Они, разумеется, ощущали, как обе стрелы, противостоя Тёмному Мальчику и Собирателю Цветов, продолжали впитывать духовную энергию извне, чтобы не растаять в пустоте.
Более того, они своими глазами видели: едва все защитные артефакты рассыпались в прах, как Тёмный Мальчик и Собиратель Цветов тут же окружили себя плотным слоем духовной защиты — но стрелы прошли сквозь него, будто его и не существовало… Это было настоящее «до последнего вздоха»!
Кому-то подобное, быть может, покажется смешным, но Лэй Мин, Старик Змеиный Посох и «Чёрная Вдова» Цзяо Нян на самом деле испытали перед Рун Хуа настоящий страх.
Они искренне пожалели о своём появлении здесь. Лучше бы им вовсе не соваться.
Трое переглянулись и увидели в глазах друг друга полное отсутствие боевого пыла — лишь ужас и желание спастись бегством. Все одновременно горько усмехнулись.
Рун Хуа, заметив это, чуть приподняла бровь. Значит, эти трое задумали сбежать.
И в самом деле — в следующее мгновение Лэй Мин, Старик Змеиный Посох и «Чёрная Вдова» Цзяо Нян мгновенно метнулись в трёх разных направлениях.
Вскоре их и след простыл.
Ие И, Цзюй Цзяо и Иньшань изумились — такой поворот был совершенно неожиданным.
Но почти сразу поняли причину бегства.
Иньшань недовольно уставился в ту сторону, куда скрылись беглецы:
— Они просто так сбежали? Ведь сестра уже и не собиралась вступать в бой!
Ведь Рун Хуа явно не могла сейчас выпустить ещё такие стрелы — ей понадобилось бы как минимум пару дней на восстановление.
Хотя… если уж окажется в Бессмертном Поместье Юнькань или Хаотическом Мире, то и дня не понадобится — даже ночи не хватит.
Разница во времени между Бессмертным Поместьем, Хаотическим Миром и внешним миром действительно давала Рун Хуа огромное преимущество.
Ие И пожал плечами:
— Ничего не поделаешь. Их так напугала сестра, что они не осмелились рисковать, не зная, ударит она или нет.
Цзюй Цзяо покачала пальцем:
— Вот и говорят: «Не бойся десяти тысяч, бойся одного „вдруг“».
— Да и вообще, среди практикующих одного уровня духовные звери всегда сильнее людей. У них просто не было шансов против нас троих, а уж за нами ещё и сама госпожа… Конечно, бежать — «не справился — убегай», «лучше живой, чем мёртвый» — это ведь тоже мудрые слова.
Услышав голос, Ие И, Цзюй Цзяо и Иньшань одновременно обернулись — за их спинами стоял Гунсунь Хао и потирал заднюю часть шеи.
Цзюй Цзяо приподняла бровь:
— О, очнулся?
Гунсунь Хао с досадой кивнул:
— Я проснулся ещё тогда, когда госпожа выпустила две стрелы одновременно.
Видимо, его присутствие было настолько незаметным, что даже Ие И и другие не заметили, как он очнулся.
Хотя госпожа и стоящий рядом с ней Цзюнь Линь, конечно, заметили.
Иньшань бросил на него взгляд:
— Раз проснулся так давно, почему только сейчас начал тереть шею?
Гунсунь Хао замер. Мог ли он сказать, что, едва открыв глаза, увидел госпожу в момент её ярости и просто забыл обо всём?
Впрочем…
— Господин Иньшань, вы уж больно сильно ударили.
Если бы он не чувствовал, что ещё жив, то подумал бы, будто Иньшань чуть не перерубил ему шею.
Иньшань фыркнул:
— А кто виноват? Тебя же так легко соблазнить какой-то старой ведьмой!
При этих словах Гунсунь Хао смутился и покраснел, больше не сказав ни слова.
…
В последующие дни Рун Хуа и её спутников преследовали практикующие на стадии Преображения Духа.
Но когда они уже приблизились к болоту на границе Демонической Области, местные практикующие на стадии Скорби не выдержали — да и один практик Великого Умножения тоже явился.
Для них это стало уже не просто вопросом устранения гениального таланта из числа праведников. Дело в том, что столь многих практикующих на стадии Преображения Духа из Демонической Области не смогли остановить Рун Хуа — и та спокойно добралась до самого края области… Это стало позором для всей Демонической Области! Поэтому старейшины наконец решили вмешаться лично и уничтожить Рун Хуа — ту, кто опозорил их всех.
Когда до болота на границе оставалось тридцать чжанов, Рун Хуа перехватили один практик Великого Умножения, трое на стадии Скорби и тридцать практикующих на стадии Преображения Духа.
Рун Хуа лениво приподняла веки, будто совершенно не ощущая давящего, как горные хребты, устрашающего присутствия перед собой:
— Ого! Такая мелочь, как я — всего лишь практикующая на стадии формирования дитя первоэлемента, — удостоилась чести: один старший на стадии Великого Умножения, трое на стадии Скорби и тридцать на стадии Преображения Духа пришли лично проводить меня… Честно говоря, мне даже неловко стало!
На губах играла насмешливая улыбка, а в голосе звенела ирония.
Старейшина на стадии Великого Умножения, стоявший во главе группы, будто не услышал сарказма и добродушно улыбнулся:
— Что поделать? Ты, девочка, действительно выдающаяся. Нам, старикам, тебя даже жаль стало. Но эти молодые на стадии Преображения Духа оказались слишком слабы — не удержали тебя. Так что нам с этими троими пришлось прийти лично и удержать тебя.
Говорил он так мило и тепло, что со стороны можно было подумать, будто между ним и Рун Хуа какие-то родственные узы!
«Возможно, эта девочка — его родственница или даже внучка!» — подумали бы посторонние.
Но на самом деле между ними была лишь одна связь — ненависть до гроба.
Практикующие на стадии Преображения Духа, стоявшие позади, покраснели от стыда и опустили головы.
И правда, стыдно было: целая толпа практикующих на стадии Преображения Духа гналась за одной девчонкой столько времени, а та добралась до самой границы Демонической Области без единой царапины…
— Ха-ха! — холодно рассмеялась Рун Хуа. — Теперь я поняла, что значит «говорить людям человеческое, а демонам — демонское».
Лицо старейшины на стадии Великого Умножения не дрогнуло, даже взгляд остался прежним. Он даже весело хмыкнул:
— Посмотрим, сможешь ли ты так же остро отвечать мне через минуту.
Рун Хуа слегка приподняла бровь:
— Будем ждать и смотреть.
Напряжение в воздухе стало почти осязаемым.
И тут раздался звонкий, приятный голос с лёгкой насмешкой:
— Ого! Что тут происходит? Неужели узнали, что сегодня я покидаю Демоническую Область, и пришли проводить меня?
Напряжённая атмосфера немного спала.
Все одновременно повернулись в сторону, откуда доносился голос.
Лицо — как полная луна осенью, цвет лица — как весенние цветы на рассвете, брови чёткие, как вырезанные ножом, глаза — глубокие, как осенние воды… Даже в гневе он улыбался, а во взгляде читалась нежность. Перед ними стоял истинный красавец.
Лицо казалось незнакомым, но в то же время знакомым.
Рун Хуа молча перевела взгляд на нескольких знакомых здоровяков позади красавца, потом снова на него самого — и в голове закрутились четыре слова: «Мир полон чудес!»
Действительно, кто бы мог подумать, что этот неземной красавец, чьё лицо почти не уступало красоте Цзюнь Линя, совсем недавно был лысым, морщинистым стариком с косыми глазками, приплюснутым носом и кривым ртом?
Огненный Пламень, конечно, не щадит никого!
Теперь Рун Хуа поняла, почему в своё время Цзинь Сюй могла сказать ему: «Мне нравится твоё лицо».
В этот момент старейшина на стадии Великого Умножения явно узнал, кто перед ним. Он с сомнением спросил:
— …Мастер Бянь?
Красавец, раскрыв веер, слегка приподнял бровь:
— Именно я, ничтожный.
Эти слова ударили по демоническим практикующим, как гром среди ясного неба. Все остолбенели.
«Этот красавец — тот самый уродливый девятый мастер по созданию артефактов, Мастер Бянь? Да это же совсем не смешно!»
Когда Бяньский Безумец впервые прославился, он уже носил обличье, изуродованное Огненным Пламенем. До этого он был известен лишь немного, и мало кто запомнил его прежнюю внешность. А когда он стал знаменит на всю Демоническую Область, его лицо уже было настолько уродливым, что даже если бы кто-то показал его прежний портрет, никто бы не поверил.
Но сейчас за спиной этого красавца стояли те самые люди, что всегда сопровождали Мастера Бяня.
Поэтому настроение демонических практикующих можно было описать лишь так: «мир рухнул и заново собирается».
Старейшина на стадии Великого Умножения с недоверием оглядел Бяньского Безумца:
— Значит, ты действительно нашёл способ восстановиться…
И он не ошибся: Бяньский Безумец уже достиг стадии Преображения Духа — середины этой стадии!
Бяньский Безумец — вернее, у него было имя: Бянь Сюй — мягко улыбнулся:
— Мне помог один благородный человек.
У старейшины на стадии Великого Умножения дёрнулась бровь:
— Не скажешь ли, кто этот благородный человек?
Хотя он и задавал вопрос, в душе уже знал ответ и смотрел на Бянь Сюя с угрозой.
Бянь Сюй сделал вид, что не заметил угрозы, и спокойно ответил:
— Мой благодетель сейчас как раз стоит напротив вас.
Лицо старейшины на стадии Великого Умножения мгновенно похолодело:
— Мастер Бянь! Ты собираешься помогать практикующей из мира праведников и предать Демоническую Область?!
Бянь Сюй лёгким смешком ответил:
— Предать Демоническую Область… и что с того?
Ведь та, кого я люблю, — из мира праведников. Значит, и я должен быть с ней — в радости и в горе.
Его слова повисли в воздухе. Наступила полная тишина.
Рун Хуа нахмурилась, но тут же расслабила брови. «Ладно, я и так уже сделала для них достаточно. Если они сами этого захотят и судьба даст им шанс — они будут вместе. А если нет… В мире полно пар, которые не могут быть вместе. Я не могу помочь каждой».
Разлука и смерть — обычное дело.
Долгое молчание прервал старейшина на стадии Великого Умножения:
— Ты понимаешь, что говоришь?
— Вы же всегда хотели знать, кого я ищу? — вдруг спросил Бянь Сюй три вопроса, совершенно не связанных с текущей ситуацией. — Почему, создав столько артефактов для других, я никогда не просил об услуге в обмен? Почему, не находя её, я всё равно не сдавался?
Старейшина на стадии Великого Умножения молча смотрел на него.
А затем все присутствующие демонические практикующие увидели, как этот всегда странный, жестокий и кровожадный безумец медленно улыбнулся — тёплой, нежной, глубоко влюблённой улыбкой:
— Я искал ту, кого люблю больше жизни.
Он посмотрел на демонических практикующих, и каждое его слово тяжело ударило по их сердцам:
— Я не находил её и не просил помощи, потому что… она из мира праведников!
Фраза «потому что она из мира праведников!» ударила по демоническим практикующим, как молот по голове. После того как они узнали, что их знаменитый уродливый Мастер Бянь на самом деле красавец, их вновь оглушила эта новость.
«Первый мастер по созданию артефактов Демонической Области влюблён в практикующую из мира праведников? Да это же совсем не смешно!»
Старейшина на стадии Великого Умножения побледнел:
— Мастер Бянь, некоторые шутки шутить нельзя!
Бянь Сюй странно посмотрел на него:
— Почему ты думаешь, что я шучу? Я говорю совершенно искренне!
Он сделал паузу и добавил:
— …Разве вы забыли все мои поиски тех лет?
… Наступило молчание.
Забыли? Как можно! В Демонической Области каждый знал, что девятый мастер по созданию артефактов, Бяньский Безумец, сотни, а то и тысячи лет ищет одного человека и никогда не прекращал поисков.
Но странно было то, что никто не знал, кого именно он ищет. Те, кто пытался помочь и приходил к нему, получали пощёчину и вылетали вон.
Поскольку искомый человек так и не появился, все решили, что он — плод воображения Бянь Сюя, и тот просто издевается над собой.
Ведь у мастера могут быть причуды. А уж у Бянь Сюя, прозванного Безумцем, и вовсе всё сходится.
Какой бы странный поступок ни совершил безумец — это нормально.
Но сегодня они поняли: Бянь Сюй, возможно, и безумен, но они — глупцы.
Пока они смеялись над ним, думая, что он ищет несуществующего человека, Бянь Сюй, наверное, смеялся над ними.
Ведь ту, кого он искал, невозможно было найти в Демонической Области — она же из мира праведников! Даже если бы она и появилась здесь, никогда бы не объявила о себе.
Старейшина на стадии Великого Умножения с ледяным взглядом спросил:
— Если это так, почему ты не искал её за пределами Демонической Области, в землях праведников? Зачем мучил всех здесь!
http://bllate.org/book/3060/337801
Готово:
