В глазах Тянь Юня промелькнула тень досады:
— Учитель.
Цин Фэн, конечно, заметил все уловки Жуань Линь. Увидев, что та так и не смогла вымолвить ничего внятного, он снисходительно последовал намерению Тянь Юня и оставил девочку в покое:
— Что?
— Скажите, пожалуйста, приходил ли сюда дядюшка Вэнь Цзюэ? — почтительно спросил Тянь Юнь.
— Зачем тебе искать дядюшку Вэнь Цзюэ? — равнодушно осведомился Цин Фэн.
Тянь Юнь без колебаний втянул в это Рун Хуа:
— Доложу учителю: ученица дядюшки Вэнь Цзюэ, сестра Рун Хуа, ищет его — ей нужно кое о чём спросить.
Этот мальчишка ради Жуань Линь осмелился солгать собственному учителю… Ученик вырос — не слушается наставника! В душе Цин Фэна вдруг вспыхнуло что-то странное и кислое. Он на миг замолчал и перевёл взгляд на Рун Хуа.
Рун Хуа мысленно закатила глаза и с глубоким презрением отнеслась к попытке Тянь Юня свалить вину на неё. Однако внешне она не стала его разоблачать — всё-таки Жуань Линь выглядела по-настоящему жалобно.
Она и сама хотела выручить подругу, поэтому сделала шаг вперёд, склонила голову и, сложив руки в почтительном поклоне, смиренно произнесла:
— Ученица действительно хотела спросить кое-что у своего учителя. Осмелюсь спросить, дядюшка, здесь ли он?
— Вы, дети, нынче так дружны… — покачал головой Цин Фэн, в уголках глаз снова мелькнула та же досада. Он не стал делать вид, что не заметил, как эти детишки вступили в сговор, чтобы его обмануть: — Твой учитель сюда не приходил. Если дело не срочное, спроси его уже в секте.
Он не предложил воспользоваться нефритовым свитком связи по простой причине: колебания свитка можно перехватить и расшифровать содержание послания.
Поэтому важные дела всегда лучше обсуждать с глазу на глаз.
— Поняла, — ответила Рун Хуа и отступила назад.
Когда Цин Фэн ушёл, Жуань Линь с облегчением выдохнула.
Рун Хуа с досадой посмотрела на неё:
— Дядюшка Цин Фэн, хоть и выглядит суровым и педантичным, а в обучении учеников строг, к девушкам всегда относился снисходительно. Да и ты ведь ученица Предводителя секты — Цин Фэн вряд ли осмелится наказывать тебя, минуя самого Предводителя… Так чего же ты так боишься? Его ведь всё равно не касается.
Жуань Линь невинно взглянула на Рун Хуа:
— Я… я сама не знаю! Просто боюсь, вот и всё.
— Тогда как ты вообще умудрилась влюбиться в Сюй-гэ, чей нрав почти копия дядюшки Цин Фэна? — не понимала Рун Хуа.
Жуань Линь стала ещё более невинной:
— Честно говоря, я тоже боюсь Сюй-гэ… Но, несмотря на страх, я безумно его люблю!
Недалеко стоявший Тянь Юнь услышал это признание, и его черты смягчились. Его собеседник, молодой ученик, почувствовал, как по спине пробежал холодок.
Ученик молча бросил взгляд на Жуань Линь и подумал про себя: «Так вот что такое любовь… Видимо, одно существо создано, чтобы подчинять другое».
Услышав слова Жуань Линь, Рун Хуа на миг замолчала, а затем спросила:
— …Тогда почему бы тебе не полюбить дядюшку Цин Фэна?
Жуань Линь с ужасом уставилась на Рун Хуа:
— Если я вдруг влюблюсь в дядюшку Цин Фэна, меня тут же разрубит надвое дядюшка Мо Ша! Мы же не враги, даже дружим неплохо — зачем ты так со мной поступаешь?!
Рун Хуа опешила, потом почернела от досады:
— О чём ты вообще думаешь?! Я имела в виду уважение к старшему, а не… влюблённость! — Она уже сдалась своей подруге и её извилистым мыслям.
Поняв, что перегнула палку, Жуань Линь кашлянула:
— Прости… Просто недавно я прочитала книжонку, привезённую из мира смертных. Там описывалась любовь между учителем и ученицей, так что я…
На самом деле, хотя смертные и культиваторы живут на одном континенте Сюаньтянь, их миры совершенно разные.
Культиваторы редко попадают в мир смертных — разве что случайно или при вербовке учеников. А смертные почти никогда не встречают культиваторов.
Да и сами культиваторы не стремятся в земли смертных — там ци слишком разрежена по сравнению с их обителями.
Рун Хуа молча смотрела на Жуань Линь:
— …Так ты сама себя в это втянула?
К её удивлению, Жуань Линь смущённо кивнула. Рун Хуа с досадой потерла переносицу:
— Когда ты это делала, подумала ли хоть раз о чувствах Предводителя секты и Сюй-гэ? Да и вообще, в той книжонке речь шла о любви между учителем и ученицей, а дядюшка Цин Фэн тебе вовсе не учитель — он твой дядюшка!
Жуань Линь смотрела на неё с невинным недоумением — когда разыгрывается фантазия, до таких мелочей ли?
Рун Хуа невольно обернулась и увидела, что лицо Сюй-гэ почернело окончательно. Его собеседник, молодой ученик, уже готов был свернуться в шар и укатиться подальше.
Он стоял совсем рядом с ними, а у культиваторов слух острый, да и девушки не прятали разговор… Так что услышал всё дословно.
С того момента, как Жуань Линь произнесла: «Если я вдруг влюблюсь в дядюшку Цин Фэна, меня тут же разрубит надвое дядюшка Мо Ша», от Сюй-гэ начало исходить ледяное давление.
С каждым новым словом Жуань Линь и Рун Хуа атмосфера вокруг него становилась всё тяжелее… Ученик уже мысленно рыдал: «Почему именно мне так не повезло?!»
Рун Хуа повернулась обратно и сочувственно посмотрела на Жуань Линь:
— Удачи тебе!
Жуань Линь, ощутив внезапный холод в спине, растерянно уставилась на неё:
— А? Что?
Но вскоре она всё поняла — к ней подходил Тянь Юнь с почерневшим лицом.
— … — Жуань Линь бросила укоризненный взгляд на Рун Хуа: «Ты меня погубила!»
Рун Хуа ответила ей невинным взглядом: «А кто велел тебе так разыгрываться?»
Жуань Линь сердито уставилась на неё: «Если бы ты не сказала, что я должна любить дядюшку Цин Фэна, я бы не подумала ни о чём таком! Если бы я не подумала, не сболтнула бы лишнего! А если бы не сболтнула, Сюй-гэ не рассердился бы… Так что всё — твоя вина!»
Рун Хуа молча смотрела в ответ: «Ты слишком много хочешь сказать одним взглядом — я не успеваю всё расшифровать».
Жуань Линь: «…Всё моё старание пропало зря».
— Жуань Жуань, — раздался мягкий, но ледяной голос рядом, от которого Жуань Линь вздрогнула.
Она быстро обернулась и, заискивающе улыбаясь, заговорила:
— Э-э… Сюй-гэ, я могу всё объяснить!
Тянь Юнь чуть приподнял бровь:
— А? Что объяснить? Что Жуань Жуань натворила?
Глядя на его лицо — явно недовольное, но вымучивающее нежную улыбку, — Жуань Линь чуть не заплакала:
— Я… я…
Тянь Юнь принял вид внимательного слушателя:
— Ты — что?
Внутри него уже всё взорвалось: «Любовь к учителю?! Любовный роман?! Книжонка из мира смертных?! Жуань Жуань, ты сегодня точно получишь своё!»
Жуань Линь метнула отчаянный взгляд на Рун Хуа в поисках помощи. Тянь Юнь тоже перевёл на неё взгляд — тёмный, но вежливый:
— Сестра Рун Хуа, мне нужно поговорить с Жуань Жуань наедине. Не могла бы ты на время отойти?
Рун Хуа снова сочувственно посмотрела на Жуань Линь:
— Тогда я пойду.
С этими словами она развернулась и ушла, игнорируя мольбы в глазах Жуань Линь.
Жуань Линь с негодованием смотрела ей вслед: «Какая же ты бездушная!»
Рядом раздался низкий голос Тянь Юня:
— Жуань Жуань, давай поговорим о любви между учителем и ученицей…
Жуань Линь, наконец уговорив Тянь Юня и воспользовавшись тем, что его вызвал Цин Фэн, ворвалась в палатку Рун Хуа и обиженно уставилась на неё:
— Ты просто смотрела, как меня увёл Сюй-гэ! Ты хоть понимаешь, как мне досталось?! Какая же ты непорядочная подруга…
Хотя в её голосе звучала обида, интонация была явно игривой и даже сладкой.
Рун Хуа поставила чашку с чаем и, заметив слегка припухшие губы Жуань Линь, приподняла бровь:
— Ты уверена, что, окажись я между тобой и Сюй-гэ в тот момент, потом не обвинила бы меня в том, что я вмешалась и помешала вам укрепить чувства?
Жуань Линь с недоумением посмотрела на неё:
— Я похожа на такую?
Рун Хуа внимательно осмотрела её с ног до головы и кивнула:
— Похожа!
— …Мы ещё друзья?
Рун Хуа покачала головой:
— Нет.
— … — Жуань Линь с подозрением оглядела Рун Хуа. — С тобой что-то случилось? Почему так колко со мной?
Рун Хуа бросила на неё взгляд и не стала скрывать:
— А-линь уехал по делам, а вы с Сюй-гэ так сладко воркуете… Мне от этого неприятно.
Жуань Линь сразу всё поняла:
— То есть тебе просто завидно?
Рун Хуа честно кивнула:
— Да. Поэтому, раз ты сама накликала на себя эту зависть и ещё пришла ко мне хвастаться своей любовью, почему бы мне не поддеть тебя? Разве это не справедливо?
Жуань Линь не поняла:
— Я чем хвасталась?
Рун Хуа многозначительно посмотрела на её губы.
Жуань Линь сначала растерялась, а потом её лицо вспыхнуло так, будто сейчас из него хлынет кровь. Она мысленно уже рвала Сюй-гэ в клочья, а на Рун Хуа смотрела с упрёком:
— Ты хоть могла бы сохранить мне лицо! Видишь — не говори!
Рун Хуа искренне возмутилась:
— Я ведь ничего не сказала! Разве это не значит, что я тебе лицо сохранила? Это ты сама слишком быстро всё поняла!
Вспомнив, что Рун Хуа действительно ничего не произнесла вслух, Жуань Линь только молча воззрилась на неё.
Она решила сменить тему:
— Слушай, а что всё-таки случилось с Аньнуань и Сюй-гэ? Они даже на передачу из секты не ответили.
В эти дни все отряды Цинъюньского клана, отправленные охранять другие города, уже получили приказ и прибыли сюда, но Линь Аньнуань и Нин Чэня всё ещё не было видно.
Хотя Жуань Линь знала, что предсказания Тяньцзи обычно не ошибаются и с ними, скорее всего, всё в порядке, она всё равно волновалась.
Услышав это, Рун Хуа слегка замерла, поставила чашку, в которую едва отпила, и вздохнула:
— Откуда мне знать? Я тоже переживаю.
Однако… Взгляд Рун Хуа стал задумчивым. В прошлой жизни Аньнуань как-то упоминала, что именно в это время она с Нин Чэнем попали в древнее наследие. После выхода их культивация резко возросла.
И между ними зародилась лёгкая нежность… По сравнению с нынешней их искренней любовью, Рун Хуа вновь мысленно пролила слезу за ту Аньнуань из прошлой жизни, которая двести лет гонялась за Нин Чэнем. Если бы та Аньнуань узнала, как легко нынешняя Аньнуань завоевала сердце Нин Чэня, она бы точно взбесилась!
Заметив задумчивость Рун Хуа, Жуань Линь приподняла бровь:
— Ты что-то знаешь о том, где сейчас Аньнуань и Сюй-гэ?
Рун Хуа вернулась в себя и с невинным видом посмотрела на неё:
— Я же не была с ними вместе — откуда мне знать, где они сейчас?
Глядя на выражение лица Рун Хуа — будто она думает: «Тебя поцеловали до глупости?» — Жуань Линь смутилась и рассердилась:
— Ты что, думаешь, я не скажу, если ты не хочешь, чтобы я знала?
Рун Хуа одобрительно кивнула:
— Ты такая умница!
Жуань Линь совсем не обрадовалась этой похвале:
— Неужели причина в том, что небесам нельзя раскрывать тайны, и видишь — не говори?
Рун Хуа снова одобрительно кивнула:
— Ты меня отлично понимаешь.
Жуань Линь фыркнула:
— И всё же… Почему ты не хочешь мне рассказать?
Рун Хуа вздохнула и искренне сказала:
— А зачем тебе обязательно знать от меня? Разве не лучше найти ответ самой?
Хотя Рун Хуа и выглядела так, будто говорит исключительно ради её же блага, Жуань Линь всё равно сомневалась:
— Мне кажется, ты просто злишься, что А-линь уехал, а ты осталась одна, зато мы с Сюй-гэ вдвоём. Поэтому ты специально молчишь, чтобы я мучилась и не могла найти ответа!
Рун Хуа мысленно согласилась с этим предположением, но внешне выглядела совершенно невинной:
— Как ты можешь так думать? Я же такой искренний человек — разве стала бы тебя дразнить?
Жуань Линь: «…» Теперь она стала ещё увереннее в своём предположении!
Она серьёзно посмотрела на Рун Хуа:
— Ты не чувствуешь, что с тобой что-то не так?
Рун Хуа честно кивнула:
— Чувствую. По моему прежнему характеру, хоть я и ощущала лёгкую горечь от отъезда А-линь и вашей сладкой парочки, я бы не стала чувствовать дисбаланс и уж точно не стала бы это показывать.
http://bllate.org/book/3060/337850
Готово:
