Ся Ань, вернувшись во двор Сыэнь, не стал намеренно распространяться о том, как сам напросился прислуживать в кабинете князя. Но в большом поместье тайны хранятся хуже всего, и как бы ни был удален двор Сыэнь, раз уж главный герой этой истории обитал здесь, слухи докатились и до него.
Несколько дней подряд кто-то постоянно тыкал в него пальцем, буравя странными, недобрыми взглядами. Ся Ань, которого выставили прочь, и без того был не в духе, а теперь ему приходилось молча сносить косые взгляды окружающих. Он ходил весь день, словно в воду опущенный, и почти ничего не ел.
Управляющий Хань, найдя свободную минуту, подозвал его к себе. Зажав в зубах самокрутку, он выглядел не многим лучше самого Ся Аня:
— Слышал, ты пробыл в кабинете князя полдня?
— ...Да, — отозвался тот.
Управляющий Хань похлопал его по голове и ободряюще добавил:
— Считай, что просто расширил кругозор. Посмотри на меня: живу здесь тридцать с лишним лет, а в покои князя ни разу не заходил.
Ся Ань почувствовал прилив сил.
Затем управляющий Хань продолжил:
— Но впредь старайся избегать таких рискованных затей. А если уж задумал что — сначала посоветуйся со мной. И, что особенно важно, что бы ты ни делал, не попадайся на глаза главному управляющему, договорились?
Ся Ань опустил голову, всё поняв: должно быть, главный управляющий отыгрывался на управляющем Хане из-за него.
Однако он не хотел оставаться в этом дворе навсегда. Впрочем, о каком «навсегда» могла идти речь в таком месте? Сейчас, будучи ребенком, он находился под опекой окружающих, но даже так едва справлялся. На сколько его хватит, когда эта забота исчезнет?
Он мечтал покинуть княжескую резиденцию, мечтал о свободе. Мечтал накопить денег, выкупить участок земли, где похоронили его отца, поселиться в ближайшей деревне, открыть небольшую школу, учить детей и, живя на скромное вознаграждение, провести остаток жизни в тишине и покое.
Через два дня кирпичная кладка пруда вина и леса мяса была завершена. Ходили слухи, что на складах княжеской резиденции уже приготовили лучшие вина — стоило закончить пруд, как их тут же зальют внутрь.
Ся Ань лишь вздыхал, поражаясь расточительности князя. Поначалу он думал, что пруд вина и лес мяса — это просто красивое название, но не ожидал, что князь решит воплотить это в реальности.
— Погода сегодня какая-то недобрая, — управляющий Хань выпустил облако дыма.
Ся Ань был озадачен тем, что управляющий Хань вдруг начал курить: казалось, за это время он постарел лет на десять. А-Фу весь день только и делал, что вздыхал. Чжэн Да, напротив, стал подозрительно оживленным, целыми днями жаловался на боль в ране и гонял Ся Аня, который возвращался с площадки едва живым, то дрова колоть, то воду носить. Ни А-Фу, ни управляющий Хань на это не реагировали.
Ся Ань, понимая причины, безропотно позволял Чжэн Да использовать себя как железного слугу. Даже когда ноги болели нестерпимо и подкашивались при ходьбе, он до глубокой ночи таскал воду — по полведра за раз — и выполнял всё, что требовал Чжэн Да.
Многие были недовольны тем, что Чжэн Да притесняет новичка Ся Аня. Они догадывались, что у того на уме, и при случае пытались выведать мнение управляющего Ханя. Но позиция Ханя была тверда: если Чжэн Да умрет, его работу возьмет на себя Ся Ань.
В ту самую ночь, когда управляющий Хань беседовал с ним, Ся Ань, едва успев лечь после колки дров, услышал отчаянный звон медного гонга в руках управляющего. Все поспешно накинули одежду и выбежали наружу: поднялся яростный ветер, а черные тучи, казалось, вот-вот раздавят город.
— Все быстро на площадку! Скоро начнется ливень!
Пруд только достроили, кирпичи еще не просохли, а деревья для леса мяса пересадили лишь позавчера. Они были необычайно ценными, но невероятно капризными; садовники не отходили от них ни на шаг, но всё равно боялись, что те не приживутся. Если начнется ливень, от пруда вина и леса мяса ничего не останется.
Люди, не заботясь об одежде, в одних только сандалиях побежали к подножию горы. Управляющий Хань отправил самых быстрых на склад за большими брезентовыми тентами. Ся Ань изо всех сил старался не отставать, но на полпути на них обрушился стеной дождь. Когда они добрались до места, те, кто принес брезент, уже вовсю работали: одни пытались укрыть пруд, другие подсыпали землю к молодым деревьям.
Ся Ань не нашел лопаты, поэтому в отчаянии начал сгребать руками размытую землю и притаптывать её ногами у корней.
В небе сверкали ослепительные, пугающие молнии, грохотал гром. Все вымокли до нитки, никто не отдыхал, но остановить разрушительную силу ливня было невозможно.
Ся Ань вытер рукавом заливавшую глаза дождевую воду и увидел А-Фу, который тащил охапку мешков, а следом за ним ковылял Чжэн Да, который два дня не вставал с кровати.
Ся Ань закричал им:
— Брат Чжэн, иди назад!
Жар едва удалось сбить, если он сейчас снова промокнет под дождем, это будет равносильно тому, что он сам пойдет к Янь-вану.
Ся Ань, всегда тихий и послушный, вдруг начал так неистово кричать, что А-Фу и Чжэн Да опешили. А-Фу обошел его стороной и бросился в гущу спасательных работ.
Чжэн Да, прижимая руку к ране на ноге, с улыбкой сказал Ся Аню:
— Я днем почувствовал, что мне гораздо лучше, решил прогуляться. Сегодня самочувствие намного лучше, кажется, я почти поправился.
Ся Ань расширил глаза от радости:
— Правда? — А потом принялся толкать его обратно: — Но всё равно нельзя мокнуть под дождем, ты только-только начал поправляться, не заболей снова.
— Я в порядке. А вот твои ноги... разве можно им сейчас быть в ледяной воде?
Из-за отсутствия нормального отдыха ноги Ся Аня заживали очень медленно. Хотя на дворе стояло лето, ночной дождь пробирал до костей. Здесь нельзя было оставить никого, и, не желая волновать Чжэн Да, Ся Ань успокоил его:
— Ничего, уже почти не болит, лекарство Императорского лекаря очень помогает. Иди лучше обратно.
В княжеской резиденции Чжэн Да значил для Ся Аня гораздо больше, чем кто-либо другой.
Кто-то рядом крикнул им:
— Работайте, чего встали?!
Чжэн Да больше не стал тратить слова на Ся Аня, подошел к А-Фу и принялся споро набивать мешки землей, а затем укладывать их поверх брезента для тяжести.
Увидев, что к Чжэн Да вернулись силы, Ся Ань немного успокоился и последовал его примеру.
Они трудились больше двух часов, но несколько деревьев всё же повалились, а часть кирпичей в пруду смыло водой. Силу ревущего ветра и хлещущего ливня сорока с лишним людям было не одолеть.
Укрытый брезент срывало, мешков не хватало, земля сыпалась. Ся Ань понял, что если так пойдет и дальше, пруд вина и лес мяса вскоре будут полностью уничтожены, и во весь голос крикнул:
— Хватит суетиться впустую! Там, где нет мешков, давайте ложиться сами и придавливать собой!
Никто не возразил, и вскоре все расселись по периметру. Ся Ань лежал на брезенте, повернул голову и увидел, что Чжэн Да с желтым лицом лежит неподалеку. Ся Ань позвал его:
— Брат Чжэн, повернись на бок, так удобнее.
Чжэн Да лишь хмыкнул и не пошевелился.
Сердце Ся Аня ёкнуло, и он снова окликнул его:
— Брат Чжэн, ты устал?
— Я... что-то притомился, — голос Чжэн Да был таким слабым, что Ся Ань с трудом разобрал слова. Охваченный страхом, он пополз к нему, потряс за плечо и потребовал, не терпящим возражений тоном:
— Идем, я отнесу тебя в комнату, не будем больше мокнуть под дождем!
Но Чжэн Да вдруг встрепенулся, оттолкнул руку Ся Аня, сел и принялся кричать:
— Зачем идти обратно?! Ты хочешь умереть, а я — нет! Пруд вина и лес мяса пропадут, думаешь, мы выживем? Не уйду, я должен сберечь свою жизнь! Я пришел сюда, чтобы заработать денег для семьи, жена дома ждет...
Не договорив, он повалился навзничь. Ся Ань подхватил его, но зрачки Чжэн Да уже начали расширяться. Ся Ань обнял его и, рыдая, шептал:
— Не засыпай, не оставляй меня...
К рассвету дождь стих. Все, обессиленные, разбирали завалы, некоторые не выдерживали и садились на край пруда, горько рыдая. Управляющий Хань пытался их ругать, но без толку — в конце концов он и сам в отчаянии плюхнулся на землю, дуясь на весь мир. А-Фу пытался с остальными что-то спасти, но каждый понимал: восстановить всё как было уже невозможно.
Вдруг по дороге послышался цокот копыт. Люди в страхе подняли головы и уставились в сторону прибывших, а когда разглядели, кто возглавляет группу, лица у всех побелели.
Сегодня было первое число месяца, и Жун Ли должен был рано утром отправиться во дворец, чтобы засвидетельствовать почтение. Однако из дворца на рассвете прислали гонца со словами, что раз Сянь-ван готовится к свадьбе, ему не обязательно ехать. Жун Ли уже проснулся и не мог уснуть, а услышав от слуг о ночном ливне, решил сходить взглянуть на пруд вина и лес мяса.
Он ожидал увидеть полнейшее разрушение, но хотя повреждений было немало, всё выглядело куда лучше, чем он предполагал. Как это возможно? Жун Ли нахмурил свои красивые брови.
Увидев, что князь нахмурился, все решили, что он гневается, потому что они плохо присмотрели за прудом. Люди в страхе повалились на землю, не смея даже дышать; у одного мужчины средних лет от страха даже штаны промокли. Ся Ань застыл, но А-Фу прижал его голову к земле, заставляя встать на колени.
Управляющий Хань не хотел стоять впереди, но, увидев, что пришел князь, все инстинктивно отступили за спину управляющего. Хань дрожащим голосом не мог вымолвить ни слова. А-Фу не оставалось ничего иного, кроме как отпустить Ся Аня, проползти на коленях вперед и ударить челом:
— Князь, ночью был ужасный ливень, но рабы сделали всё, что было в их силах.
Жун Ли пришел в себя и холодно усмехнулся:
— И таков результат ваших стараний?
— Рабы... сделают всё возможное, чтобы всё исправить.
А-Фу не решился обещать, что они «точно» всё закончат — он не был уверен, что за оставшийся срок, который дал князь — два дня, — возможно возвести пруд вина и лес мяса заново.
— Хм, всё возможное... — Жун Ли направил коня вперед, его улыбка была ледяной, а подавляющая аура не позволяла никому поднять взгляд. Он вытащил из-за седла лук и навел его на управляющего Ханя: — К послезавтрашнему дню успеете закончить?
Управляющий Хань дрожащим голосом ответил:
— Раб сделает всё возможное.
— Сможете или нет?
Жун Ли медленно натянул тетиву; стоило ему отпустить пальцы, как в центре лба управляющего Ханя появилась бы кровавая дыра.
Ни управляющий Хань, ни А-Фу не решались ответить наверняка. Если сказать «сможем», а к сроку не успеть, наказание будет еще страшнее, или же жизнь станет хуже смерти. Оба колебались, люди вокруг замирали от ужаса, вслушиваясь в тишину.
— Сможем, обязательно сможем! — раздался из толпы стоящих на коленях подростковый звонкий голос.
Жун Ли сузил глаза:
— А если нет?
— Тогда распоряжайтесь нашей жизнью, как угодно князю.
Голос был негромким, но необычайно твердым. Все обернулись: они не знали, радоваться или печалиться за столь дерзкого юнца. Ся Ань добавил:
— Но пусть это будет лишь моя гарантия. Если мы провалимся, казните или милуйте меня, но прошу князя пощадить остальных.
После этих слов взгляды людей на Ся Аня изменились — никто не думал, что этот ненавистный мальчишка, которого вечно опекало начальство, окажется таким ответственным.
Жун Ли слушал его, а его глаза становились всё холоднее и бездоннее. Его слова звучали словно ледяная крошка:
— Хорошо. Раз времени на переделку всё равно нет, дам тебе шанс. Но если провалишься, я использую тебя в качестве удобрения для этого сада.
— Благодарю, князь.
Жун Ли ничего больше не сказал и поехал в Задние горы проведать свою любимую собаку.
Как только князь ушел, поднялся гам — все окружили Ся Аня, спрашивая, действительно ли он сможет всё достроить. Главный управляющий Хань сидел на коленях, еще не оправившись от шока. А-Фу был поспокойнее; он подошел, разогнал толпу и спросил Ся Аня:
— Ты не из тех, кто бросает слова на ветер, но у тебя есть план?
Ся Ань кивнул:
— Уверенности мало, но попробовать стоит. Эти два дня всем придется как следует поработать.
А-Фу помедлил, хлопнул в ладоши, собирая всех вокруг, и строго сказал:
— Вы все не из тех, кто платит злом за добро. Помните, кому обязаны жизнью — мы в долгу у Ся Аня. И если кто-то думает, что всё само собой уладится, а пруд вина и лес мяса его не касаются... что ж, тогда во дворе Сыэнь такому человеку больше не жить.
Люди переглядывались. А-Фу открыто угрожал, но нельзя было отрицать, что Ся Ань действительно спас их. Никто не проронил ни слова. А-Фу продолжил:
— Ся Аню нужно спасать ситуацию, ему нужны помощники. Те, кто останется, будут подчиняться его приказам без возражений и споров.
После короткого совещания кто-то из самых зорких заметил, что Ся Ань тащит тело Чжэн Да из низины в более высокое место. У людей дрогнуло сердце, и кто-то громко сказал:
— Ся Ань ценит чувства, я остаюсь! — Сказав это, он побежал помогать тащить тело.
В конце концов никто не ушел. Конечно, были и недовольные, но они побоялись перечить А-Фу. Хотели они того или нет, но все, включая управляющего Ханя и А-Фу, стали следовать указаниям Ся Аня.
Садовник тоже подоспел к месту и, увидев десяток поваленных деревьев, испугался наказания. Хотя все понимали, что это стихийное бедствие, а не их вина, но княжеская резиденция не была тем местом, где слушают оправдания.
Ся Ань первым делом разделил людей: небольшая группа должна была собрать смытые дождем целые кирпичи и переложить их заново. Управляющему Ханю он поручил с частью людей высыпать землю из мешков, а сами мешки отправить в горы — за сухой землей, которую можно было найти в пещерах или под навесами скал.
Один из пожилых садовников не согласился с его подходом:
— Эти диковинные деревья очень капризны, они не выживут в скудной почве.
Ся Ань ответил:
— Знаю, но сейчас не до идеальных условий. Всю землю нужно менять, иначе из-за избытка влаги они постепенно погибнут, а ждать, пока мы привезем почву из другого места, они не станут. Мастер Линь, пожалуйста, подумайте вместе с остальными мастерами, как спасти поваленные деревья. Мы сможем их только поднять, но повреждения корней и прочее — это по вашей части.
— Брат А-Фу, не мог бы ты сходить во двор Хуаин и посмотреть, нельзя ли нам принести еще кирпичей? В княжеской резиденции их должно быть в избытке, а если нет — пусть немедленно купят.
— Братцы, будьте добры, сходите в ближайший лес и поищите ветки вот такой толщины и длины.
Пока Ся Ань был занят, краем глаза он заметил приближающихся надзирателей. На самом деле они прибыли в резиденцию еще утром, узнали о случившемся и побоялись соваться, но, услышав, что князь дал им второй шанс, набрались смелости и явились все вместе.
— Кто-то умер? Эй ты, иди сюда, оттащи его в Задние горы, пусть собакам достанется, — надзиратель щелкнул кнутом, показывая свою власть.
Ся Ань подошел и осторожно попросил:
— Можно я?
— Хм, тебе что, мало смертей? — надзиратели не знали, что Ся Ань взял всё на себя, и думали, что он просто не в своем уме и пытается отлынивать от работы, играя с огнем.
Ся Ань отнес тело в укромную пещеру неподалеку и посыпал вокруг травами, отпугивающими насекомых. Поправив одежду Чжэн Да, он прошептал:
— Мне нужно идти, если я не закончу работу, то отправлюсь вслед за тобой. Я не хочу умирать, я единственный сын, отец говорил, что я должен сохранить род клана Фан во что бы то ни стало. Когда закончу, я тебя достойно похолоню.
Вернувшись, Ся Ань нашел садовника Линя, чтобы попробовать улучшить сухую землю:
— Что нужно этим деревьям для подкормки? Можно смешать её с сухой почвой?
— Как это можно? Слишком много удобрений тоже вредно, нужна мера.
— Верно, поэтому вы сами насыпьте в меру. — Ся Ань никогда не любил зануд, он посмотрел на собранную сухую землю и сказал мастеру: — Как смешать влажную с сухой, сколько добавить удобрений — командуйте, пусть люди делают под вашим присмотром.
Мастер Линь покачал головой:
— Это никуда не годится. Деревья не выживут после такого. Они очень требовательны к почве, к тому же при замене земли легко повредить корни.
— Я знаю, но если не менять — значит смотреть, как они умирают... нет, смотреть, как умираю я. Я хочу выторговать себе шанс. Вы можете помочь мне? — Ся Ань применил тот же метод, что использовал против своего домашнего учителя: захлопал влажными глазами и с мольбой посмотрел на собеседника.
Мастер Линь вздохнул:
— Что ж, лечи мертвого коня, как живого...
— Благодарю, мастер Линь. Скорее начинайте замену земли!
Те, кто ходил за ветками, вернулись. Ся Ань проверил материал и сказал:
— Как только деревья пересадят, используйте эти ветки, чтобы закрепить их. Обмотайте их веревкой в несколько оборотов, только помните: нельзя ни слишком туго, ни слишком слабо.
Кто-то спросил:
— Деревья уже посажены, неужели они могут снова упасть?
Ся Ань ответил:
— Знаете, почему управляющий Хань и А-Фу не смели обещать князю, что всё восстановят? Они хотели попробовать, но больше всего боялись того, что сегодня ночью снова будет ливень — возможно, еще сильнее вчерашнего. Те меры, что мы принимали, вчера не помогли. Поэтому я придумал этот способ. Надеюсь, он сработает.
http://bllate.org/book/30600/3730294
Готово:
