Иньшаня гораздо больше тревожило вот это самое, нежели те тайны, что Рун Хуа утаивала от него. Что до нерассказанных секретов — он вовсе не придавал им значения: ведь в этом мире кто обходится без тайн?
Рун Хуа невольно вздохнула:
— Не зря Цзюй Цзяо говорит, что ты глупец. Ты и вправду глупый. Я не предупреждаю их, потому что между нами заключён договор господина и слуги.
Согласно этому договору жизнь Ие И и Цзюй Цзяо полностью зависела от Рун Хуа, так что предательство их не страшило.
Однако Иньшань думал совсем о другом:
— Так ведь и у нас тоже есть договор! Значит, в будущем нам не придётся никого предупреждать.
Рун Хуа прижала пальцы к пульсирующему виску:
— …Разве род зверей не ненавидит договоры? Разве вы не чтите свободу выше всего и не терпите оков?
Звериный род всегда славился гордостью и любовью к воле; ему было противно, когда его принуждали и связывали договорами… Почему же ей попались три таких исключения?
Иньшань с невинным видом посмотрел на неё:
— Мы и правда не любим, когда нас связывают договором. Но ведь я сам этого захотел!
В Рун Хуа чувствовалось нечто, что необычайно притягивало зверей. Чем дольше они находились рядом, тем сильнее тянулись к ней, и даже сама мысль о договоре переставала казаться неприемлемой.
— …Ладно, — сдалась Рун Хуа.
Иньшань тут же изобразил умоляющую улыбку:
— Так когда же мы заключим договор, сестрёнка?
Рун Хуа бросила на него взгляд. Стоило ему впервые назвать её «сестрой», как это прозвучало всё увереннее и увереннее.
Цзюнь Линь чуть приподнял глаза и коротко произнёс:
— Нет.
Так и есть! Лицо Иньшаня вытянулось. Он знал! Господин точно не согласится!
— А-а-а-а… — протяжно вздохнул он, глядя на Рун Хуа с такой тоской, что у неё по коже побежали мурашки.
Почему он не смотрел на Цзюнь Линя? Да потому что не смел…
Тук-тук.
В этот момент раздался стук в дверь.
— Входите, — быстро сказала Рун Хуа, с облегчением переводя дух. Этот взгляд Иньшаня действительно сводил её с ума.
— Господин, — вошёл Гунсунь Хао.
Он почтительно протянул обратно кольцо-хранилище, которое ранее получил от Рун Хуа.
Рун Хуа взглянула на него, но не взяла:
— Оставь себе.
Гунсунь Хао спокойно убрал кольцо. Он был подчинённым, а то, что даровал господин, следовало принимать без лишних раздумий и стеснения.
Что до гордости и достоинства наследника рода Гунсуней — за всё это время бегства, если бы он продолжал цепляться за подобные бесполезные вещи, он бы уже давно не жил.
…
Полмесяца спустя.
Рун Хуа сидела у окна на втором этаже гостиницы и смотрела вниз:
— В последнее время здесь стало оживлённо.
Второй этаж не делился на отдельные кабинки, а был разделён декоративными ширмами, что придавало особую изюминку.
А насчёт подслушивания — у практикующих всегда найдутся способы защититься.
За последние дни в Чичжу прибыло немало сильных одиночных практикующих, представителей различных кланов и сект.
Стоявший за спиной юноша с тонкими чертами лица и благородной осанкой слегка поклонился:
— Отвечаю, господин: вероятно, всё дело в скором открытии Тайной Обители Чичжу.
Это был Гунсунь Хао, полностью восстановившийся после ранений.
— Тайная Обитель Чичжу? — Рун Хуа приподняла бровь, в её глазах мелькнул интерес.
Гунсунь Хао кивнул:
— Да. В Демонической Области восемнадцать городов, и у каждого — своя Тайная Обитель, названная в честь города. Все восемнадцать открываются раз в сто лет и действуют по три года каждая. Начинается всё с Чичжу, а между открытиями обителей проходит по десять лет…
— В Тайной Обители Чичжу нет небесных сокровищ и наследий древних мастеров. Там — лишь бесконечный, неугасимый огонь. Этот пламень закаляет тело и очищает ци, делая его чище и укрепляя неустойчивую основу культивации. Однако…
— Однако боль от огненного закалывания способны вынести далеко не все, — подхватила Рун Хуа.
— Именно так, — подтвердил Гунсунь Хао. — Но всё равно многие стремятся туда… Господин, вы ведь знаете: практикующие демонические пути часто используют сомнительные методы, из-за чего их ци становится нестабильным и загрязнённым. Тайная Обитель Чичжу отлично решает эту проблему.
— Она укрепляет основу культивации, очищает ци и не даёт демоническим практикующим застрять на одном уровне из-за нестабильности и загрязнённости энергии.
На самом деле и среди практикующих небесного пути встречаются те, кто использует сомнительные методы для ускорения прогресса, просто они делают это менее открыто, чем демонические практикующие.
Рун Хуа кивнула:
— Есть ли ограничения на вход в Тайную Обитель Чичжу?
Гунсунь Хао покачал головой:
— Нет. Однако чем больше людей, тем слабее эффект закалки. Лучше всего, если внутри не более тысячи человек. Поэтому каждый раз, когда открывается Тайная Обитель Чичжу — а на самом деле любая из восемнадцати обителей Демонической Области, — путь к ней устилают кровь и кости павших…
Он сделал паузу:
— Господин, вы хотите войти в Тайную Обитель Чичжу?
Рун Хуа постучала пальцами по столу:
— Конечно.
Краем глаза она бросила взгляд назад:
— Или ты считаешь, что я недостойна войти туда?
Гунсунь Хао склонил голову:
— При вашем уровне культивации вы, безусловно, достойны.
Хотя огненное море Чичжу эффективно даже для практикующих на стадии Дахэн, таких мастеров в мире не так уж много — на всём континенте Сюаньтянь их не наберётся и сотни, а в Демонической Области, пожалуй, и десяти не найдётся.
Что до практикующих на стадиях преображения духа или формирования дитя первоэлемента — их ещё меньше. Поэтому исторически в Тайную Обитель Чичжу чаще всего попадают практикующие с дитём первоэлемента. Те, кто стоит выше, даже если их немного, всё равно оставляют шанс младшим.
А те, кто ниже — лишь избранные единицы.
— Кого это мы тут видим? — раздался насмешливый голос. — Неужто последний уцелевший щенок рода Гунсуней, беглый пёс, бывший наследник Гунсунь Хао?
За ширмой появилась группа людей. Впереди шёл франтоватый молодой господин, с интересом разглядывавший Гунсуня Хао, но, увидев его, прищурился — в его глазах мелькнуло изумление.
Однако эти слова произнёс не он, а стоявший позади него юноша с довольно приятной внешностью и стройной фигурой, но от которого так и веяло подлостью.
Услышав это, Гунсунь Хао остался невозмутимым, но кулаки его сжались до хруста.
Подлый юноша, увидев Гунсуня Хао, изумился: разве лицо того не было изуродовано? И разве не говорили, что его даньтянь разрушен, а культивация уничтожена? Почему же сейчас он выглядит совершенно здоровым?
Гунсунь Хао поклялся в верности Рун Хуа, а она, разумеется, не собиралась обижать своих людей. В её Пространстве Жизни один день снаружи равнялся году внутри, и она снабдила его всем необходимым — включая Сок Синьси из Источника Мечты.
Хотя Гунсуню Хао было всего пятнадцать, Рун Хуа верила: воспитанный в знатном роду, он понимает меру и не станет безрассудно гнаться за силой в ущерб основам.
И в самом деле: за полмесяца снаружи (пятнадцать лет внутри Пространства Жизни) Гунсунь Хао восстановил лишь прежний уровень — Конденсацию Ци, 5-й уровень, — но при этом основа его культивации стала в несколько раз прочнее и устойчивее, чем раньше.
Подлый юноша с подозрением оглядел лицо Гунсуня Хао, затем перевёл взгляд на сидевшую Рун Хуа и на миг ослеп от её красоты.
Его глаза забегали, и он, решив, что понял истину, ухмыльнулся с отвратительной фамильярностью:
— А, вот почему ты выглядишь целым и невредимым! Нашёл себе господина и теперь пользуешься его влиянием.
Раньше, когда род Гунсуней был могуществен, такой намёк задел бы гордость Гунсуня Хао. Но теперь эти слова не вызывали даже лёгкого раздражения. Более того, он считал, что юноша прав: именно благодаря хорошему господину он смог вновь встать на ноги.
Видя, что Гунсунь Хао молчит, подлый юноша презрительно фыркнул и обратился к Рун Хуа:
— Молодой господин, когда вы брали его к себе, он рассказал ли вам, что род Гунсуней навлёк на себя гнев тех, с кем лучше не связываться, и именно поэтому был уничтожен? Принимая его под своё крыло и исцеляя, вы рискуете навлечь на себя беду.
— Молодой господин, при выборе подчинённых нужно быть осторожнее, а то можно и самому впросак попасть, согласны?
Глядя на Гунсуня Хао, стоявшего за спиной Рун Хуа — чистого, благородного, изящного, — в глазах подлого юноши вспыхнула злоба. Чем чище, тем сильнее хочется уничтожить!
Рун Хуа медленно крутила в руках чашку чая и с лёгкой усмешкой ответила:
— Это не ваша забота. Раз я решила взять его к себе, то не боюсь никаких последствий.
— О? Правда? — юноша грубо ухмыльнулся. — Неужто вы уже успели испробовать Гунсуня Хао? Или, может, это он вас?
Среди демонических практикующих нередки и такие наклонности.
— Наглец! — взорвался Гунсунь Хао. Как он смеет так оскорблять господина?
Иньшань, до этого молчавший, бросил на юношу ледяной взгляд и одним движением руки направил поток ци, который с силой ударил подлеца и швырнул его сквозь несколько стен. На улице и в гостинице все повернулись на шум.
В глазах Цзюнь Линя вспыхнула ледяная жажда убийства. Его крошечная лапка, будто случайно, щёлкнула — и душа подлого юноши мгновенно рассыпалась в прах, исчезнув без следа.
За грубость платят грубостью.
Всё произошло так стремительно, что франтоватый господин даже не успел среагировать.
Когда к нему вернулся посыльный и сообщил, что юноша мёртв, его глаза вспыхнули гневом, и он холодно уставился на Иньшаня:
— Всего пара шуток, а вы уже прибегаете к убийству? Не слишком ли это жестоко, господин?
Иньшань бросил на него равнодушный взгляд и обрушил на группу давление практикующего на стадии преображения духа.
Тут же многие из них упали на колени, испуганно глядя на Иньшаня.
Лидер группы, практикующий на пике стадии формирования дитя первоэлемента, еле удержался на ногах, но крупные капли пота стекали по его лбу:
— Предок, простите за мою слепоту! Я не знал, с кем имею дело!
Какие там обвинения и оправдания — в тот момент, когда Иньшань продемонстрировал свою силу, всё стало ясно. Они были слабее, а значит, Иньшань прав, даже если убил человека за пару неосторожных слов.
Закон сильного проявил себя во всей красе.
Гунсунь Хао, стоявший за спиной Рун Хуа, с восхищением смотрел на Иньшаня. Вот оно — истинное могущество!
Иньшань холодно фыркнул, взглянул на Рун Хуа, увидел, что она поставила чашку, и снял давление:
— Убирайтесь!
Молодой господин поклонился Иньшаню и быстро ушёл, даже не взглянув на валявшихся на полу своих спутников. Ему было всё равно — они окружали его лишь ради выгоды, без настоящей преданности.
Лежавшие на полу тоже не особенно переживали. Хотя их лидер сбежал, как трус, они лишь мысленно выругали его, но быстро вскочили, поклонились Иньшаню и поспешили уйти, спотыкаясь от страха.
Выйдя из гостиницы, молодой господин злобно посмотрел на окно второго этажа и сжал кулаки до побелевших костяшек.
Пришёл с важным видом, а ушёл, словно побитая собака. Как не ненавидеть таких?
Вскоре за ним вышли и остальные. Один из них шагнул вперёд:
— Молодой господин, они так вас оскорбили! Может, стоит…
Он провёл пальцем по горлу, изображая убийство.
Молодой господин с насмешливой улыбкой обернулся к нему:
— Отличная идея. Пойдёшь сам?
Увидев, как тот побледнел и отступил, господин холодно фыркнул. Послать кого-то убить практикующего на стадии преображения духа? Он ещё не настолько глуп!
Если бы получилось — хорошо, но если нет, это лишь навлечёт беду.
Однако… Он ещё раз бросил взгляд на окно, где сидела Рун Хуа. Рано или поздно он отомстит!
Резко взмахнув рукавом, он ушёл.
Остальные прошли мимо того, кто предлагал убийство, и с насмешкой посмотрели на него.
http://bllate.org/book/3060/337785
Готово:
