного?
— Угрожаю? Ни в коем случае, просто хочу забрать у уважаемого управляющего Хуана одного человека.
Хуан Хунлян еще немного поизучал его взглядом. Заглянув под козырек кепки и встретившись с черными, отчетливо белыми и полными злобы глазами, он сразу понял, что связался с крепким орешком. Внутри него закипала ярость, и сквозь зубы сорвалось:
— А если я не отпущу?
— Разумеется.
— Только вот управляющему Хуану впредь стоит быть осторожнее по ночам, — голос незнакомца звучал глухо и спокойно. — У меня скверный характер и сильная тяга к мести, куда уж мне до великодушия управляющего Хуана.
Взгляд Хуан Хунляна непроизвольно скользнул вниз, и ему захотелось то ли рассмеяться, то ли выругаться от злости: между пальцами кулака этого парня было зажато острое, блестящее лезвие бритвы. На словах он утверждал, что не угрожает, а на деле покушался не только на его бизнес, но и на личную безопасность.
— Погляжу, ты совсем молодой, тебе и двадцати-то есть? — Хуан Хунлян внезапно снова расплылся в улыбке. — А смелости не занимать. То полицией прикрываешься, то дела ножом решаешь. Забавно.
— Ладно, из-за какого-то дурака оно того и правда не стоит, — продолжал улыбаться Хуан Хунлян. — Впрочем, мне ужасно любопытно, зачем он тебе понадобился.
— С преследованием той же цели, что и у тебя, — голос мужчины оставался прежним, и по нему невозможно было понять, шутит он или говорит всерьез. — В конце концов, ты и сам заметил: я далеко не такой уж праведник.
— Что ж, ладно, — кивнул Хуан Хунлян. — Давай так: не говори потом, что я с тобой не считаюсь. Раз мы здесь все равно ни к чему не придем, давай спросим его самого, чего он хочет и за кем из нас готов пойти.
Хуан Хунлян искренне считал, что проявил достаточно уступчивости, но кто же знал, что мужчина вдруг разомкнет пальцы. Освободившись, дурачок тут же отпрыгнул назад на два шага и настороженно уставился на них обоих.
http://bllate.org/book/30604/3731265
Готово:
