Тянь Юнь покачал головой:
— Учитель ничего не сказал, лишь велел нам собраться на лугах Хулунь.
Жуань Линь удивилась:
— Старейшина Цин Фэн покинул секту?
Остальные ученики тоже изумились: в Цинъюньском клане не было человека, который бы не знал, что старейшина Цин Фэн тысячу лет не выходил за пределы секты.
Тянь Юнь кивнул:
— Похоже, случилось что-то серьёзное.
Что именно — он не знал.
Рун Хуа слегка опустила ресницы. Она-то знала, в чём дело: ведь в прошлой жизни история между старейшиной Цин Фэном и старейшиной Мо Ша широко обсуждалась в секте.
Старейшина Мо Ша вдруг осознал, кто для него истинная любовь, и открыто признался в чувствах. Это напугало его возлюбленного — старейшину Цин Фэна. Тот, чтобы избежать встречи с Мо Ша, бежал на Западный континент.
Естественно, Мо Ша последовал за ним. В итоге Цин Фэн попал в ловушку демонических практиков, а Мо Ша, рискуя жизнью, вырвал его оттуда, сам погибнув в бою.
Лишь после смерти Мо Ша Цин Фэн понял свои чувства. Потрясённый, он сошёл с ума и сто лет бродил безумцем, пока наконец не совершил самоподрыв в Демонической Области…
— О чём ты думаешь? — Жуань Линь незаметно подошла к Рун Хуа и хлопнула её по плечу.
Рун Хуа моргнула:
— Я просто гадаю, вышел ли вместе с Цин Фэном и старейшина Мо Ша.
Жуань Линь вдруг вспомнила тот самый слух у врат тайного пространства и повернулась к Тянь Юню.
Тянь Юнь слегка скривил губы: живя с Жуань Линь так долго, он однажды уже слышал от неё сплетни о её учителе и старейшине Мо Ша.
— Старейшина Мо Ша… тоже прибыл.
Как и ожидалось, в глазах его будущей возлюбленной тотчас вспыхнул огонёк.
Жуань Линь почесала подбородок:
— Рун Хуа, а не думаешь ли ты, что старейшина Цин Фэн вышел именно для того, чтобы избежать старейшину Мо Ша, а тот, в свою очередь, последовал за ним?
Рун Хуа молча кивнула:
— Очень даже возможно.
(На самом деле это была чистая правда.)
Глаза Жуань Линь засияли ещё ярче:
— Как думаешь, между ними уже всё прояснилось? Может, именно поэтому Цин Фэн и сбежал?
Рун Хуа снова кивнула:
— Это тоже вполне вероятно.
(И снова — это была правда.)
Один из учеников, стоявших рядом, ничего не понял:
— Учительницы Жуань Линь и Рун Хуа, что вы имеете в виду под «всё прояснилось»?
Рун Хуа и Жуань Линь славились доброжелательностью, поэтому ученики не боялись их, хотя и не были с ними близко знакомы и редко разговаривали.
Жуань Линь обернулась к юноше с приятными чертами лица:
— Как, по-твоему, какие отношения между старейшиной Цин Фэном и старейшиной Мо Ша?
Юноша честно ответил:
— Говорят, они не ладят.
(Он слышал, что старейшина Мо Ша постоянно ищет поводы для ссоры со старейшиной Цин Фэном.)
Жуань Линь улыбнулась, прищурив глаза:
— Ты, наверное, думаешь, что раз старейшина Мо Ша всё время придирается к старейшине Цин Фэну, значит, они в ссоре?
— А разве нет? — недоумевал юноша.
Жуань Линь уже собиралась ответить, но Тянь Юнь дважды кашлянул, давая понять, чтобы она не болтала лишнего.
Жуань Линь бросила на него презрительный взгляд и продолжила, не обращая внимания:
— Конечно, нет! Разве ты не слышал, что если человек кого-то любит, он всеми силами пытается привлечь его внимание?
Ученики остолбенели:
«…Подождите, что она сейчас сказала? Мы, наверное, ослышались? Повторите, пожалуйста!»
Увидев их ошарашенные лица, Жуань Линь не выдержала и расхохоталась.
Ученики облегчённо выдохнули: раз учительница смеётся так весело, значит, она просто подшутила над ними, захотела посмотреть на их реакцию. Да, наверняка так!
На континенте Сюаньтянь считалось нормой союз мужчины и женщины, но и однополые отношения здесь принимали спокойно, если они были искренними. Такие связи вызывали куда меньше осуждения, чем, скажем, союзы с демонами или зверолюдьми.
Жуань Линь заметила их выражения и фыркнула:
— Вы решили, что я пошутила, потому что засмеялась? Ха! Приедете на место — сами увидите, как старейшина Мо Ша смотрит на Цин Фэна!
— Как смотрит? — раздался спокойный голос за спиной. Голос был знакомый.
Жуань Линь вздрогнула и обернулась. За ней стоял Мо Ша и с непроницаемым выражением лица смотрел на неё.
Жуань Линь перевела взгляд на Тянь Юня, который лишь беспомощно пожал плечами, пытаясь успокоить её взглядом.
Жуань Линь натянуто улыбнулась:
— Приветствую вас, старейшина Мо Ша. Не ожидала вас здесь увидеть. Вы… проходили мимо?
Мо Ша спокойно ответил:
— Мимо.
(Было ли это правдой — никто не знал.)
Жуань Линь осторожно спросила:
— А давно вы здесь стоите?
Лицо Мо Ша слегка исказилось в усмешке:
— С того самого момента, как ты сказала: «Если человек кого-то любит, он всеми силами пытается привлечь его внимание».
Жуань Линь вздрогнула и сердито глянула на учеников: «Какого духа вы не предупредили меня, что старейшина Мо Ша здесь?!»
Ученики чувствовали себя совершенно невиновными: как они могли знать, когда появился старейшина Мо Ша? При его уровне мастерства скрыться от них — раз плюнуть.
Жуань Линь опустила голову, ожидая наказания: обсуждать за спиной старших — серьёзное нарушение. Если поймают — обязательно накажут.
Но Мо Ша лишь усмехнулся:
— Ладно, не корчись так. Я не собираюсь тебя наказывать.
Жуань Линь подняла глаза, не веря своим ушам. Ведь за такое её точно наказали бы и учитель, и старейшина Цин Фэн.
Мо Ша понял её мысли:
— Твой учитель — предводитель секты, ему нужно подавать пример. А Цин Фэн… тот вообще строг и консервативен, непременно бы наказал.
В его глазах мелькнула тень грусти.
— А я не предводитель, пример подавать не обязан. Да и не настолько мстителен, чтобы из-за пары слов карать младшую сестру по секте…
Он замолчал, потом тихо добавил:
— Просто не думал, что мои чувства к Цин Фэну так очевидны для вас, младших… Я считал себя трезвым, но, видимо, всё же оказался слеп в любви.
Он покачал головой и уже собрался уходить, но услышал:
— Подождите!
Мо Ша обернулся. Перед ним стояла девушка, сияющая, как солнце, и чистая, как луна. Он узнал её — единственная ученица второго старшего брата Вэнь Цзюэ.
Рун Хуа улыбнулась искренне:
— Старейшина Мо Ша, не сочтите за труд заглянуть в Тяньцзи и погадать на судьбу.
Мо Ша насторожился:
— Ты что-то знаешь?
Рун Хуа покачала головой:
— Ничего особенного. Просто совет.
(На самом деле она знала: через искусство предсказания, переданное ей Цзюнь Линем, она увидела, что аура Мо Ша окрашена в цвет надвигающейся гибели. Но говорить об этом не собиралась — одно предупреждение уже было милостью.)
Мо Ша внимательно посмотрел на неё:
— Ты не боишься, что я рассержусь и убью тебя?
Рун Хуа снова улыбнулась:
— Вы не посмеете. Учитель за меня заступится. Да и мой уровень культивации гарантирует мою безопасность.
Мо Ша лишь усмехнулся и ушёл.
Жуань Линь закружилась вокруг Рун Хуа:
— Ну же, признавайся! Почему ты сказала ему именно это? Что ты знаешь?
Рун Хуа развела руками, всё так же улыбаясь:
— Небеса не раскрывают своих тайн.
Жуань Линь фыркнула:
— С каких пор ты начала подражать тем шарлатанам из Тяньцзи?
Рун Хуа серьёзно ответила:
— Может, в Тяньцзи и полно шарлатанов, но ведь их предсказания почти всегда сбываются.
Жуань Линь хмыкнула:
— Не увиливай! Говори, что ты знаешь!
Рун Хуа вздохнула:
— Я уже сказала: нельзя раскрывать то, что видишь.
(В прошлой жизни старейшина Мо Ша погиб — это уже свершившийся факт. Но в этой жизни он ещё жив. Пусть и с признаками надвигающейся смерти — но это случится лишь в будущем. Раскрывать такие вещи — значит нарушать законы Небес. А без выгоды зачем рисковать?)
…
— Ладно, не буду спрашивать, — пожала плечами Жуань Линь. — Но как думаешь, пойдёт ли старейшина Мо Ша в Тяньцзи?
— Может, да, а может, и нет. Всё зависит от его решения, — ответила Рун Хуа, хотя в душе была уверена: пойдёт. Культиваторы всегда чувствуют, когда дело касается их судьбы или судьбы дорогого человека.
Жуань Линь прищурилась:
— Ты стала хитрее. Раньше ты отвечала прямо и честно… Ах, времена меняются!
— … — Рун Хуа на миг онемела. — Я и раньше так отвечала? Не помню.
Жуань Линь возмущённо уставилась на неё:
— Жизнь — театр, и всё в нём игра! Почему ты не хочешь подыграть мне?
Рун Хуа:
— …Ха-ха.
(Подыгрывать? Ни за что!)
…
— Приветствуем вас, учитель (старейшина)! — Тянь Юнь и остальные ученики Цинъюньского клана поклонились Цин Фэну.
Цин Фэн слегка кивнул и строго спросил Тянь Юня:
— Есть ли потери?
Тянь Юнь ответил с такой же серьёзностью:
— Докладываю, учитель: потерь нет.
Цин Фэн слегка замер. До прибытия Тянь Юня уже пришли другие секты, помогали городским правителям защищать города, сражались с демоническими практиками — и все понесли потери.
К тому же, Цинъюньский клан отправил не только отряд Тянь Юня, но пока прибыл лишь он один.
Цин Фэн не ожидал, что Тянь Юнь ответит «потерь нет».
Однако сейчас было не время для расспросов, поэтому он лишь кивнул:
— Отлично.
Заметив, что Жуань Линь то и дело косится на него с каким-то странным выражением, Цин Фэн нахмурился:
— Жуань Линь.
Её неожиданно окликнули по имени:
— А? А, да, ученица здесь!
Она опустила глаза, пряча смущение от того, что её поймали за подглядыванием.
Цин Фэн нахмурился ещё сильнее:
— На моём лице что-то есть? Почему ты всё время на меня пялишься?
Он искренне не понимал: хоть он и строг и суров, с ученицами всегда был снисходителен. Но эта ученица предводителя секты при виде него всегда дрожит как осиновый лист. Хотя его собственный старший ученик Тянь Юнь — точная его копия по характеру… Как же она может любить Тянь Юня, если так боится его самого?
— Н-нет! — засмеялась Жуань Линь неестественно. — Просто я… я…
(Она просто хотела увидеть, как старейшина Цин Фэн отреагировал на признание Мо Ша! Но ведь Цин Фэн — человек, не выказывающий эмоций, так что она и не могла удержаться, чтобы не посмотреть ещё разок.)
Столкнувшись с таким суровым взглядом Цин Фэна, Жуань Линь совсем растерялась и не могла придумать оправдания.
А настоящую причину сказать было нельзя.
Отчаявшись, она бросила мольбы Тянь Юню и Рун Хуа, надеясь, что кто-нибудь её выручит.
http://bllate.org/book/3060/337849
Готово:
